Аргентина Танго – Голос во тьме (страница 42)

— Натан, скажите, кто еще знает, где вы спрятали мисс Шеридан? — спросил Лонгсдейл. Комиссар утер губы салфеткой и с некоторым сожалением отодвинул десерт. Кто бы тут ни готовил в отсутствие ведьмы — он делал это отменно. Консультант снова великодушно приютил Бреннона на ночь — чтобы не пришлось далеко бежать, случись что.

— Вы, я, Джен, Валентина и ее семья. Ну и пироман. Без него не обошлось.

Пес гулко фыркнул из–под стола. Лонгсдейл хмуро принялся крошить ложечкой пирожное.

— Много. Даже если маньяк над ними не властен, они могут попросту разболтать.

— Я строго их предупредил, — Бреннон налил себе кофе и пробурчал: — Все равно других вариантов нет. Разве что отдать Пегги Редферну, он уже давно слюной капает.

— Я бы с удовольствием предложил мисс Шеридан свое гостеприимство и защиту, — чопорно изрек Лонгсдейл и добавил, пока комиссар давился кофе от неожиданности: — Джен — девушка, и доброму имени мисс Шеридан ничто не угрожало бы.

— Это мы знаем, что она девушка, — просипел Натан. — А остальные–то — нет.

— А, — подумав, сказал консультант, — и верно.

— Кроме того, вы уверены, что маньяк не сумеет подчинить вас?

Лонгсдейл задумался. Пес выбрался из–под стола и уселся около комиссара, призывно глядя ему в лицо, словно хотел донести нечто важное. Натан предложил ему пряник; животное презрительно отвернулось.

— Вообще, — заметил консультант, — на меня практически не действует внушение, гипноз или чары такого рода.

— Вы же сами говорили, что у маньяка это не чары.

— Гм. Но, возможно, я смог бы сопротивляться.

— А возможно — нет. Простите, но я не стану рисковать. С вами никто не справится.

Пес нетерпеливо потянул комиссара за брючину, но и после второго вдумчивого изучения рыжей морды Натан ничего не понял.

— А если я создам для маньяка ложный след? Уведу его от мисс Шеридан?

— В целом, имеет смысл, в конце концов, когда у нас будет амулет, который… Постойте–ка! — осенило Бреннона. — Вы обижены, что этим будет заниматься пироман?

— Нет, — сдержано ответил Лонгсдейл, — но мне казалось, будто до сего времени мои услуги не вызывали у вас нареканий, — и поджал губы, как недовольная старая дева.

— Они и сейчас не вызывают. С чего вы взяли? Я бы с гораздо большим удовольствием доверил это вам, но пироман отказался отдавать то, что добыл в Эдмуре.

— Джен могла отобрать, — прохладно сказал консультант.

— Угу. Устроила бы избиение прямо на глазах у Валентины, ее сына и Пегги. Это ведьма завсегда с большим удовольствием, но не думаю, что Пег стала бы стоять и смотреть, как считают ребра ее ненаглядному наставнику. Не говоря уже о том, что Валентина не позволила бы нам устроить побоище в ее кафе.

Лонгсдейл уставился в тарелку, переваривая аргументы. Натан допил кофе, встал и взялся за сюртук. Пес переступил с лапы на лапу. Он все еще хотел что–то поведать, и комиссар подумал, насколько было бы им всем легче, если бы зверюга умела писать.

— Ваша идея мне нравится. Я не хочу, чтобы маньяк шарился по городу в поисках Маргарет, так что если вы займете его делом, то это упростит нам задачу. Может, даже обойдемся без амулета Редферна. Не стоит быть обязанным этому типу.

Консультант оживился.

— Хорошо, я предупрежу вас, как только решу, что буду делать.

— Отлично. Я буду в департаменте. Бирн доложит мне, что удалось вытрясти из места преступления. Еще у нас до сих пор неопознана третья жертва. И воз остальных дел. Словом, я сегодня буду там как привязанный.

Лонгсдейл кивнул. Судя по блеску глаз, его уже захватила какая–то идея, и Натан оставил консультанта с ней наедине, надеясь на скорые плоды. Тем более, что в департаменте подчиненные едва не разорвали комиссара на части, потому что помимо маньяка среди ста сорока тысяч блэкуитцев орудовала уймища других преступников. В особо тяжелые дни Бреннону казалось, что их число доходит до половины населения.

Когда комиссар смог прорваться сквозь новые убийства, изнасилования и грабежи, то велел дежурному отправить Бирна в кабинет, как только появится, и нырнул в гроб. Кеннеди с утра пораньше бодро носился среди столов для аутопсии, вбивая в головы практикантов медицинскую премудрость. Увидев Бреннона, старичок кивком позвал его в угол, отделенный зеленой клеенчатой ширмой. Некроморф был там.

— В общем, я полностью подтверждаю выводы юного Лонгсдейла. Правда, в наличии фрагменты шести тел, а не пяти, плюс трое девушек, которых маньяк убил за этот месяц.

— Есть какие улики?

— Кроме черной магии? — фыркнул Кеннеди. — Негусто. Но, судя по швам, человек, наложивший их, занимался этим не меньше двадцати лет. Филигранная работа, должен сказать.

— А еще, помимо вашего глубокого восхищения?

