Аргентина Танго – Пылающий храм (страница 57)
— Я.
— Но зачем? — она перевела взгляд на Энджела. Он почему–то уставился в пол, вцепившись обеими руками в край стола. — Зачем, Энджел?
— Чтобы учить.
— Кого учить? Кто станет учить «Азы построения заклятий и чар»?
Он молчал, упрямо глядя в пол, словно Маргарет его допрашивала.
— А вы что же, думаете, Джейсон Мур такой один? — наконец бросил Редферн сквозь зубы.
— Нет, я не думаю. Я думаю… я почти всю ночь лежала и думала… — девушка запнулась, и Энджел вдруг подался вперед, схватил ее за руку и страстно выдохнул:
— Вы думали! Скажите, о чем вы думали, Маргарет? Скажите мне, о чем! Скажите!
— О том, сколько их еще, — чуть слышно ответила мисс Шеридан. Редферн смотрел ей в лицо так жадно, так требовательно, и в его голосе она слышала почти мольбу. «Скажите мне!» — отражалось в его глазах, больших, темных, горячих, словно светящихся.
— Они ведь ходят по улицам среди нас, — тихо продолжала Маргарет. — И мы не знаем. И никто не докажет, никто не найдет их, потому что никто не верит.
— О, если бы вы знали, сколько их! — прошептал Энджел. — Сколько бродит по миру этих тварей! И как будто мало тех, что уже есть, каждый безмозглый ублюдок, дорвавшийся, как он думает, до всемогущества… каждый полоумный недоносок… каждая мразь прогрызает себе нору на ту сторону, чтобы притащить сюда еще больше! Потому что они хотят власть, силу, молодость, черт знает, что еще, хотят убивать, хотят получить все — и безнаказанно! Но безнаказанно не будет, — прошипел Энджел. — Нет, больше никогда!
Он тяжело дышал, крылья носа раздувались, как у хищного зверя, и, вцепившись в подлокотники кресла, он навис над Маргарет и выдохнул:
— Потому что я найду способ спалить их дотла! Каждого из них! Каждую из тварей, что они выпускают! Каждую… каждую… — он задохнулся и смолк, опустив глаза, отведя наконец от Маргарет фанатично горящий взгляд.
— Но вы ведь один, — девушка ласкающе коснулась его руки; она почувствовала, что он слабо дрожит. — Вы и еще консультант.
— Я больше не буду один, — процедил Энджел. — Неужели вы думаете, что консультант существует в единственном числе?
— Так их много? — ахнула Маргарет.
— Немало. Но недостаточно. Нужны не охотники–одиночки, а система. Люди, подготовленные, вооруженные, обученные действовать отрядами, слаженно, как небольшая армия. Вот что нужно, — Редферн наконец перевел дух; на его скулах еще рдели алые пятна, но огонь в глазах уже поугас. По крайней мере, Маргарет больше не казалось, что она один на один с тигром. А еще она почуяла нежный травянистый запах и тут же обнаружила причину в виде опрокинутого на ковер стакана с зельем.
— Знаете, по–моему, вам оно тоже не помешает, — девушка кивнула на стакан. Энджел неспокойно усмехнулся; мисс Шеридан все еще ощущала, что его бьет слабая нервная дрожь. Он опустился на ковер у ног Маргарет и руками обхватил колени, оперся на них подбородком, хмуро глядя в окно.
— Вы все равно не сможете создать эту самую армию в одиночку.
— Я и не собираюсь, — Редферн искоса взглянул на нее. — Я для такого не гожусь. Чары, заклятия, зелья, книги, исследования — о да, но люди… нет! Раздражают. Поэтому, — с почти детской непосредственной живостью заключил он, — мне и нужен ваш дядя.
— Что?!
— Ваш дядя. Он вполне подойдет. Точнее, он пока единственный, кто подходит почти полностью.
— А я, значит, — сухо сказала Маргарет, — нужна только для того, чтобы подобраться к нему поближе.
— С чего вы взяли? — с искренним удивлением спросил Энджел. Он запрокинул голову, глядя на мисс Шеридан, как кот, снизу вверх, но с чувством собственного превосходства. — Разве я вам такое говорил?
— А что, вы бы в этом признались?
Энджел издал короткий смешок.
— Я не раздаю книги с заклятиями первым встречным. Чулки, впрочем, тоже.
Маргарет снова порозовела и провела рукой по шершавой обложке без названия и имени автора.
— Вы оставите ее мне? — робко спросила она. — Правда?
— Оставлю, — Редферн прикрыл веки, изучая девушку из–под ресниц. — Но я буду строго спрашивать, учтите.
