Аргентина Танго – Голос во тьме (страница 43)
— В больнице тухло, сэр, — тут же порадовал Натана детектив. — Никто, кроме миссис Рослин, не видел и не слышал, чтобы кто–то входил в палату к трем отморозкам.
Бреннон погмыкал и наконец вытащил из коробки то, что искал — пухлую папку.
— Держи. Это список всех пассажиров с поездов, которые разбились под Эдмуром семь лет назад. Плюс перечень погибших и пропавших без вести. Хотя тут не все, конечно.
— Э… хорошо, сэр, — осторожно сказал Галлахер. — Что мне с этим делать?
— Ищи среди них докторов, особенно хирургов. Кеннеди считает, что так ловко сшить мертвеца из кусков может только большой спец. А Лонгсдейл обнаружил, что наш типчик вполне мог сесть на неудачный поезд в Эдмуре.
Физиономия Галлахера была проста, как доска, но сейчас на ней отразились весьма сложные чувства.
— Сэр, а вы уверены? Ну, то есть, насчет Лонгсдейла.
— Уверен.
— Но здесь же… — детектив взвесил папку в руке. — Уйма же времени!
— Знаю, Галлахер, знаю, — сочувственно сказал Бреннон. — Но надо.
Детектив тихо вздохнул и покорился судьбе.
Маргарет было скучно. Она приняла ванну, выспалась, вкусно позавтракала и села за новую книгу, которую дал ей Энджел — «Классификация нежити, том 1». Особенно увлекательными были картинки, и три часа пролетели незаметно. Но нельзя же читать все время; и спуститься в кафе, помочь Марион и Виктору тоже нельзя (вдруг кто–то увидит?); и даже к окну подойти нельзя! Но хуже всего — ведьма. Джен прочно заняла позицию около двери и следила за девушкой с неотступностью кошки.
— Ты что, не ешь, не пьешь и не спишь? — раздраженно спросила мисс Шеридан.
— И в сортир не бегаю, — с ехидной усмешкой добавила Джен. Маргарет с завистью оглядела на ее костюм: брюки и сюртук куда удобней для приключений, чем платье со стеганной нижней юбкой! А еще револьвер и длинный нож, пристегнутый к бедру.
— Нравится? Ненасытная маленькая самочка.
— Прекрати! — вспыхнула девушка. Ведьма поднялась и потянулась.
— А не то что? Будешь швыряться в меня заклятиями? Это бесполезно. Потому твоему ангелу и пришлось терпеть, не то бы он обязательно поджарил меня каким–нибудь заклинанием.
— Это не то, чем тебе стоит гордиться, — холодно сказала мисс Шеридан.
— Ох, да правда, что ли? Вы, люди — еда, поэтому не забывайся, самочка.
— Ага. Почему это ты подчиняешься своей еде, мистеру Лонгсдейлу и моему дяде?
— Потому что, — процедила Джен. Маргарет подошла к окну и, прячась за шторой, посмотрела на улицу. Жизнь там шла своим чередом, и ей стало совсем тоскливо. Вместо того, чтобы помогать Энджелу с амулетом, приходится сидеть взаперти, с грубой и злобной ведьмой!
Девушка неуверенно притронулась к губам. Это было очень странное ощущение, совсем не такое, как пишут в книгах. Вместо трепетаний сердца, положенных при поцелуе, как уверяли авторы романов, Маргарет почему–то отчетливей всего запомнился упирающийся в щеку тонкий твердый нос. Прикосновение теплых бархатистых губ оказалось очень приятным, но таким коротким, а девушка была слишком оглушена, чтобы запомнить все в деталях. Вот бы это длилось дольше!
— Когда же он наконец тебя распробует?
Маргарет подпрыгнула — она не заметила, как Джен оказалась настолько близко и, упираясь руками в стену по обе стороны от девушки, прижалась к ней всем телом, горячо дыша в ухо.
— Он все никак не решится откусить кусочек от такого персика, — прошептала Джен. — Может, у него не встает? Или он облизывается на твоего дядю?
— Пусти! — возмутилась Маргарет и попыталась вывернуться, но ведьма схватила ее, вдавила в стенку и вдруг сжала грудь девушки.
— А ну пусти! — рявкнула мисс Шеридан и влепила ведьме пощечину. Джен откатилась назад к креслу, с усмешкой потирая щеку.
— Неужели он боится получить сдачи? Или ты сразу приберешь царапки, когда он полезет тебе под юбку?
— Зачем ему лезть мне под юбку? — процедила Маргарет. Джен удивленно поморгала:
— А ты что, не знаешь?
Маргарет не знала, но признаваться в невежестве перед ведьмой сочла ниже своего достоинства и гордо промолчала. Джен потрясенно пробормотала:
— То есть ты до сих пор не знаешь… а откуда берутся дети тебе известно?
— От брачного союза мужчины и женщины, — отрезала мисс Шеридан.
— Уууу! — ведьма уронила голову на руки и издала странный квохчущий звук. Маргарет покосилась на окно. Мимо кафе прокатил экипаж, и девушка едва не прилипла к окну всем телом. На козлах сидел мистер Лонгсдейл! А внутри экипажа — пес! Серая в яблоках пара влекла экипаж вниз по Роксвилл–стрит, прочь от кафе и полицейского департамента, но разве консультант сейчас не должен сидеть там, как приклеенный, и рыться в уликах из дома маньяка?!
