Аргентина Танго – Голос во тьме (страница 29)
— Мы, люди, в семнадцать уже выглядим нормально, в отличие от… — девушка смолкла, поразмыслила секунду и вкрадчиво спросила: — А тебе сколько лет? А мистеру Лонгсдейлу? Давно ты ему служишь?
— Я ему не служу!
— Да? А что же ты, по–твоему, сейчас делаешь?
Ведьма наклонилась к ней и прошипела:
— Сиди молча, самочка, не то превращу в лягушку!
— А ты можешь? — встрепенулась Маргарет. — Нет, правда можешь?
Джен озадаченно на нее покосилась, пробормотала «Вот же полоумная!» и отступила к окну.
Очаг весело пылал, и в комнате постепенно теплело. Маргарет сняла муфточку, шляпку, расстегнула пальто и сбросила его на спинку кресла, тихо чихнула от пыли. Обиднее всего будет просидеть в этой развалине до утра, потому что никто не придет. За разговором с ведьмой она не услышала, как уехал детектив Бирн. Маргарет никто ничего не говорил с тех пор, как дядя взялся за дело — на тот случай, если маньяк умеет читать мысли. Девушка нервно переплела пальцы. Вообще–то полная неизвестность пугала ее еще больше, чем сумашедший убийца.
— Каково это — быть ведьмой? — спросила Маргарет.
— Что значит — каково? — резко ответила Джен, сверкнув на нее оранжевым блеском в глазах. — Я такой родилась!
— И… и как это? Ну, быть такой… — девушка поискала слово. — Такой… самостоятельной.
— Неплохо. Мне нравится.
«Ага, — с тоской подумала мисс Шеридан, — ходишь куда хочешь, делаешь что хочешь, и никто тебе не указ».
Жизнь очень несправедлива!
— Почему Энджел говорит, что у вас нет души?
— Потому что нет, — сквозь зубы процедила Джен.
— Но в чем разница? Вот, допустим, у меня она есть. И что?
— И ничего. Пока не потеряешь — не поймешь.
Маргарет заинтересованно посмотрела на ведьму. Определенно, это ее задевает. Но почему? Разве она не сильнее человека во всех отношениях? Владеет магией, живет наверняка дольше, всякие твари ей не страшны… в чем тогда дело?
— Что, завидно? — с усмешкой спросила Джен.
— Да, — тихо сказала Маргарет. — Будь я ведьмой, я бы разорвала этого гада в клочья. Сама!
Ведьма снова наклонилась к ней — так низко, что поля ее шляпы бросили тень на лицо Маргарет, долго смотрела ей в лицо совершенно черными глазами и наконец сказала:
— Ну, когда–нибудь, лет через двадцать, если будешь прилежно учиться…
— Хотела бы я быть ведьмой, — прошептала Маргарет.
— Ага, вот с этого они все и начинают, все эти ваши Душители и маньяки. Вс–то им хочется заполучить то, чего вам, людишкам, от природы не положено. Спроси–как у своего ангела, как он стал…
Вдруг Джен замолкла и напряженно замерла. Маргарет оцепенела, вмиг покрывшись холодной испариной. Ведьма повернулась к окну и положила ладонь на пристегнутую к бедру кобуру с револьвером. Ее сюртук распахнулся, и под ним обнаружилась такая плоская мускулистая фигура, что в темноте ведьму и без иллюзий можно было спутать с парнем.
Джен прижалась к стене у окна и чуть–чуть приоткрыла ставень. Маргарет перестала дышать. Снаружи потянуло холодным воздухом, донесся звук размеренных шагов. Ведьма вытащила револьвер и чем–то в нем щелкнула. Шаги замерли. Мисс Шеридан встала и прижала к груди медальон. Сердце тяжело бухало в груди, как колокол.
«Выходи», — вдруг прозвучало в ее голове. Он больше не принуждал ее. Голос просто звучал в ее мозгу, возникая ниоткуда. — «Выходи».
— Он просит меня выйти, — сказала Маргарет.
— Стой где стоишь, — процедила ведьма и дулом револьвера еще немного приоткрыла створку. В темноте снаружи девушка ничего не видела.
— Там двое, — сказала Джен. — Низкорослые и довольно тощие. Это люди.
«Выходи», — потребовал голос.
— Не выйду, — прошептала Маргарет, прижимая к груди медальон. Сердце так часто колотилось, что дышать было трудно; края медальона врезались в кожу.
«Выходи или они умрут».
— Никто не умрет. Здесь нет никого, кроме меня.
