Архелая Романова – Девушка с секретом, или Убей моего мужа (страница 29)

— Видела, — опешила я. — В углу стоял.

— И что?

— Что? — заблеяла я, а потом вздохнула. — Хочешь знать мое мнение? Мутный он тип. Может, лучше к кому-нибудь другому приглядишься?

— Не хочу к другому. Хочу к нему.

— Тина, Тина, — покачала я головой. Внизу хлопнула входная дверь. — Кажется, парни к Михаилу Петровичу пошли.

— Пойдем, глянем, — предложила подруга и дернула ручку двери, ведущей в ее комнату. — Заперто, — удивилась Тина. Я отвела взгляд в сторону.

— Глеб запер. Сказал, чтоб по деревьям не лазили.

— Вот же, — выругалась Тина и прижала пальцы ко лбу. — Ни минуты покоя. Ладно, пошли в твою комнату. Там уголок сада тоже виден.

Мы проследовали по намеченному маршруту и приникли к окошку. Тина так вообще прижалась так, что кончик ее носа расплющился об стекло.

— Ничего не видно, — прошипела она через минуту тщательного наблюдения.

— А ключей у тебя нет?

— Раз Глеб занялся вопросом, то нет, — рассмеялась Тина. — Он ко всему привык подходить основательно. Про комнату можешь забыть.

— А где он может хранить ключи?

Тина отлепилась от окна и посмотрела на меня с уважением.

— Хитра бестия, — заявила она с восторгом. — Братца моего обворовать хочешь?

Я скромно пожала плечами.

— В пиджаке, во внутреннем кармане должен быть. Глеб важные вещи носит с собой, нигде не оставляет. Ключ там. Их вообще три, одинаковые. Они ко всем замкам в доме подходят, кроме входной двери.

— Ага.

— Что: ага? Ты планируешь ключ своровать или нет?

— Позже, — уклонилась я от ответа. — Если понадобится. Давай-ка пока подождем.

Тина послушно села на кровать и замерла, прислушиваясь к звукам внизу. Снова хлопнула входная дверь, затем кто-то крикнул: «Старик не открывает!», снова послушался шум, хлопок и тихие голоса.

— Похоже, дверь будут ломать, — почесала нос Тина.

— Это плохо?

— Конечно, плохо. Лучше окно, — радостно заявила подружка и перевела тему: — Мирон что-то про наживку говорил. Чтоб ты знала: я против. Но все равно не послушаешь, поэтому колись давай.

— Так нечего рассказывать, — развела я руками. — Пока ты в больнице была, мы об этом не разговаривали. Мирон меня недолюбливает.

— Он всех недолюбливает, — фыркнула Тина. — Но в одном он прав: Валевского надо поймать. И с Владом что-то делать. Бедная Марта. Теперь-то Гриня от нее ни на шаг не отойдет.

— Кстати, — я порадовалась, что Тина упомянула о Марте. — Какие у нее были отношения с Максом?

— Отношения? — вытаращила глаза подруга. — У Марты с Максом? Никаких, разумеется.

— Почему разумеется?

— Ты чего, того? — покрутила пальцем у виска Тина. — У Марты с моим братом любовь. А Макс — брат лучшего друга Гриши. Ну, пересекались они на общих праздниках, вежливо беседу поддерживали. Да и все.

Я призадумалась. Тинка наверняка предмет своего обожания всегда держала в поле зрения, поэтому в ее словах я не сомневалась. А если…

— А Виталик? Он как с Максом общался?

— Да тоже никак, — растерялась Тина. — Его звали только из-за Марты. Он же непутевый. Работать не умеет, драк избегает, конфликтов опасается. Может только за бабами ухлестывать, да деньги проигрывать. Марта с ним вечно нянчилась.

— То есть с Максом у Виталика никаких дел не было?

— Какие могли быть дела? — изумилась Тина. — Говорю же, Виталик — оболтус. Был. Почтим его память.

— А когда похороны?

— Послезавтра, — бросила Тина. — Пойдешь?

— А надо?

— Обязательно.

— Тогда пойду, — пожала я плечами, и направилась к ванной. — Я в душ. Позови, если новости будут.

Новости, конечно же, появились. Как только я встала под горячие струи воды и щедро вылила на мочалку гель с ароматом жасмина, в дверь тихонько постучались. Решив, что Тина, если припрет, может в ванную зайти, я продолжила щедро намывать свое тело, мурлыкая что-то под нос. Настроение у меня было гадким, правый бок после подлого удара Валевского болел, как и затылок.

