Аргентина Танго – Пылающий храм (страница 18)
— Вы шутите, — прошептала девушка.
— Нет.
— Но вы тоже там были! Почему…
— Меня трудно найти, к тому же я живу один, а ифриту нужно много пищи. Много людей. Я, конечно, могу увести только вас, но, мне кажется, потеря семьи вас расстроит.
Мисс Шеридан выпустила шкаф и прижала дрожащую руку ко лбу.
— Он ест людей?!
— А чем еще, по–вашему, питается нечисть? Святым духом?
— Не язвите! — вспыхнула Маргарет. — Вы не слишком рвались в драку, когда встретили его в прошлый раз! Ах да, забыла — вы же его приманили! Так зачем вам сейчас…
— Мне уйти? — холодновато спросил джентльмен, и девушка почувствовала, что задела его. Ведь если бы он хотел скормить их всех ифриту, едва ли он стал бы так рисковать и соваться в дом обреченных жертв…
— Простите, — пробормотала она. На лице собеседника мелькнуло удивление, тут же сменившееся затаенным удовлетворением. — Он далеко?
— У нас около часа.
— Что вам нужно?
— Большая комната с окнами в сторону улицы.
— Пойдемте.
Гостиная в ночи казалась темной пещерой. Маргарет застучала зубами от холода. Джентльмен кивнул на шторы, и она принялась отдергивать тяжелые полотнища, пока он раскладывал на столе содержимое сумки.
— Потише, — сказала девушка. — Не то перебудим всех.
— Нет, — он на просвет изучал какую–то бутыль с прозрачной жидкостью. — Я добавил сильное снотворное в графин с оранжадом.
Маргарет поперхнулась.
— Да вы!..
— Кстати, почему вы не спите?
— Потому что я не пью оранжад. У меня от одного его запаха крапивница. Зачем вы зажимали мне рот, раз все спят? — разозлилась мисс Шеридан.
— Чтобы вы замолкли.
Маргарет сжала зубы, дабы не высказать спасителю семьи все то, что не должна произносить вслух приличная девушка. Он взял длинный трехгранный клинок без ножен и принялся что–то бормотать над ним, пока лезвия тускло не засветились. Девушка чуть не заработала косоглазие, пытаясь одновременно следить за джентльменом и разглядывать вещи из сумки, разложенные на чайном столике. Там были по–настоящему загадочные штуки! Когда же она обнаружила, что джентльмен делает с паркетом с помощью ножа, ее восторгу и возмущению не было предела.
— Мама нас убьет! — восхищенно прошептала Маргарет. По паркету перед окнами пролегла выжженная дуга. Концами она упиралась в какие–то символы, похожие на солнце и луну, а джентльмен, сидя на полу, наносил кончиком клинка надписи то с одной стороны дуги, то с другой. Паркет там, где его касался нож, чернел, будто обугливался.
— Что это? — мисс Шеридан потерла пальцем линию. — Ой, тепленькая!
Джентльмен поднялся, довольно глядя на изгаженный полированный дуб.
— Маргарет, вы родились в этом доме?
— Да, — рассеянно отозвалась девушка и громко взвизгнула, когда он вдруг отхватил ножом прядь ее волос.
— Значит, кровная связь есть, — джентльмен оценивающе покосился на Маргарет и пробормотал: — Чем бы вас занять…
Девушка переминалась с ноги на ногу около надписей. Ей хотелось одновременно рассмотреть их все в деталях и не упустить ничего из действий незваного спасителя. Спаситель меж тем встрепенулся и ткнул ножом в сторону бутыли с прозрачной жидкостью.
— Прикрутите к ней дозатор и заполните все надписи, дугу и символы.
Маргарет взяла бутылку, и поскольку ни книга, ни мешок с чем–то сыпучим на роль дозатора не годились, то потянулась к стеклянному приспособлению вроде лейки с резиновой грушей. На горлышке бутылки и внутри дозатора была винтовая резьба, и девушка, с некоторыми усилиями вытащив пробку, принялась прикручивать одно к другому. При этом она украдкой понюхала содержимое бутылки, но оно ничем не пахло и вообще больше напоминало подтаявшее желе, чем жидкость.
— Что это?
— Вам лучше не знать.
— Слезы девственниц?
В ответ раздалось насмешливое фырканье, Маргарет обернулась и в негодовании увидела, что джентльмен, вместо того, чтобы приносить пользу, с любопытством за ней следит, накручивая отрезанный локон на кинжал. Вся мебель и ковер как–то оказались в углу гостиной.
— Вам заняться нечем?!
— Не стоит нюхать незнакомые составы. Ядовитые пары…
— Вы сами как ядовитый пар! Откуда я знаю, что вы на самом деле не собираетесь скормить нас всех ифриту? Вы даже имени своего не назвали!
— Даже если я вам его скажу, вы мне все равно не поверите, — меланхолично сказал джентльмен и нарисовал кинжалом большой, почти идеальный круг на полу. Маргарет, обиженно сопя, занялась надписями около окна. Света лампы как раз хватало, чтобы довольно точно заполнять выжженные символы прозрачным желе. Мисс Шеридан хотела его потрогать, но побоялась, что останется без пальца, хотя искус был силен.