«Посмотри в окно».
— Еще чего!
«Освети их. Ты увидишь».
— Освети их… — повторила Маргарет. — Освети тех, кто снаружи!
— Недурная мысль, — кивнула Джен. За окном вспыхнул огненный шар, и озарил двоих: мальчика лет двенадцати и девушку, которой было пятнадцать или шестнадцать.
«Выходи», — повторил голос; Маргарет почудилось, что он стал глуше и отдаленнее. Мальчик поднял руку: огонь блеснул на лезвии ножа. Маргарет испуганно вскрикнула, и вдруг мальчик всадил нож в бок девушки. Она покачнулась, но осталась стоять, а он бил ее ножом механически, как заводная кукла.
— Нет! — Маргарет метнулась к окну. — Прекрати!
Джен перехватила ее одной рукой и прижала к себе; дуло револьвера уставилось в лоб мальчишке.
«Выходи или…»
— Motus! — взвизгнула мисс Шеридан и ткнула пальцем в мальчика. Невидимый кулак ударил его в грудь и отшвырнул ярдов на пять. Мальчишка ударился об остатки изгороди и выронил нож. Тот, потяжелевший от крови, утонул в рыхлом сугробе.
«Выходи», — прошелестел голос. Девушка тоже подняла руку, в которой сжимала кусок стекла. Она пошатывалась и дрожала, и потому первая полоса вдоль горла осталась неглубокой царапиной.
— In ignis! — в отчаянии крикнула Маргарет, представляя, что стекло раскаляется и трескается на множество осколков, но у нее не получилось.
«Выходи. Ты нужна мне».
Джен выстрелила. Пуля пробила девушке локоть. Она пронзительно взвыла от боли и рухнула в снег, который мигом окрасился в темный.
«Иди ко мне, — прошептало в голове Маргарет. — Или я найду еще».
— Нет, нет!
— Сиди тихо! — прорычала Джен и жадно втянула носом воздух.
«Мне нужна такая же, как я. Выходи, и они больше не умрут, — мисс Шеридан ощутила чей–то вздох. — Девушки больше не умрут. Они негодные. Нужна ты».
— Ему нужна такая же, как он сам, — быстро прошептала Маргарет, вцепившись в руку ведьмы. — Девушки негодные. Если я выйду, он перестанет их убивать.
— Еще, — жаркое дыхание Джен коснулось ее виска. — Заставь его говорить еще!
— Sequor, — выдохнула мисс Шеридан. Заклятие поиска вспыхнуло серебряной ниткой и юркнуло в щель под ставнем. В голову Маргарет вонзились раскаленные иглы, и она с криком повисла на руке ведьмы, сжимая виски.
«Прекрати! Иди ко мне! Или я заставлю… заставлю…»
Горячие пальцы Джен крепко сжали плечо девушки. Ведьма развернула ее к себе и впилась огненным взглядом ей в глаза. За чернотой вспыхнул оранжевый огонь, глаза Джен посветлели, как янтарь, до ярко–золотого цвета. Голос в голове Маргарет угас, иглы исчезли, а потом девушка уловила слабый, отдаленный вскрик.
— Попался! — торжествующе прошептала ведьма. Маргарет навалилась на нее всем весом. Ведьма сунула револьвер в кобуру, подхватила ее на руки и отнесла в кресло. Перед глазами мисс Шеридан все еще плыли разноцветные пятна, голова раскалывалась от боли, но заклятие поиска уцелело и действовало. Оно металось вокруг двух тел снаружи, пытаясь взять след.
— Там! — девушка ухватила Джен за руку. — Те двое там! Заклятие ищет! — вдруг она осознала: — О Боже! Двое детей! Они ранены! Девочка истечет кровью, если…
— Хочешь, добью? — кровожадно спросила ведьма. Маргарет задохнулась от возмущения, и вдруг боль прошила ее голову насквозь. Девушка с криком стиснула голову обеими руками.
«Ты! — зашипел голос. — Ты там не одна? Кто с тобой? Кто? Ктоктоктокто…»
Слова слились в невнятное шипение, сквозь которое Маргарет едва разобрала чьи–то шаги и возгласы.
«Нет! — хотела крикнуть она. — Уходите! Уйдите сейчас же!»
Но вместо этого все ее тело охватила ватная слабость, в ушах зашумело, перед глазами сгустился серый туман. Боль в голове стала невыносимо стреляющей, и из–за нее девушка не сразу поняла, что поднялась и пошла к двери.