Аргус – На краю Вселенной (страница 73)
— Он уже готов, и достоин Вашего Величества! — ответила с поклоном Амалия!
— Даже не сомневаюсь в этом! А теперь о спасении моей жизни!
— Разве Вам что-то угрожает? — удивился Питер.
— Еще как! И только ваша семья меня может спасти! — рассмеялся Император. Его брат только усмехался, а все гости превратились в одно огромное большое ухо.
— Амалия! Сначала Вы. Я — Император, прошу Вас, вернуться обратно на должность Ректора Имперской Академии Этикета, которую Вы покинули по причине траура. Десять лет, этого достаточно. Если Вы не согласитесь, меня моя любимая супруга обещала, даже не буду говорить, что обещала сделать!
— Амалия, — подключилась Императрица, — дорогая, без Вас там воцарился форменный бардак! Уже сменилось пять ректоров, а толку все равно нет! Возвращайтесь, на любых условиях. Ваш дворец в десяти минутах ходьбы от Академии, пожалуйста!
— Ваши Императорские Величества, вы же знаете, что я не могу отказать, но предупреждаю, что у меня будет железный порядок, и никаких поблажек никому, не взирая на происхождения и титулы! — сурово ответила герцогиня.
— Именно это я и хочу! Все слышали?! — довольный Император обратился к гостям. — Чтобы с этой минуты мне никто не звонил и не просил за своих бездельниц и охламонов! Вот, звоните прямо герцогине, если не боитесь! Вот я бы, лично, не позвонил! Значит, договорились, Амалия?!
— Договорились, — улыбнулась бабушка Дианы.
— Все, в понедельник и приступайте, — тут же вмешалась Императрица, — в десять часов встречаемся в Вашем ректорском кабинете!
— Отлично, одну угрозу моей жизни мы устранили! — Император довольно потер руки. — А теперь устраним вторую. И в этом должны мне помочь, Вы, генерал!
— Я к Вашим услугам, — поклонился Питер.
— Две юные дамы, имперской крови, требуют у меня, чтобы Вы рассказали, как Вам удалось выжить после взрыва Базы, и что Вы делали после этого целый год!
— Прямо сейчас? — удивился молодой генерал.
— Нет конечно, это все-таки юбилей генерала Коршунова. Я приглашаю Вас на наш семейный обед в воскресенье во дворец. Там, в нашем семейном кругу, все и расскажите.
— Могу я прибыть вместе со своей семьей?
— Разумеется, возьмите обязательно и Амалию и Вашу невесту. Диана, — Император обратился к девушке, — если бы я был моложе, не был женат, а Вы не имели такого грозного жениха, я бы обязательно поухаживал за Вами.
— Ваше Императорское Величество я думаю, что имея рядом с собой такой образец женской красоты, совершенства и безупречности, как ее Императорское Величество, Вы вряд ли заметите какую-нибудь другую женщину! — твердо и с достоинством ответила Диана.
— Понял?! — Императрица толкнула локотком мужа. — Диана, девочка моя, это был прекрасный ответ. Амалия, я хочу, чтобы все воспитанницы Академии имели такие же безупречные манеры!
— Будут! — твердо пообещала герцогиня.
— Брат! — обратился руководитель Службы Имперской Безопасности. — Пора оказать внимание и другим гостям, ваша беседа неприлично затянулась!
— Вообще-то, я сам решаю, что прилично а что нет, — на лице Императора, на секунду, приспустилась маска властного и сурового правителя, но потом, он улыбнулся, и развел руками, и обратившись к семейству Смитов-Райсов, произнес: — Видите, даже Императоры связаны условностями и правилами. До встречи в воскресенье, на обеде. Одежда свободная, никакого пафоса. Ладно, брат, веди меня, кому тут нужно мое внимание!
Все расслабились, воцарилась непринужденная и веселая обстановка. Только Амалия была серьёзна, было видно, что она что-то напряженно обдумывает. Начались танцы. К Питеру с Дианой подошли Вероника и Стивен.
— Прошу Вас, Диана, оказать мне честь и принять мое приглашение на танец, — со всей учтивостью произнес Стивен. Диана вопросительно посмотрела на Питера, тот, вздохнув, кивнул.
— А Вы Питер, пригласите меня, — сказала Вероника, и тихо добавила, когда Диана со Стивеном направились к танцполу, — доиграем эту комедию до конца.
— Извините, Ваше Императорское Высочество, после ранения на Тарсе я не могу танцевать, — учтиво, с поклоном, ответил генерал.
