Архелая Романова – Девушка с секретом, или Убей моего мужа (страница 30)

Рассказав Глебу все без утайки, мы приготовились к порции упреков. Но Глеб лишь покачал головой, и выдал холодное: «Врать я тебя не учил, Тина». На меня он даже не взглянул, и просто покинул комнату, хлопнув дверью. А через секунду мы услышали, как в замке поворачивается ключ.

— Он нас запер, — охнула Тина, и бросилась к двери. Поймав ее за руку, я мягко проговорила:

— Остынь. Может, это и к лучшему. Все равно я спать хочу.

Мы с Тинкой удобно устроились на кровати. Подруга еще минут пять болтала, то костеря Макса, то возмущаясь поведением Глеба, а я слушала, уставившись в потолок. Вскоре речь Тины стала неразборчивой, а потом и вовсе стихла. Сказалась ее способность мгновенно засыпать в любом месте и в любое время — подружка мирно сопела, подложив свой локоть под голову. А я нащупала ключ в кармане халата, который стащила у Глеба, пока он целовал меня в ванной. Ключ, открывающий все двери в комнаты, включая и ту, под окном которой росло раскидистое дерево.

Глава 13

Весь следующий день мы с Тиной маялись дома. С утра нас вызвали на военный совет — за кухонным столом собрались Гриша, привезший бледную Марту в дом, Мирон, его младший брат, и Глеб. Рассуждали мы о ловушке, в которую предстояло угодить Валевскому.

— Ты знаешь его номер телефона? — накинулся на меня Мирон. Я помотала головой, а он раздраженно цыкнул, хлопнув ладонью по столу. Стол жалобно затрещал, но никого это не смутило.

— Ну и как ты хочешь его ловить? — ухмыльнулся Макс. — Поставим Полину в центре площади, и подождем, пока ее заметят?

Все начали громко спорить: Тина выражала возмущение, Гриша поддерживал сестру, а Воронцовы ехидничали и хамили. Глеб молчал, и не думая вступаться за меня, а я загрустила: похоже, наш роман закончился так же быстро, как и начался. Хуже всего то, что мы, кажется, поменялись местами: я смотрела на Глеба влюбленным взглядом, а он отводил глаза в сторону. Разве так можно?

— Слушайте, — робко заговорила я, когда спор поутих. — Валевский, когда схватил меня в квартире, упомянул какую-то базу…

— Какую базу? — оживился Мирон. Глаза его засверкали.

— Не знаю, просто сказал: везите ее на базу, — пожала я плечами. Старший Воронцов призадумался, а младший изрек:

— А не та ли, что за городом… На Кульминке?

Присутствующие переглянулись, и в следующее мгновение Мирон рявкнул: «Едем!». Глеб даже не взглянул в мою сторону — молча вышел, схватив ключи от машины. Все спешно поднялись и покинули кухню, оставив нас с измученной и молчаливой Мартой.

Без косметики, бледная и с кругами под глазами, госпожа Рузина все равно была безумно красива в своей печали. Положив руку ей на плечо, Тина брякнула:

— Ты как вообще? Держишься?

— Держусь, — кивнула Марта, разглядывая стол. — Завтра похороны. Не знаю, успеем ли…

Она беззвучно заплакала, закрыв руками лицо.

— Ну ты чего… Марточка…

— Извините… Еще это нападение…

— Ты что-нибудь видела? — живо поинтересовалась Тина, а Марта замотала головой.

— Нет. Я лежала на боку, спиной к окну. Хотела немного поспать. И тут услышала шорох. Сначала я не придала этому значения, подумала, что охрана в саду ходит… И потом вдруг поняла, что в комнате кто-то есть. Начала поворачиваться, и тут он на меня навалился. Зажал рот рукой, воткнул иглу — я ощутила укол, и ударил по голове. Я сразу отключилась.

Забыв о своей неприязни, Тина обняла ее, а я, решив, что лучше момента не придумаешь, спросила:

— Марта, твой брат шантажировал Макса?

— Что? — Марта вздрогнула всем телом и отняла голову от Тинкиного плеча. — Что ты говоришь?

— Скажи как есть, — посоветовала я. Тина отодвинулась, и уставилась на Рузину, поджав губы.

— И правда, Марта. Говори уж, все свои.

— Я не знала! — воскликнула Марта, и, поняв, что проболталась, горько всхлипнула. Тина налила ей стакан воды, который она выпила залпом. Утерев слезы, Марта продолжила уже более спокойным тоном:

— Мне Виталик рассказал, когда уже Макс пропал.

— Что рассказал?

— Он же застукал Стрелка с девкой. Макс и так любитель по бабам пошляться, но там такая история…

Несколько притормозив, Марта опасливо взглянула на Тинку. Та, напустив на себя скучающее выражение лица, повернулась к окошку.

— Ну и, — поторопила я Рузину. Уже окончательно успокоившись, Марта продолжила:

— Да и рассказывать нечего. В общем, Виталик застукал Макса с невестой Юсова в туалете. Ну, той, которая Катька. И решил малость Стрелка припугнуть.

— Только Стрелка?

— И Юсова тоже, — нехотя призналась Марта. — Мы с Виталиком тогда в ссоре были, я ему денег не давала. А он проигрался крупно. Деньги ему позарез нужны были, еще и гордость взыграла. Он уже потом, когда Стрелок пропал, мне во всем сознался. Мол, отправил письмо Максу и Юсову. Максу написал, что знает о его связи с Катей, и требует денег за молчание. А Юсову намекнул, что есть кое-какая информация, которая может его заинтересовать.