— Нитки, которыми шил маньяк, марки «Лебьер», производятся в Местрийской республике. Очень хорошего качества, — Кеннеди порылся в шкафчике и предъявил комиссару катушку черных ниток. — Их используют во многих странах, и не думаю, что найдется хирург, никогда не бравших их в руки.

— Тупик, — мрачно заключил комиссар.

— С кожи я взял ряд соскобов. Когда я определю состав вещества, которым покрыто тело, можете пройтись со списком по аптекам. Лучше, чем ничего. Кроме того, наиболее тупых из моих практикантов я отправил в архив. Уверен, хотя бы два–три изувеченных тела мелькнет среди неопознанных.

— Если он убивал предыдущих жертв в Блэкуите.

— А где же еще? — удивленно воззрился на Бреннона патологоанатом. — Трупы разлагаются, знаете ли. Тащить с другого края страны…

— А еще есть черная магия, — пробурчал комиссар. — И всякая чародейская хрень, которой мажут тела этих некроморфов.

Кеннеди испустил долгий тяжелый вздох и неохотно сказал:

— Ладно, признаю, кое–какие составы, возможно, еще неизвестны науке. Однако я все равно не вижу смысла в действиях этого маньяка. Ну, собрал бы он лицо — и что дальше? Что он потом стал бы делать с трупом?

— Хороший вопрос, — сказал Натан. Он видел восставших мертвецов, но какой, черт побери, смысл собирать из них некроморфа, если усопших полно на каждом кладбище? Ведь это все равно получится мертвяк! Ради чего столько усилий?

— Итак, вы установили, что этот тип хирург. Уже кое–что. По крайней мере, есть, куда копать. Пришлите ко мне все, что ваши детки нароют в архиве. Еще что?

— По этому телу — нет, — Кеннеди укрыл его простыней, — а вот насчет вчерашнего утопленника есть.

— Ну давайте его, — решил Натан. В конце концов, надо же хоть на что–то отвлечься.

Бирн вернулся к обеду, грязный, злобный и недовольный.

— Каждый чертов дюйм, сэр! — с мрачным негодованием излагал детектив. — Каждый чертов дюйм! Ни следа, ни крошки, ни отпечатка — нихрена! Эта проклятая тварь, похоже, вообще бесплотна!

— Ну, насчет бесплотности неуверен, — пробормотал Бреннон, читая отчет. Детектив с несколькими полицейскими обшарил дом маньяка сверху донизу, практически обнюхал весь участок вокруг, перевернул каждый камень — и единственным достижением было обнаружение нескольких маленьких узких следов около дороги. Пока снег не стаял, Бирн лично снял слепки.

— Зато всех троих погибших мигом опознали, — сказал детектив. — Жили в деревне. Все трое женаты. Жены, конечно, забеспокоились, когда мужья внезапно собрались куда–то среди ночи, но ни одна не выбежала следом. Тем самым, маньяка опять никто не видел.

— Что насчет дома?

— Он ничейный, сэр. По крайней мере, так считают жители деревни. После того, как полгода назад умер дряхлый старик, который в нем жил, так никто из наследников так и не объявился. Я отправил человека в мэрию, порыться в бумагах их земельного отдела. Староста деревни в отъезде, но один из полицейских караулит его дома.

— А жена старосты?

— Уехала вместе с ним. Соседка говорит, что вроде как к родичам, но куда — не знает.

Бреннон придвинул к себе слепок.

— Хм, да наш маньяк, прямо скажем, хрупкого сложения. Неудивительно, что уродовать трупы он предпочитает чужими руками. Да он бы надорвался, орудуя лопатой или булыжником.

Бирн кашлянул.

— Сэр, поскольку очевидно, что маньяк не жил в этом доме, я взял на себя смелость отдать пару распоряжений насчет Тейнор–крик, где напали на мисс Шеридан. Я приказал полицейским обойти все дома и узнать, въезжал ли к ним какой–нибудь невысокий худощавый джентльмен в последнее время и не съехал ли кто–нибудь слишком быстро и внезапно.

— Недурная мысль, — сказал Бреннон. — Но мы ведь уже опрашивали жителей.

— Да, сэр, но тогда у нас не было даже смутного описания этого типа. А теперь есть. Опять же, допрос Шиханов со всей их прислугой никаких результатов не дал, и обыск в комнате Мейси Флинн тоже. Что до Горячки Пэтти, — Бирн хмыкнул, — все ее имущество умещается в один чемодан. Полтора кулака держит своих девиц в черном теле.

— Все же где–то маньяк начинал их выслеживать. Должно быть какое–то место, где могли пересечься все три жертвы, включая неопознанную.

— Может, и нет, сэр, — вздохнул детектив. — Этот тип мог просто бродить по улицам до тех пор, пока не встретит подходящую девушку.

— Угу. Ладно, займись Тейнор–крик. Пришли ко мне Галлахера, как увидишь.

— Слушаюсь, сэр, — Бирн встал, но уже у двери замялся, покашлял и спросил: — Надеюсь, мисс Шеридан в безопасности?

— Угу, — комиссар уткнулся в отчет, — в полной.

Бирн понятливо исчез. Галлахер постучался к Бреннону минут через сорок, когда комиссар перечитал оба отчета Бирна — и о доме, и о Шиханах. Результат не радовал. Поэтому Галлахер застал начальника за перебиранием папок из коробки с документами по Эдмурской катастрофе.