— Маргарет, — позвал незнакомец, когда девушка, устало выпрямившись, созерцала результат своих трудов. Тем более досадно было видеть, что усилия джентльмена ограничились нарисованным кругом, несколькими знаками перед ним и кинжалом с обмотанной вокруг клинка прядью волос, который он воткнул в пол в центре круга.
— Встаньте здесь.
— И ни в коем случае не выходите из круга, ага, — себе под нос сказала Маргарет.
— Да, — сухо сказал джентльмен. — Ни в коем случае.
Он взял мешок, распустил горловину и принялся сыпать тонкой струйкой серебристый песок по контуру круга. Маргарет завернулась в шаль, стараясь не стучать зубами — от окон тянуло морозным воздухом, но в гостиной становилось не холоднее, а темнее. Вязкий мрак придвинулся к границе света от лампы, даже квадраты лунного света на полу выцвели.
Джентльмен взял книгу и осторожно переступил границу круга. Он открыл том на закладке и упер нижний край увесистого фолианта в локоть.
— Вы собираетесь читать ифриту вслух? — разочаровано спросила девушка, подавляя озноб.
— Заклятие длинное и на древнем языке халифата, а я не настолько хорошо знаю это наречие, — он снял часы с цепочки, откинул крышечку и положил на книгу. В часах между серебристыми шестеренками метался красный светящийся шарик.
— Маргарет, — удивительно мягко сказал джентльмен, взял ее за руку и наклонился к ней; темные глаза потеплели. — Послушайте. Кровные узы — одна из самых сильных вещей в магии. Сосредоточьтесь на том, как глубоко вы любите этот дом, всех, кто живет здесь, и не позволяйте ифриту вас отвлечь.
Мисс Шеридан кивнула. В комнату заполз горьковатый запах дыма, и она крепче сжала руку джентльмена.
— Когда вам станет слишком страшно, — тихо продолжал он, не сводя с нее внимательного успокаивающего взгляда, — не пытайтесь выбежать из круга. Просто спрячьтесь за мной. Что бы вы не увидели, Маргарет, что бы вы не услышали…
— Он здесь, — прошептала девушка; ее взгляд скользнул поверх его плеча к ограде, над которой поднималось багровое зарево. Джентльмен отрывисто бросил короткую фразу на чужом языке. Серебристый песок взметнулся до потолка и превратился в струящуюся прозрачную завесу. Надписи и дуга на полу налились стеклянным мертвенным свечением. Снег в саду вскипел, изошел паром; густая мгла в багровых отсветах перелилась через ограду и потекла к дому.
— Боже мой, — выдохнула Маргарет и вцепилась обеими руками в руку незнакомца. Лампа на столе мигнула и погасла, лунный свет на полу окрасился в розовый, отражая багровый блеск. Красный шарик в часах скупо освещал страницу книги. Мисс Шеридан зажмурилась. Джентльмен начал читать.
Он читал так медленно, размеренно и тихо, будто молитву только для себя самого; под его негромкий глуховатый голос дрожь Маргарет почти совсем прошла, и девушка сосредоточилась на воспоминаниях, хотя удушливый запах гари становился все сильнее. От него уже ломило в висках, и воздух был таким горьким…
Джентльмен вдруг прижал Маргарет к себе. Девушка прильнула виском к его плечу и снова вдохнула странный химический запах от его сюртука. Этот запах был смутно похож на тот, что она помнила с самого детства — запах воды в ведре, в которую окунали тряпки мама, тетки и бабушка, чтобы смыть копоть и темные пятна со стен и пола. Между ведрами с визгом носился ее старший брат, Эдвин, а папа и дядья мешками выносили камни, осколки, битый кирпич, обломки дерева… Среди этого всего можно было найти уйму сокровищ, вроде ржавого гвоздя или завитушки от флюгера, главное — успеть до взрослых, удрать пораньше с завтрака и…
Под веками вспыхнула огненная зарница, и Маргарет с пронзительным криком вцепилась в джентльмена. Ее дом стоял, объятый пламенем, окутанный дымом, и вопли в нем прерывались грохотом выстрелов. В дыму и огне метались люди, черные от копоти, залитые блестящей в свете пожара кровью. В распахнутое окно высунулся юноша, едва ли старше Маргарет, вскинул к плечу ружье, и вдруг его голова взорвалась, разлетелась на куски, брызнув в лицо девушке кровью, мозгом и осколками костей. Она отшатнулась, и ее кто–то схватил. Она рванулась изо всех сил, но хватка была железной.
— Маргарет! — рявкнули ей в лицо. Морок осыпался, как витраж, ворохом цветных стекол, и мисс Шеридан окатило холодом. Серебристый песок бросал мертвенные отблески на лицо джентльмена, его глаза были совершенно черными. Он обеими руками крепко держал Маргарет; она застучала зубами и уткнулась ему в плечо. Джентльмен вздрогнул всем телом.
Она все еще чувствовала боль от костяных осколков, рассекающих лицо и руки, жар от горячей крови на коже и хуже всего — ее густой запах, пропитывающий одежду и волосы. Он смешивался с дыханием ифрита, который скребся в окна тысячей черных пальцев, сухих и длинных, как паучьи лапы; Маргарет видела их, даже зажмурившись, и ее тошнило от страха.