— Какого черта… — ведьма вмиг оказалась рядом с Маргарет, проследила загоревшимся взором за экипажем и длинно выругалась. То есть слов мисс Шеридан не поняла, но Энджел таким тоном ругался. — Куда его понесло?!
— А ты разве не знаешь?
— Нет, это что–то новенькое, — Джен устремилась к двери, схватилась за ручку и с досадой повернулась к Маргарет. — Черт подери, еще и тебя без просмотра не оставишь. Хуже младенца! Почему сын вивене вырос таким придурком, даже на него тебя не оставить!
— Я никуда не уйду, — с достоинством сказала Маргарет. — Я не дура, чтобы в одиночку бегать по улицам, когда на меня охотится маньяк.
— Ага, конечно. Того гляди улизнешь в первую же щель к своему пучеглазому ангелу, — ведьма с мрачным видом вернулась в кресло и забарабанила пальцами по подлокотникам.
«Он не пучеглазый!» — обиженно подумала Маргарет; у нее, в конце концов, тоже глаза большие, это ж не значит, что она пучеглазая, как рыбка!
«Минуточку!» — встрепенулась девушка. Мысль об Энджеле подтолкнула ее к другой мысли — о заклятиях, а точнее — о следящих чарах. Правда, для чар нужно что–нибудь плоское и отражающее, и еще какая–нибудь вещь, которая побывала в руках искомого человека…
— Он тебе что–нибудь давал? — спросила мисс Шеридан.
— Кто?
— Твой хозяин, Лонгсдейл. Платок, шнурок, что–нибудь?
Ведьма настороженно уставилась на девушку и тщательно обдумала вопрос. Не обнаружив подвоха, Джен похлопала себя по карманам, вытащила из одного сложенный чек и тихо чертыхнулась.
— Забыл отнести в банк, за сбрую для…
— Дай сюда!
Маргарет выхватила у нее чек и сдернула со стены зеркало, прежде чем ведьма возмутилась от такого наглого использования motus.
— Давай, освободи мне стол!
— Ты что делаешь?! — крикнула Джен, вскочив на ноги и загораживая дверь.
— Практикуюсь, — огрызнулась Маргарет. — Не обязательно за ним бежать, чтобы узнать, куда он едет. Или тебя такому не научили?
Ведьма на миг замерла с открытым ртом и очень глупым видом.
— У тебя не выйдет! — она принялась сбрасывать все со стола на кресло. — Я не могу вынюхать Лонгсдейла, думаешь, я не старалась?
— Я и не собираюсь нюхать, — Маргарет положила по центру зеркало и протерла его краем скатерти. — Это совсем другое, подобное к подобному.
Пока Джен осознавала свою отсталость, девушка взяла баночку с кремом для лица. Писать знаки кровью она не собиралась, да и в учебнике в сноске строго указывалось на архаичность такого метода. Маргарет раскрыла книгу на нужной схеме, разметила точками крема четверти круга и принялась рисовать герон, неторопливо зачитывая сопровождающее его заклинание. Ведьма, если что и думала, то держала это при себе. Когда по законченному кругу пробежала искра, девушка облизнула губы. Она концентрировалась, как положено, но получится или нет?! Маргарет осторожно опустила в центр круга чек с подписью мистера Лонгсдейла, старательно вызывая в памяти могучий, статный, рослый образ. Она так погрузилась в концентрацию, что почти не слышала ни стука в дверь, ни тихого скрипа петель.
— Мисс Ше… о Боже, что с вами?! Что вы делаете?!
— Пшел вон, идиот несчастный! — рявкнула ведьма. Образ заколыхался и стал ускользать. Маргарет вцепилась в край стола так, что пальцы заныли. Она заставила себя вспомнить сильные руки, мерцающие в ночи светло–голубые глаза, холодный запах одеколона и прошептала последние слова — «ключ» заклятия. Чек на зеркале всколыхнулся и плавно поднялся в воздух. Над героном соткался прозрачный розоватый (из–за крема) купол. Чек находился в высшей точке, в футе над зеркалом, поверхность которого понемногу затуманивалась. Маргарет медленно выдохнула.
Туман свернулся в тусклую, едва различимую картинку. Два серых пятна тащили за собой большое темное пятно по мутной канаве, в которой девушка с трудом признала Роксвилл–стрит. Маргарет сосредоточилась, и картинка стала почетче. Экипаж катил на юг, туда, где богатые кварталы переходили в благопристойные, благопристойные — в скромные, а заканчивалось все полуразрушенными. Мисс Шеридан не разрешали кататься к руинам — последним следам артиллерийских обстрелов, которые вела армия Дейрской империи. Но что там понадобилось мистеру Лонгсдейлу?
Экипаж уверенно углубился в разрушенный квартал, оставив Роксвилл–стрит — заново проложенный шестнадцать лет назад участок петлей огибал руины. Когда их стало слишком много, чтобы экипаж мог проехать, Лонгсдейл спрыгнул с козел и выпустил наружу пса. Дальше они двинулись пешком, и в руке консультанта Маргарет разглядела чемодан. Руины домов кругом выглядели как серые пятна, картинка то и дело расплывалась, но в здании, перед которым остановились Лонгсдейл и пес, девушка распознала церковь.