Архимандрит Августин (Никитин) – Храмы Невского проспекта. Из истории инославных и православной общин Петербурга (страница 10)

Верные традиции, католические миссионеры подвели итог своей деятельности в российских землях за 1708 г.: «Обращено еретиков 4; крещено 9; елеопомазано 70; умерло вообще, считая тут пленников, 96; Святых Тайн приобщено свыше 1670»[150]. Число католиков, живших в Санкт-Петербурге, постоянно росло, и в 1709 г. сведения о них в отчете московских иезуитов уже выделены особой строкой: «В настоящее время католиков в Петербурге у Финского залива – 70»[151].

Об одном таком пополнении местной католической общины сообщал французский посланник де Лави. В своем донесении из Санкт-Петербурга от 18 июня 1717 г. он пишет: «Сюда прибыло 17 французов разных ремесленников и художников; между ними находится один пожилой человек, профессор философии, вызванный для того, чтобы преподавать русскому дворянству. Он мне рассказывал, что имеет честь знать Его Высокопреосвященство кардинала де-Полиньяка. Он сделал несколько наблюдений во время путешествия и обещал сообщить их мне также, как географическое описание этого города, которое намеревается составить для пересылки Его Высокопреосвященству, и обещал мне с него копию»[152].

В октябре 1710 г. в петербургском католическом приходе завели метрическую книгу (впоследствии она хранилась в архиве церкви Св. Екатерины). В книге регистрировались бракосочетания, рождения, крестины, погребения. Первым священником, который вел эту книгу, был о. Вольфганг Гейдингер, доминиканец из Формбакского монастыря. В 1712 г. в Санкт-Петербург прибыли «praefectus apostolicus» – священник-францисканец Микель-Анджело из Вестиньи и член «Общества Иисуса» о. Скорти. После кончины о. Микель-Анджело в Санкт-Петербург в 1715 г. прибыли о. Карл, уроженец Лукки, также подписывавшийся титулом «praefectus apostolicus». Что касается о. Скорти, то в помощь ему направили еще несколько иезуитов. (Всех их выслали из Санкт-Петербурга в 1719 г.)[153]

Одним из видных членов петербургской католической общины был выходец из итальянской Швейцарии Доменико Андреа Трезини (ок. 1670–1734). Родился Трезини в небольшом городке близ Ломбардии, в округе Лугано, Тессинского кантона[154]. «Доменико Трезини за все время своей службы неизменно пользовался большим почетом и уважением. Петр I очень благоволил к нему и неоднократно доказывал это на деле, – пишет один из биографов итальянского архитектора. – В метрической книге первой в Петербурге католической церкви, находившейся в Греческой слободе, где Трезини был одним из первых церковных старост, имеется запись о рождении у него в марте 1710 г. сына Петра, восприемниками которого были император Петр и дочь адмирала Крюйса»[155].

В Санкт-Петербурге Доменико Трезини (Андрей Якимович) занимался активной градостроительной деятельностью. В «Истории Петра» А.С. Пушкин приводит один из царских указов 1714 г.: «О строении каменном на городском и Адмиралтейском острове, а в прочих местах деревянном по плану архитектора Трезина»[156].

В том же 1714 г. Петр I повелел воздвигнуть каменный Петропавловский собор на том месте, где стояла прежняя деревянная церковь. Его строительство, продолжавшееся 8 лет, осуществлялось по проекту Доменико Трезини. Что же касается католического храма, стоявшего на другом берегу Невы, то, как и прочие церковные постройки, срубленные из дерева, он оказался недолговечным. Со временем встал вопрос о ее перестройке, о чем упоминает в своем донесении в Версаль французский посланник де Лави. По его словам, Русский Двор «весьма расположен вести непосредственную торговлю с Францией и с Испанией и намеревается предоставить нашему народу разные льготы, как, например, несколько лет безвозмездного пользования землей для постройки домов и даже католической церкви, обширнее той, которую мы имеем и которую этот государь одарил, дарование свободы совести и подобные тому льготы»[157], – сообщал французский дипломат из Петербурга в послании от 28 марта 1715 г.

В начале 1720-х гг. прежний деревянный католический храм перестроили в камне. Сведения об этом содержатся в книге ганноверского (брауншвейг-люнебургского) посланника при Дворе Петра I Фридриха-Христиана Вебера «Преображенная Россия» (Франкфурт, 1721 г.). Немецкий дипломат жил в России с 1714 по 1719 г.; в приложении «О городе Петербурге» он пишет: «Теперь я подхожу к самой лучшей слободе на реке, она, собственно, называется Адмиралтейским островом, но обычно ее именуют Немецкой слободой, так как в этой части города живет большинство немцев… Здесь есть католическая церковь, тоже деревянный дом, но теперь ее перестраивают в камне»[158].

С первых лет своего существования католический храм находился в ведении «Общества Иисуса». Однако в связи с делом царевича Алексея (1718 г.) Петр I выслал иезуитов из России, и на их место прибыли капуцины. Именной указ «О высылке иезуитов за границу» был издан 18 апреля 1719 г.[159] В мае того же года на этот счет последовало царское повеление. О причинах высылки иезуитов сообщал датский путешественник Петер фон Хавен, побывавший в России в 1730-х гг. Вот что пишет он по этому поводу: «Иезуиты в мае 1719 года были изгнаны из России – отчасти из-за возникших тогда недоразумений между русским и германским императорскими дворами; по ходатайству последнего этому ордену было дозволено пребывать в Российском государстве. Отчасти же – из-за опасных махинаций и известной страсти вмешиваться в политические дела, о чем (российский) император недвусмысленно уведомил в своем по сему поводу изданном манифесте, который был прибит на дверях католической церкви»[160]. Иезуитов обвиняли в том, что «при отправлении духовных служб корреспонденцию имеют политическую»[161].

В книге датского автора приводятся подробности, о которых не упоминают другие его современники, писавшие о тех событиях. «Некий патер-иезуит по имени Энгел был за это посажен под арест вместе со своим коллегой, однако спустя пару месяцев выпущен, после того как дал письменное обязательство, что никогда не станет мстить, и притом ему было приказано не покидать Петербурга, покуда не завершится следствие по делу московитских и украинских падре, – продолжает Петер фон Хавен. – Один иезуит по имени патер Франц подвергался во время этих событий величайшей опасности, так как ироническим письмом жестоко пропесочил одного русского епископа. Примечательно, что следствие выявило в государстве иезуитов больше, чем предполагали; они жили там неузнанными, занимаясь мирской работой»[162]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.