— Можно подумать, ты умел это делать до ранения. Помнишь, как ты мне все ноги оттоптал, когда я тебя учила? — с грустью сказала не дождавшаяся его девушка. — Одно меня утешает, если даже Амалии это не удалось, значит не было ни одного шанса.
— Это было очень давно, — твердо ответил Питер, — Вероника, незачем ворошить прошлое ни тебе, ни мне.
— Ты простил меня? Я так виновата перед тобой.
— Давно. Бывают ситуации, когда никто не виноват. Просто не судьба. В моем сердце нет зла ни против тебя, ни против твоей семьи.
— Да, мне брат сказал.
— Но мое сердце теперь все целиком занято Дианой. Я хочу, чтобы между нами, не было никакого недопонимания и недоговорок!
— Я поняла. Я снова все испортила.
— У тебя прекрасный, равный тебе, муж, и прекрасная дочка. Будь счастлива, и не возвращайся в прошлое, нужно жить дальше.
— Питер, последний вопрос.
— Слушаю.
— Если мне и моей дочери будет угрожать опасность, я могу обратиться к тебе за помощью?
— Может лучше обратиться к мужу и родным?
— Если они не смогут помочь?
— Хорошо, сделаю, что могу. Но, Вероника, мы не будем больше вместе никогда! Я хочу, чтобы ты это хорошо поняла.
— Я это поняла, когда увидела тебя вместе с Дианой.
— Вот и хорошо, наши половинки возвращаются.
Стивен подвел раскрасневшуюся от танца, и, ставшую от этого еще красивее, Диану, и с поклоном сказал:
— Ваша невеста прекрасно танцует! А почему вы не танцевали?
— Генерал, после ранения на Тарсе, больше не может танцевать, — ответила Вероника. И обратившись к мужу, сказала: — Нам нужно уделить внимание и другим гостям, дорогой. Спасибо вам, генерал и Диана.
— Что она хотела? — с тревогой спросила Диана, когда те ушли к другим гостям.
— Мне кажется, она чего-то очень боится, — задумчиво ответил ее жених, — она просила помочь ей, если она попросит об этом. И я ей сказал, что мое сердце принадлежит только тебе, а еще, что мы не будем вместе никогда больше. Ну а как ты, милая? Какое твое мнение о Стивене?
— Очень опасный человек! Скользкий и неприятный. Вроде учтивый и вежливый, но глаза лживые и жестокие. Он вовсе не тот, за кого себя выдает и кем хочет казаться. Мне жаль Веронику, вот не думала, что скажу такое. Но сейчас, когда я сама ношу нашего ребенка, все выглядит по-другому!
— У тебя просто очень доброе сердце, родная!
Глава 39
Поздно вечером все трое ехали домой. Диана, натанцевавшаяся от души, усталая но счастливая сидела рядом с бабушкой и смеясь рассказывала о впечатлениях от своих партнеров по танцам.
— Питер, они все тебя боятся и все тобой восхищаются! Держали меня, как фарфоровую куклу и боялись сделать, что-то не так.
— А ты что хотела, чтобы они тебя держали по-другому? — вздохнул, мучавшийся весь вечер тайной ревностью — ее муж.
— Нет, конечно! Но это было забавно! И спасибо, тебе родной!
— За что?
— За то, что ты хоть и ревновал, я же видела, но не показал этого! Просто я так люблю танцевать!
— Я видел это, и любовался только тобой. Хорошо, что ты получила столько удовольствия!
— Когда мы приедем домой, ты получишь свое удовольствие, — лукаво сказала красавица, — за все свои страдания сегодня!
— Если бы ты, Питер, не смотрел только на Диану, ты бы заметил еще кое-что! — вдруг серьезным голосом сказала бабушка.
— Бабулик! А на кого он еще должен был смотреть, как не на меня? — обиделась внучка. — Он даже не дал мне, ни малейшего повода, устроить ему сцену ревности!
— Он бы заметил, — тем не менее продолжила графиня, — как на него смотрела Люсинда. И как она смотрела на тебя, внучка!
— Люсинда? Это старшая дочка Императора? — уточнил Питер.
— Да, и не просто дочка. Первая шлюха всей Империи, — вдруг произнесла Амалия.
— Бабушка! — вскрикнула Диана, — я от тебя не слышала такие слова уже много лет! Ты так говоришь об особе правящего Императорского Дома?
— Говорят, в ней проявились особенности Генри Валента, в плане ненасытной сексуальности, — продолжила бабушка, — она с четырнадцати лет не вылазит из мужских коек. Одних абортов уже сделала пять. Ее и отослали на Крон, подальше от двора, так и там она побывала в кровати всех знатных особ. А после того, как жена Императора Крона, застукала ее в постели со своим мужем, ее выслали обратно домой.