Маргарет на миг застыла от удивления, а когда до нее дошел смысл этих слов, она выпалила:
— Так я вас еще увижу?
Темные глаза Энджела заискрились от удовольствия.
— Без этого не обойдется, — он подобрал стакан, поднялся и протянул его мисс Шеридан: — И не забудьте отвар.
Маргарет потянулась за стаканом. Редферн поймал ее руку и горячо прижался к ней губами. Он не сводил с нее жгучего взгляда, пока девушка не попыталась высвободить ладонь. Энджел выпустил ее и, не прощаясь, скрылся в гардеробной. Маргарет осталась одна, убеждая себя, что заботливости в этом взгляде было все же больше, чем всего остального — странных чувств, пока еще ей неведомых.
Натан вытянул ноги к камину (не всматриваясь, что именно там горит), взял чашку с чаем и удовлетворенно вздохнул. Чек, который он бережно упрятал в бумажник, приятно согревал карман, хотя премию парням Бройд выписал из собственного кошелька. В понедельник с утра Бреннон наметил визит в банк, а перед уходом вывесил на двери график двухдневных отпусков для всех, кто стоял в оцеплении.
Пес подполз поближе к огню. Даже такая зверюга, лежащая кренделем на ковре, выглядела скорее уютно, чем угрожающе. Джен поставила на стол поднос с сэндвичами и пончиками, щелкнула пальцем по чайнику, подогревая чай, и вышла.
— Откуда она у вас? — наконец спросил комиссар.
— Я должен главе ее клана, — туманно пояснил Лонгсдейл. — Она попросила меня присмотреть за Джен.
Бреннон поразмыслил над тем, что ведьмы вкладывают в понятие «присмотреть». Консультант насупился, и Натан узнал это выражение лица — он часто наблюдал такую смесь растерянности, испуга и непонимания у мужчин, которым неожиданно пришлось опекать юных родственниц.
— Она слишком полагается на грубую силу, — пробормотал Лонгсдейл. — Я хочу, чтобы она постигла тонкое искусство управления собственным даром, но… я пока не очень понимаю, как это сделать.
— А вы ей об этом говорили?
— Нет. Она должна сама понять и стремиться…
— С какой стати? Она может в одиночку понизить уровень преступности в целом квартале, при чем с помощью одной кочерги. Так на кой черт ей стремиться к вашему тонкому искусству?
— Наверное, — расстроенно отозвался Лонгсдейл. — Но за пять лет мы все же продвинулись… немного.
— Угу. По крайней мере, она не убивает людей, не спросив разрешения, — хмыкнул комиссар. — А разве ее семья не беспокоится о том, что может случиться с Джен, учитывая то, чем вы занимаетесь? Это ведь опасно.
— Опасно? — с удивлением переспросил Лонгсдейл. — Но если она не научится сражаться и владеть свои даром, она даже не сможет выбрать себе мужчину, не говоря уже о прочих правах в клане.
На миг Бреннон попытался представить себе мужа, способного на такой подвиг — но здесь его воображение оказалось бессильно. Пес фыркнул и шлепнул его хвостом по ноге.
— Послушайте, — спросил комиссар, — вы помните, о чем вы меня попросили?
Брови Лонгсдейла сошлись над переносицей:
— Попросил вас?
— Ночью, — напомнил Натан, внимательно следя за его реакцией. — Когда мы расставили ловушку на ифрита.
— Я не помню, — на лице консультанта мелькнула тень беспокойства. — О чем же я попросил?
— Скажи мне, кто я, — сказал Бреннон. — Вы попросили именно это, дословно.
Пес пристально уставился на хозяина. Лонгсдейл застыл в кресле, словно напряженные размышления его парализовали.
— Но зачем я вас об этом просил? — наконец выдавил он.
— А вы сами знаете, кто вы?
— Джон Лонгсдейл, — тут же последовал машинальный ответ. — Охотник на нечисть и нежить.
— Кто вы? — настойчиво повторил Бреннон. — Откуда вы родом? Кто ваши родители? У вас есть братья и сестры? Друзья? Дом, в котором вы росли? Воспоминания?
Консультант потерянно смотрел на него.
— Не знаю, — после долгого молчания прошептал он. — Я не помню. А зачем… — он снова смолк. Пес сел, не сводя с него глаз. — Зачем они нужны, — чуть слышно сказал консультант.
— Ну мало ли. Кто знает, зачем они нужны. Но они есть у всех, даже у бездомных сирот есть воспоминания о том, кто они.
— Я Джон Лонгсдейл, — повторил консультант, — охотник за нежитью и нечистью.
— И кто вас таким сделал? — резко спросил Бреннон. Лонгсдейл заморгал.