Архимандрит (Шевкунов) – Гибель империи. Российский урок (страница 13)
Получив категорический отказ Николая II на все требования британцев, английская делегация подготовила отчет для парламента Великобритании, названный «Заметки о политической ситуации в России». Отчет начинался с главного вывода: «Правда заключается в том, что широкие задачи и цели союзников в войне несовместимы с идеями, лежащими в основе управления в России»[125].
Что же за требования и что за «более чем серьезные предупреждения» были озвучены лордом Мильнером на встрече с русским Императором?
Первое: введение в Главный штаб русского Верховного главнокомандующего союзных представителей с правом решающего голоса.
Второе: обновление всего командного состава русской армии по указанию держав Антанты.
Третье: Подчинение российского правительства не Императору, а Государственной думе[126].
По последнему пункту следует напомнить, что Дума к тому времени была не просто тотально оппозиционной, а прямо революционной. По сути дела, требования Мильнера означали фактически потерю Империей суверенитета, введение внешнего управления Россией. Государь наложил на предъявленный ему меморандум резолюцию.
По первому пункту: «Излишне введение союзных представителей, ибо своих представителей в союзные армии с правом решающего голоса вводить не предполагаю». По второму: «Тоже излишне. Мои армии сражаются с бо́льшим успехом, чем армии моих союзников». Наконец, на требование передать реальную власть в стране оппозиционной Думе Николай II ответил: «Акт внутреннего управления подлежит усмотрению монарха и не требует указаний союзников»[127].
В английском посольстве было проведено экстренное совещание с участием русских коллег. Было принято решение забыть о законах и «вступить на путь революции».
Генеральный консул Великобритании в Москве и резидент британской разведки Брюс Локкарт в своем экстренном донесении в Лондон передал резюмирующие слова князя Г. Е. Львова, будущего первого председателя Временного правительства: «Император не изменится. Нам надо менять Императора»[128].
На го́ре России и самим себе заговорщики успешно осуществили свой замысел. Мы подробно разберем, как этот переворот был технически осуществлен.
А что касается наших союзников по Антанте… Обратим внимание на следующее:
2 марта 1917 года произошло вынужденное отречение Николая II и передача им власти Великому князю Михаилу Александровичу.
А еще за день до этого, 1 марта 1917 года, США, Англия, Франция и Италия официально объявили, что признают единственно законным правительством в России Временный комитет Государственной думы – созданный заговорщиками самопровозглашенный нелегитимный орган.
Немецкий главнокомандующий германским Восточным фронтом Эрих Людендорф после войны отметил в мемуарах: «Царь был свергнут революцией, которую фаворизировала Антанта»[129]. А глава французской военной миссии при царской Ставке генерал Морис Жанен 7 апреля 1917 года записал в своем дневнике, что Февральская революция «руководилась англичанами и конкретно лордом Мильнером и сэром Бьюкененом»[130]. В США, получив известие об отречении Николая II, города украсили государственными флагами.
В британском парламенте так же победно приветствовали события в России. Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж, узнав о государственном перевороте в Петрограде и свержении Императора, произнес: «Одна из целей этой войны достигнута»[131].
К чести англичан прозвучали и иные голоса. На заседании парламента депутат от Ирландии Лоренс Джиннелл во всеуслышание заявил: «Кого поздравляют наши лидеры? Успешных мятежников. Они послали лорда Мильнера в Петроград, чтобы разжечь это восстание. Революция свергла нашего русского союзника – Императора, чьей верностью союзному делу мы неизменно восторгались»[132].
Но кому были интересны слова какого-то там ирландского парламентария?
Еще одно небольшое лирическое отступление
Политика Британии, да и всего западного мира в отношении Российской империи, Советского Союза, Русского царства, нынешней Российской Федерации, по сути, не меняется по крайней мере со времен Ивана Грозного, то есть с XVI века. Условно ее можно обозначить так: России позволено развиваться, в том числе и по своему собственному усмотрению, но лишь до четко определенного уровня.