Дверь звучно отворилась, а я вздохнула. Значит, новости все-таки важные. Отдернув штору, я приготовилась выдать пламенную речь о личном пространстве, как все слова застряли у меня в горле. Хлопая глазами, я уставилась на Глеба, который беззастенчиво шарил глазами по моему телу и довольно улыбался.

— Убью, — пообещала я и швырнула в него пенистой мочалкой. Глеб мочалку ловко поймал, и ухмыльнулся.

— Старик жив. Скорую вызвали.

— Это не может подождать? — поинтересовалась я, старательно прикрывая стратегически важные места. Вода из душа все еще текла, волосы противно облепили мои плечи, а Глеб и не думал уходить, рассматривая меня как музейный экспонат. — Подай полотенце, — вздохнула я.

Бельский, не оборачиваясь, нащупал рукой махровый халат и протянул мне.

— Спасибо, — рявкнула я, вылезая из душевой кабины. Глеб схватил меня за руку с намерением помочь, а потом резко притянул к себе, целуя. Поцелуй вышел жадным и яростным, не таким нежным и чувственным как утром. Словно Бельский желал меня за что-то наказать. Охнув, я послушно поддалась ему, и когда он ослабил хватку, пнула по колену. Отстранившись, Глеб криво усмехнулся, избегая моего взгляда, а я, замотавшись в ткань, как в кокон, гордо прошествовала в комнату. На диване сидела Тина с виноватым лицом, опасливо косясь в сторону двери. Повернув голову в том же направлении, я узрела Макса, который ехидно улыбался.

— А что здесь, — растерялась я, и получила толчок в спину. Чуть не упав, я по инерции сделала шаг вперед и обернулась. Мрачный Глеб жестом указал мне на место рядом с Тиной, а сам устроился в кресле, закинув ногу на ногу.

«Будет допрос», — поняла я, и похолодела. Вместо привычного обожания в глазах Бельского светился гнев, а руки были сжаты в кулаки.

— Ну, Полина, — нараспев произнес Глеб обманчиво мягким тоном. — И конечно, моя дорогая сестра. Не желаете ли исповедоваться?

— Что-то я не вижу преподобного, — огрызнулась подружка, заметно нервничая. Макс захихикал, словно она сказала что-то смешное.

— Максим поведал мне любопытнейшую историю, о которой не рассказал брату, — изрек Глеб.

— Ага, — лучезарно улыбнулся Макс. — Видите ли, характер моего брата оставляет желать лучшего. Узнай он, что вы положили меня в ветеринарную клинику… Боюсь, их многолетняя дружба с Гришей дала бы трещину.

Тина нахохлилась.

— Так ты не терял память, да? — жалобно спросила она, и припечатала: — Подлец!

— Тебя только это беспокоит? — взвился Глеб, а Максим попытался утешить подругу в своей манере:

— Конечно, нет. Но целуешься ты классно.

— Не прогуляться ли тебе, Стрелок? — рявкнул Бельский. Пожав плечами, Макс вышел, плотно прикрыв дверь, а Глеб уставился на нас. — Я жду.

Вздохнув, Тина начала рассказывать историю с самого начала. На удивление, ее брат проявил ангельское терпение: не перебивал, слушал внимательно и спокойно. Закончив рассказ, Тина робко посмотрела на брата.

— Тебе есть что добавить, Полина? — поинтересовался Глеб, постукивая пальцами по подлокотнику. Я замотала головой. — А теперь еще раз, только правду. И поподробнее о том, кто жил в доме Чижова.

Тина открыла рот и тут же захлопнула его.

— О чем ты? — осторожно спросила я, и пожалела об этом: в глазах Глеба вспыхнула ярость.

— Я о том, что не могли вы, две пустоголовые курицы, передвигаться на такси все это время. По вашим словам, машину вы брали у Михаила Петровича, вот только Макс видел, как вас подвозил какой-то парень на спортивной тачке! В доме найдена одежда. Мужская, и она не Михаила Петровича. А что за молодой человек был с вами в доме Марты, когда Мирон привез Рузина? А?

Мы сконфуженно замолчали. Потом Тиночка ласково заговорила:

— Ты, главное, Глебушка, не сердись. И на Полину не ругайся. Это все я затеяла. А жил там Влад, помнишь, в детстве мы дружили? Встретились мы случайно…