Ариана Годой – Хайс (страница 107)

— Но мне любопытно, что тебе сказала моя сестра, чтобы ты напала на неё таким образом, Лия?

Я кашлянула, кровь в носу перекрыла доступ воздуха, поэтому я отчаянно дышала через рот.

— Да пошёл ты, — я чуть не плюнула кровью ему в лицо.

Хайнер сжал губы и снова ударил меня лицо об стол. И на секунду я чувствовала только боль, и всё, что я видела, была кровь. Хайнер снова потянулся от меня назад, удерживая меня рядом с собой. Я отчаянно кашлянула и в этот момент заметила, что Мила поднялась из-за стола. Её красные каблуки выделялись на фоне белого платье, которое на ней было надето, она положила руки на талию.

— Я люблю насилие, — она изобразила выражение удовольствия. — Почему бы нам не сделать это более захватывающим?

Большинство последователей, казалось, были сбиты с толку, почувствовав странный запах: бензин. Прозрачная жидкость, исходившая из комнаты, стекала под стол. Мила улыбнулась и подняла одну из своих длинных ног, чтобы опрокинуть свечу в сторону. В тот момент, когда свеча коснулась пола, пламя поднялось с ослепительной быстротой, поджигая всё на своем пути.

— Какого чёрта? — пробормотал Хайнер.

Хаос...

Крики, огонь и дым.

Даже самый умный монстр был поражён, когда столько всего происходило одновременно. Один выстрел, за которым последовал другой, и приглушенный крик одного из последователей, который упал замертво в пламя. Ретт был где-то в тени и стрелял, я знала это. Хайнер напрягся и вытащил свой пистолет, увлекая меня за собой подальше от пламени. Мила встала из-за стола и подошла к нам. Последователи Хайнера бегали, кричали и убегали от пламени. Моим приоритетом больше был не Хайнер, а выживание.

— Весело? — спросила Мила у Хайнера.

— Что ты делаешь?

— Я думала, тебе нравятся мои игры.

Хайнер фыркнул, дым, исходящий от пламени, сгущался, и дышать становилось очень трудно. Хайнер обвил свою руку вокруг моей шеи и заставил меня отступить вместе с ним.

— Жалко, — ответил Хайнер и я нахмурилась. — Я ожидал большего, Мила.

То, как он произнёс имя Милы, вызвало у меня мурашки по коже. А потом он сделал что-то неожиданное, направил пистолет на Милу.

— Нет!

Хайнер изменил направление своего выстрела в последнюю секунду, я думала, что он выстрелит в Милу. Однако Хайнер стрелял в своих последователей, одного за другим, пока все они не упали на пол, одни рядом с пламенем, другие по сторонам. Он сменил магазин на пистолете, и прижал дуло пистолета к моему виску, оно было горячим от недавних выстрелов, и я зашипела от жгучего ожога. В моих ушах непрерывно звенело от звуков выстрелов. Нам просто нужно время, ещё несколько минут, чтобы снотворное подействовало.

Я могу продержаться несколько минут, подумала я, я могу это сделать.

— Я всё равно планировал избавиться от них и переехать сегодня же вечером, вы так упростили для меня задачу, когда вы поймёте, что это не ваша игра? — сказал Хайнер, отступая вместе со мной. — Я создал игру, я установил правила, я судья, у вас никогда не было шансов.

Мила обошла стол и держалась на расстоянии, внимательно наблюдая за нами. Я ничего не понимала. Внезапно Ретт вышел из коридора позади нас с поднятыми руками. Мои глаза широко раскрылись, когда я увидела Джеду позади него, направившую пистолет ему в затылок. Нос Джеды всё еще кровоточил и начинал опухать. Что? Она должна быть без сознания, она... притворялась?

— Тот факт, что вы думали, что сможете удивить меня таким простым планом, кажется мне оскорблением, — отметил Хайнер. — Но я позволил вам наполниться надеждой, позволил поверить в свою победу, даже позволил поджечь это прекрасное место, зачем? Ради этих выражений на ваших лицах сейчас и потому, что в любом случае пришло время сменить укрытие.

Я с горечью наблюдала, как один из последователей, в которого стрелял Хайнер, начал отползать от огня, который уже настигал его. Хайнер выстрелил ему в голову, я нервно подпрыгнула и попыталась справиться со страхом. Вот и всё, это был конец, ничего не получилось, я была идиоткой, полагая, что смогу выбраться отсюда живой. Хайнеру достаточно было просто выстрелить в меня, и всё было бы кончено.

— Я предполагаю, что смена укрытия не касалась твоих последователей.

Голос Милы немного успокоил меня, хотя мы и находились в невыгодном положении, она не теряла спокойствия в своём тоне.

— Именно, — подтвердил Хайнер. — Огонь придаёт им элегантность, тебе не кажется? Я буду считать это похоронами их останков за их заслуги.

Дым уже окружал нас, и мы начали кашлять.

— А теперь давайте не будем делать глупостей, хорошо? Джеда становится нервной с оружием, одно резкое движение и... - он снова прижал пистолет к моему виску, я перестала дышать. — Бам! В итоге она украсит пол мозгами Ретта.