Как только наша страна достигает в своем политическом и экономическом развитии некоего верхнего предела (которой устанавливается и ведом только лишь западным «партнерам»), то, независимо от политического строя в России, наличия союзнический межгосударственных договоров, личных отношений между лидерами, – Запад незамедлительно включает систему активных разрушительных воздействий на нашу страну, причем любых, без малейших моральных ограничений. Задача – подчинение России либо низвержение ее как можно глубже. С тем, чтобы долгие годы русским потребовались на очередные героические подвиги по «возрождению из разрухи», «подъему с колен» и устремлению в свое заветное «светлое будущее». Когда же Россия снова достигает ведомого лишь Западу предела… Что ж… как говорится: Sorry, nothing personal![133] Слава Богу, России зачастую удается отразить, не допустить подобные атаки. Или выйти из схватки, став сильнее. Но не всегда…
Бывает, и, слава Богу, не так уж редко, что Россия каверзы наших закадычных партнеров превозмогает. Но бывает, и тоже не так уж редко, что верх берут те, кто Россию очень, очень не любит. Скажут: «Да полно-те! Снова ваши вечные причитания и страшилки. Покажите нам хоть одного деятеля, который признавался в нелюбви к вашей России». Легко напомним про одного не просто «деятеля», но крупнейшего идеолога такой ненависти, которого все мы прекрасно знаем. Памятники ему воздвигнуты по всему лицу земли Русской.
Это Карл Маркс.
Родился он в Германии, но полжизни прожил в Лондоне. Карл Маркс неподдельно, от всего своего огромного сердца и могучего ума ненавидел нашу страну.
Остановить Россию, – утверждал он, – одна из важнейших задач Европы! Основоположник научного коммунизма иногда, в буквальном смысле слова, с пеной у рта требовал претворения в жизнь этой своей мечты, в том числе во множестве своих печатных работах, кстати изданных в нашей стране на русском языке советским Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС[134].
Вот, к примеру, как К. Маркс наставляет противников России в дни Крымской войны: «Без сомнения, турецко-европейский флот сможет разрушить Севастополь и уничтожить русский черноморский флот; союзники в состоянии захватить и удержать Крым, оккупировать Одессу, блокировать Азовское море и развязать руки кавказским горцам. То, что должно быть предпринято в Балтийском море, так же самоочевидно, как и то, что должно быть предпринято в Черном море: необходимо любой ценой добиться союза со Швецией; если понадобится, припугнуть Данию, развязать восстание в Финляндии путем высадки достаточного количества войск и обещания, что мир будет заключен только при условии присоединения этой провинции к Швеции. Высаженные в Финляндии войска угрожали бы Петербургу, в то время как флоты бомбардировали бы Кронштадт. Все будет зависеть от того, будут ли европейские морские державы действовать решительно и энергично»[135].
А вот стратегические планы знаменитого друга и соратника Маркса Фридриха Энгельса, имя которого до сих пор носят не только улицы, но и города России: «Сначала надо добиться, чтобы Россия очистила Крым, все Закавказье и Кавказ до Терека и Кубани, чтобы была сожжена Одесса (!), разрушена гавань в Николаеве и очищен Дунай до Галаца»[136]. Оттеснить Россию к границам Азии – вот о чем грезили вожди мирового пролетариата.
Но хватит о них!.. Не могу не процитировать всеми любимого писателя – Артура Конан Дойла. В 1930 году, когда давно уже было ясно, что ни о каком Константинополе, ни о каких проливах, ни о какой Святой Земле для России речи не идет, он откровенно признавался в газете The Daily Telegraph: «Если бы победоносная Россия осталась империей, разве не явилась бы она для нас (в отсутствии германского противовеса) источником новой страшной угрозы?»[137]
То, о чем мы сейчас вспомнили, это просто данность. По поводу нее не следует расстраиваться, а тем более строить иллюзии. Это – реальность. Нам с ней жить. Но когда время от времени на русском языке звучат заявления, что все чудесным образом, к всеобщему удовольствию вдруг когда-нибудь изменится, мы должны понимать: такие слова – лишь пустые, прекраснодушные мечты. Но когда мы об этом в очередной раз забудем… Не «если», а именно «когда!», пусть нас вернет в реальность любимый томик Артура Конан Дойла на полке книжного шкафа или встретившийся на прогулке памятник основоположнику марксизма-ленинизма где-нибудь на древней псковской улице или у Большого театра, в самом центре русской столицы.
«Все цвело, так что же тогда гнило?»
Помните слова писателя Владимира Алексеевича Солоухина, недоумевавшего: как же так, если в России перед революцией «все цвело, так что же тогда гнило?»[138].
«Как это бывает с каждой заразительной болезнью, настоящая опасность революции заключалась в многочисленных носителях заразы: мышах, крысах и насекомых… Или же выражаясь более литературно, следует признать, что большинство русской аристократии и интеллигенции составляло армию разносчиков заразы». Это поразительное по силе признание сделал уже в эмиграции в тридцатые годы Великий князь Александр Михайлович, друг детства Николая II, лично знавший многих реальных творцов революции, обрекших Россию на бесчисленные страдания.