— А поточнее? Виталик упомянул в письме к Юсову о Кате и Максиме?

— Вроде да. Но не написал, что у них любовь. Так, одни намеки.

— Ну теперь понятно, чего Юсов так задергался, и решил Макса шлепнуть, — вмешалась Тина в наш разговор. — Виталик своим письмом его спровоцировал. И что они? Кто-нибудь заплатил шантажисту?

— В том-то и дело, что нет, — устало проговорила Марта. — А потом Макс пропал. Виталик задергался, и ко мне прибежал. Все рассказал, ну я ему: молчи, никому не слова. А потом велела кому-нибудь сболтнуть о связи Кати и Стрелка, ну, чтоб весь народ знал эту сплетню. Тогда бы долго разбираться пришлось, кто шантажист.

— М-да, — протянула Тина. — Ты, конечно, извини, но твой брат — идиот.

Марта только махнула рукой и поднялась из-за стола.

— Я пойду знакомых обзвоню. Надо же похоронами заниматься…

Марта ушла, а Тина подсела ко мне поближе.

— Что-то не сильно она по брату убивается, — заметила я. Тина хмыкнула.

— Виталик ей знаешь сколько нервы трепал? Он же придурком был. Играл постоянно, деньги как в унитаз спускал. Если бы не Гриша, Виталька бы давно уж на тот свет отправился.

— Все равно, — засомневалась я. — Не по-божески это.

— Слушай, какая нам разница? — разозлилась подружка, а я напомнила:

— Так его Валевский убил. Стало быть, есть разница.

— Лучше подумай, что делать дальше, — сурово проговорила Тина.

— С кем? С Валевским?

— Тьфу на тебя. Ребята на базу поехали, надеюсь, найдут этого гада. Ты про Глеба подумай, Полька. Осерчал он на тебя.

— А мне-то что, — рявкнула я. — Пусть злится.

— Так нельзя, — Тина была настроена решительно. — Мой брат втюрился по самые уши, а ты нос воротишь. Обманывала его вон сколько, и в стороне держала.

— Я ему ничего не обещала, — сказала я, а сама засомневалась. Тинкины слова породили бурю чувств в моей душе, и уже через пять минут я серьезно начала размышлять о том, что поступила с Глебом некрасиво. А Тинка, лиса, так и капала мне на мозги:

— Мой брат ради тебя на все готов… И под пули, и в огонь… Человека вон убил…

— И это плохо, — промямлила я. Собственные слова казались неубедительными, и я решила сбежать. — Пойду, полежу чуть-чуть.

— Здрасте, — развела руками Тина. — А мне что прикажешь делать?

— Еду готовь, — злорадно ответила я. — Вот приедет твой Макс, а у тебя ни крошечки. Как ты мужчину собралась завоевывать? Дурында.

Оставив Тину хлопотать на кухню, я направилась в комнату, которую именовала своей, но на половине пути остановилась. Ключ жег карман моих джинс, а противный голосок в голове настойчиво советовал заглянуть в комнату Глеба.

«Одним глазком посмотрю, и все», — решила я. Дверь тихонько отворилась, и я оказалась в спальне, оформленной в синих тонах. Обстановка была спартанской: кровать с темным покрывалом, голубые шторы, массивный шкаф, стол и стул. На этом предметы мебели заканчивались. Оглядев серые обои и пушистый черный ковер на полу, я присвистнула. Судя по всему, на себя любимого Глеб не скупился: все вещи были дорогими, но элегантными и чисто «мужскими». Подойдя к столу, я дернула первый ящик. Бумаги. Во втором оказались тоже разные бумажки и несколько мелочей: ручки, разряженный планшет, зарядник и визитки. На третий раз мне повезло. Дернув нижний ящичек, я извлекла на свет Божий черную тоненькую папку, и немедленно сунула туда свой нос.

«Харитонова Полина Юрьевна, год рождения… Прописана… Проживает… Отец — Харитонов Юрий Валерьевич, мать — Харитонова Инга…».

Бегло пробежав по содержимому папки глазами, я наткнулась в конце на дату. Отчет был сделан в конце прошлого месяца, стало быть, около двадцати дней назад. На белой бумаге черным были скупо выведены все сведения обо мне: где родилась, где училась, информация о родственниках. Фотографий не было, и слава Богу. Помимо папки, в ящике обнаружился пистолет.

Получается, Тина в своих утверждениях была права. Глеб решил все взять в свои руки, и разузнал мою подноготную перед тем, как начать ухаживать за мной? Но почему он тогда не действовал? Нет, интерес Глеба я замечала всегда: как он смотрел, ненавязчиво предлагал свою помощь, подвозил пару раз до дома. Но никогда Глеб не приглашал меня на свидания! И словом не обмолвился о ярой симпатии ко мне.

Засунув папку обратно, я выскользнула из чужой спальни, заперев ее на ключ. Дальнейшие часы прошли в скуке: я читала книжку, Марта без остановки разговаривала по телефону, решая организационные моменты, а Тина увлеченно ругалась на кухне, поставив перед собой цель: приготовить самое вкусное в мире блюдо. А точнее — борщ.