Архелая Романова – Девушка с секретом, или Убей моего мужа (страница 27)

— Видать, крепко спит, — резюмировала Тинка и сделала шаг вперед, намереваясь отвесить парню подзатыльник.

«Не надо», — хотела пискнуть я, но было уже поздно. Размахнувшись, Тина от души приложила парня. Тот странно дернулся и упал навзничь, лицом в траву, а подруга растерялась.

— Что это он? В обморок упал?

— Тина, — позвала я дрожащим голосом. — Тиночка… Пойдем отсюда.

— Ты не видишь, человеку плохо? — не оборачиваясь, рявкнула Тинка. — Или напился он?

С этим словами подруга наклонилась над лежащим и с усилием перевернула его на спину. Мертвые глаза уставились в темно-синее небо, а рот был открыт в немом крике.

— Господи, — Тина шарахнулась в сторону. — Он что, умер?

— Пойдем в дом, — я обняла подругу, но она вырвалась и истерично взвизгнула:

— Это же не я его?! Полька, он уже был мертв?

— Нет, не ты, — поспешила я успокоить ее. — Надо уходить. Скорее всего, парень возле ворот тоже убит. Пошли.

Настойчиво потянув ее за руку, я быстро направилась к двери дома и нажала на звонок. Сердце стучало как бешеное. Убийца пробрался в сад, и убил охрану, а значит, мог забраться и в дом…. Но там Глеб, Мирон и Гриша — трое здоровых и подготовленных мужчин. Есть еще Марта… Боже мой, Марта!

Дверь распахнулась, и на пороге возник Гриша. Изумленно уставившись на нас, он спросил:

— А вы что? Вы как вышли?

Не слушая, я отпихнула его в сторону и бросилась в гостевую комнату на первом этаже. Кажется, именно туда Гриша отвел Марту, когда она заплакала в гостиной. Дверь я толкнула со всей силы, так, что она отскочила от стены, и захлопнулась за мной.

Марта лежала на кровати с умиротворенным лицом. Красные волосы разметались в разные стороны, на губах застыла чарующая улыбка. Тонкая бледная рука безжизненно свесилась с кровати, касаясь пальцами пола.

Глава 12

— Марта…, — всхлипнула я и сделала шаг вперед. За моей спиной послышались голоса, затем в комнату ворвался Гриша и замер, наткнувшись взглядом на возлюбленную. Следом появился Мирон и витиевато выругался.

— Какого хрена, — заорал Гриша, и бросился вперед. Пощупал пульс и растерянно сказал: — Она жива. Звоните врачу, мать твою!

Все бестолково забегали по комнате. Мирон достал телефон и принялся куда-то звонить, Тина подбежала к Марте, нащупывая пульс и осматривая зрачки.

— Положи ее на бок, вот так, — командовала Тина. — Сюда подушку. И принеси воды и мой чемодан из комнаты.

Гриша помчался наверх, а я устало прислонилась к стене. Кто это был? Валевский? Зачем ему убивать охранников и Марту, но не трогать остальных? Что-то не сходится.

«Он мог убить меня, Глеба или Мирона, но никак не Марту», — рассуждала я. «Ее просто незачем убивать. Или есть за что?». Какая-то мысль проскочила в моем сознании, а в следующее мгновения меня будто ошпарило кипятком: убийца может быть еще в доме! Я бросилась в гостиную, по пути наткнувшись на Глеба.

— Куда, — Бельский поймал меня и придирчиво оглядел.

— Убийца может быть еще здесь, — выпалила я.

— Я уже все осмотрел. Тут нет никого, кроме нас.

— А охранник? Тот, что у ворот?

— Мертв. Обоим сломали шею, — безразлично произнес Глеб. — Кто-то пробрался в сад, убил обоих охранников и залез в комнату Марты через окно. Оно было открыто.

— Но Марта жива, — напомнила я.

— Это меня и удивляет, — усмехнулся Глеб. — Если это Валевский, логичнее было бы убить тебя или нас.

— Возможно, на вас он не рискнул напасть. Трое мужчин… А нас с Тиной не было в доме, — выпалила я. — Мы выбрались в сад через окно.

— Зачем? — поразился Глеб и тут же разозлился. — Сбежать хотели?

— Нет, что ты, — испуганно залепетала, коря себя за длинный язык. — Мы смотрели в окно, увидели, что охранник сидит под кустом. Тинке пришло в голову его проучить, мы вылезли на дерево и спустились в сад. Подошли к нему, а он… Он…

Тут я всхлипнула, всем видом изображая печаль, и припала к груди Глеба. Бельский не растерялся — сжал меня в объятиях, поглаживая по спине, при этом его руки с каждым разом спускались все ниже. Мы так и стояли до приезда врачей. Марту погрузили в карету Скорой помощи, Гриша поехал вместе с ней, а Мирон вызвал своих парней и полицию.