Хайнер потащил меня на кухню, моя спина прижалась к его груди, его рука обвилась вокруг моей шеи. Джеда жестом пригласила Ретта следовать за нами, как и Милу. Хайнер проводил нас до кухонной двери, выходящей на улицу, и мы все вышли в морозную ночь. Хайнер отпустил меня и толкнул вперед, пока я не врезалась в Милу, которая быстро меня поймала. И, как демон посреди морозной ночи, Хайнер зловеще улыбнулся, его пистолет был направлен на нас:

— Хорошо, кого мне убить первым?

Глава 56

БАГРОВЫЙ СНЕГ

ЛИЯ

Смерть...

Концепция смерти, прекращения нашего существования было тем, о чём я не задумывалась, что не приходило мне в голову до смерти моей матери. В ту ночь я осознала хрупкость человеческого тела, то, как мало нужно, чтобы перестать существовать, и тот всепоглощающий страх, который может возникнуть при осознании этой реальности. И этот ужас проявился в этот момент. Хайнер направил на меня пистолет, и я знала, что я буду его первой целью. Мои глаза встретились с глазами Ретта, и я грустно улыбнулась ему. Я вспомнила улыбку своей матери, то, как хорошо я проводила время с отцом и тётей Лорой, я вспомнила своих подруг, я вспомнила... Хайса.

Эта ухмылка пришла мне на ум, блеск в его глазах, когда он надменно разговаривал. Мила повернула меня к себе и зажала моё лицо в своих руках.

— Ты в порядке? — притворно спросила она, а затем прошептала мне: — Возьми пистолет.

Что?

— О чём вы шепчитесь? Встаньте передо мной.

Мы выпрямились, и Мила сжала мою руку, напряжение в каждом моём мускуле усилилось.

— Ретт, сейчас! — приказала Мила.

И всё это произошло слишком быстро и медленно одновременно на моих глазах. Ретт нагнулся, чтобы обхватить Джеду за талию, и они оба упали на землю. Хайнер переключил своё внимание на них, чтобы прицелиться в Ретта, но Мила уже двинулась и атаковала вытянутую руку Хайнера. Затем послышался звук выстрела, затем ещё одного.

Хайнер выругался, Ретт взвыл от боли, а я бросилась к тому месту, где Мила сражалась с Хайнером. Пистолет лежал в нескольких дюймах от них, и я быстро схватила его, но не раньше, чем получила сильный удар по лицу ногой от Хайнера, от которого я откатилась назад по снегу, моя хватка на оружии не ослабевала, чтобы не выронить его. Моё лицо пульсировало от боли, но это меня не остановило, я встала и, пошатываясь, повернулась, готовая прицелиться в Хайнера.

К моему удивлению, он уже стоял на ногах и держал Милу как щит перед собой. Джеда лежала без сознания рядом с Реттом, который сидел, прислонившись к стене сбоку дома, держась за своё плечо. Кровь хлестала между его пальцами. Мою грудь сдавило, он был ранен, один из этих выстрелов попал в него, а другой в кого-то...

Мой живот скрутило при виде того, как красный цвет окрасил переднюю часть платья Милы. Хайнер держал её за шею, а другой рукой зажал рану у неё на животе.

— Посмотри, что ты наделала! Что ты натворила! — Хайнер выглядел разъярённым. Впервые в его выражении не было холодности, а было абсолютное недовольство. — Убирайся с моей дороги, Лия! Я отвезу её в больницу, я спасу её!

Мила одарила меня грустной улыбкой, и через несколько секунд я поняла, ей не нужно ничего говорить, потому что всё было написано в её глазах, таких же ясных, как её решение, и в то же время таких же тёмных, как и то, что это означало. Тем не менее, её губы шевельнулись, чтобы произнести то, что я уже знала:

— Убей этого ублюдка.

Решимость в её голосе, в её словах заставила меня сжать челюсти и дрожащими руками поднять пистолет.

— Лия! — Хайнер ещё больше спрятался за тело Милы. — Ты сошла с ума? Ты можешь убить её.

Голос моего отца звучал у меня в ушах, и я почти чувствовала, как его руки направляют меня: "Помни, Лия, когда стреляешь, не дыши, потому что малейшее движение твоего тела может повлиять на твою меткость. Встань прямо, будь уверенней, сделай глубокий вдох, задержи дыхание, сфокусируй глаза и стреляй".

Хайнер недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты планируешь стрелять, когда можешь промахнуться и убить её?

— Нет. Я не промахнусь.

И я нажала на курок, первый выстрел попал ему в плечо, и от боли он освободил Милу, которая качнулась вперёд, прежде чем направиться к Ретту. Я шагнула к Хайнеру и выстрелила в него ещё раз, на этот раз в ногу. Он упал на колени с морщась от боли. Его кровь хлестала струями и окрашивала белый снег под нами. Я встала перед ним и прижала дуло пистолета к его лбу. Ублюдок улыбнулся мне, и слёзы ярости наполнили мои глаза.

— Ах, поэтическая справедливость, Лия?