— Что мне говорить? — шепнула я Глебу, поймав его за руку. Мирон в гостиной общался с представителями власти.

— Как что, — удивился Бельский. — Правду. Вы посмотрели в окно, увидели, что охранник спит, и спустились вниз. Ведь так все было?

Глеб наградил меня подозрительным взглядом, и я поспешно закивала.

— Да, все так. А про Валевского рассказывать?

— Нет.

Разговор вышел коротким — усталый дядечка в фуражке и крепкий мужчина лет сорока в гражданской одежде задали стандартные вопросы, узнав ФИО, расспросили о времени, когда мы спустились и то, была ли я знакома с охранником. Я отвечала коротко и по существу, но порадовать следователя не могла — мы с Тинкой не смотрели на часы, когда покидали комнату, поэтому время я назвала приблизительное — семь-восемь часов вечера.

— Мы с вами свяжемся, — захлопывая папку, произнес следователь. — Пожалуйста, не покидайте город.

— Хорошо, — кивнула я. Если честно, сейчас мне было совсем не до следователей. Гораздо больше меня беспокоила личность убийцы — некто пробирается в дом, убивает охрану и нападает на Марту, но не трогает остальных. Стоп. А почему я решила, что убийца не выполнил свою цель? Может быть, это вовсе и не Валевский? Вдруг у Марты имелись враги, желавшие ей смерти?

Как раз кстати я вспомнила о том, что меня поразило ранее — реакция Марты на заявление Мирона. Услышав, что Макс жив, здоров и где-то скрывается, Марта не на шутку занервничала. Но почему? По-хорошему, ей следует радоваться, что брат лучшего друга ее жениха в порядке.

Мое место у следователя занял Глеб, а я направилась на кухню, где стоял Мирон. Держа в руке стакан с виски, он круговыми движениями взбалтывал жидкость, разговаривая по телефону.

— Что? Ага. Понял. Ладно. Твои уже там? Разумеется. Я рад.

Закончив разговор, Ворон одним глотком выпил содержимое стакана и мрачно уставился на меня.

— Марта жива. Не поверишь, но ей вкололи обычное снотворное. Мы думали, что ее убили, а она просто спала.

— Здорово, — отозвалась я, но на деле новость лишь еще больше меня запутала. Моя версия о том, что у Марты были враги, и один из них проник в дом, чтобы убить ее, рассыпалась в прах. Но на всякий случай уточнила: — Но ведь ее хотели убить, да? Доза была большой?

— Большой, но не смертельной. Марта бы просто хорошо выспалась, — ответил Мирон и оскалился: — Я бы тоже от такого подарка не отказался. Трое суток не спал.

— Много спать тоже вредно.

— Поучи еще, — рыкнул Мирон. — Ты можешь дурачить голову Глебу, но не мне, ясно?

— Ясно, — смиренно кивнула я, а он неожиданно разозлился.

— Что тебе ясно?

— Что тебе нельзя морочить голову, — покладисто повторила я и уставилась ему в глаза преданным взглядом. Честно говоря, глаза у Мирона были невероятно красивы, и настолько же страшны. Радужка была настолько темной, что сливалась со зрачком, и из-за этого казалось, будто на меня смотрит какой-то демон из страшилок.

Мирон усмехнулся и налил себе еще порцию. Мне не предложил, однако я не сильно расстроилась — на кухню как раз вошел Глеб и привлек меня к себе.

— Менты уехали, — сообщил он. — Твои ребята во дворе, часть в прихожей и за домом.

— Отлично, — равнодушно бросил Ворон, и пригубил напиток. — Молот останется в больнице.

— Не удивил, — в тон ему бросил Глеб, а я спросила:

— Вы думаете, что это Валевский?

— А кто еще? — тут же ответил Ворон и поморщился. Я удивленно посмотрела на него, а Глеб пояснил:

— В городе больше нет придурков, которые бы осмелились на такое. Марту не хотели убивать, следовательно, цель была другая. Напугать нас.

— Что лишний раз доказывает, что это Валевский. Местные знают: пугать нас бесполезно, — буркнул Мирон, а я по-новому посмотрела на Глеба. Так ли он безобиден? С Вороном-то все ясно — типичный бандит, а вот Глеб… Додумать я не успела, поскольку Мирон добавил:

— Кстати, Тину Макс привезет.

Я мысленно порадовалась за подругу. Дорвалась таки.

— С чего это? — недовольно осведомился Бельский, прижимая меня к себе. — Ему надоело прятаться?

— Что тебе не нравится, Профессор? — прямо спросил Мирон. Глеб, услышав свое прозвище, напрягся, сообразив, что я тоже его услышала.