Ардмир Мари – Хозяйка «Логова» (страница 9)

– Театра? – спросила сипло, все еще не веря в то, что вампир не растерзал меня за покушение на свою клыкастую персону.

– Всей Вдовии, – хмуро поправил меня гость и отступил. – Разве вы не слышали о ней в этой глу… на этой заставе? – Я помотала головой, и он посмотрел на потолок со вздохом. – Алиссия мне этого не простит. – А затем, словно бы вспомнив о чем-то важном, опять затараторил витиеватыми фразами то, что уложилось бы в два слова: – Прошу простить, я не надеялся дозвониться до вас от ворот, тем более докричаться в этой метели, потому пересек ваши владения, чтобы лично зарекомендовать себя и заказать номера в самой гостеприимной харчевне.

– Комнаты, – уточнила я, продолжая не верить своему счастью. Жива и невредима, а Гилта рядом нет. – Я сдаю комнаты.

– Как? – директор театра и поклонник кого-то там даже попятился. – Разве у вас нет номеров с отдельными ванными комнатами и кабинетами, где моя дорогая супруга смогла бы тренировать свой дивный голос?

И столько недоверчивого возмущения, словно бы я обманом заманила его в свои владения и деньги за недельный постой взяла наперед.

– Нет. – Подходящих покоев с ванными комнатами и гардеробными, которые вполне могли сойти за кабинет в «Логове», была лишь пара: мои и те, что выгорели при косвенном участии Дори и непосредственном – Гайны.

– Но мне сказали… – он весь как-то разом сник.

– Кто? Где? Когда? – поднялась я, нависнув над притихшим Тюри.

– Да все! Куда бы мы ни обратились на этой заставе и в нижнем городке, все хозяева харчевен, гостиниц и дворов направляли нас к вам. И неустанно нахваливали номера с кабинетами, ванными и…

Не знаю, что там было за «и», но в следующее мгновение «Логово» огласил громкий и весьма продолжительный звон колокола, коим в надежде достучаться явно били о ворота.

– Кого там демоны принесли?!

Выглянувший из кухни Тороп пересек столовую и, прихватив куртку, вышел в заднюю дверь.

А директор театра несчастным голосом ответил:

– Алиссию принесли… – Он дрожащей рукой стянул шапку и шарф, явив миру и мне холеное лицо мужчины, еще не перешагнувшего сороковку, внушительную плешь в русых кудрях и большие серые глаза, бездонные озера отчаяния. Кажется, театру со звездой повезло больше, чем господину Тюри с женой. Мне хватило одного взгляда на человека, только что спасшего меня от расправы клыкастого «шутника», чтобы проникнуться его печалью и решиться помочь.

– Вы к нам… на заставу надолго?

– На три дня, – произнес он и поежился от очередного и, пожалуй, еще более громкого удара колоколом о ворота. – Хотим пересечь перевал до того, как здесь выпадут снега. Хотя поначалу думали обогнуть мыс на корабле, но капитан уверил нас, что путь через горы совсем недолог. И в Заснеженном подтвердили, всего-то пару тройку километров вверх…

Я подняла брови, не зная, что и сказать.

Пара-тройка? Через горы? Да только до нашей заставы не меньше семи километров по чистому склону, а дальше-то все сорок.

– Так, и что за умник вам такое сказал? Один из пьяных постояльцев какой-нибудь харчевни?

– Нет-нет, хозяин клялся из этого… «Пятака», – заверил меня директор театра и, прижав шапку к груди, пробормотал: – И осенив святым знаком, он нас послал…

– Куда?

– К вам. Но мы не сразу решились, поначалу явились на постоялый двор Серого, а от него в маленькую гостиницу «Шкура», затем «Шалашок», «Бельгийские огни», «Бравый Кутя»…

– «Бравый Кузя», – поправила я, даже не представляя, почему конкуренты из Заснеженного, да и капитан корабля обманули несчастных супругов Тюри.

– Что? Ах, да-да, простите. Но к тому времени на долину уже опустились сумерки, я не разглядел, – проговорил он, задумчиво поглаживая свою шапку.

– Погодите, вы что же, только с корабля?

– Не только. Уж семь часов как… – И так тоскливо произнес, что я сама чуть слезу не пустила, ощутив все тяготы его долгого дня, а может, и жизни.

– Останетесь у меня. Я предоставлю самые лучшие комнаты из возможных, а если не понравится, уже утром вы сможете…

Во дворе послышалась возня и ругань Торопа, а затем истошный вопль отнюдь не дивного голоска:

– Эванас?!

Громкий окрик перепугал помощниц, вернувшихся в столовую, чтобы завершить уборку. Они скрылись за спасительной дверью кухни и, кажется, даже задвинули щеколду.

«А вот и мадам Тюри, – подумала я, потирая засвербевшие уши. – Однако звучная особа, вон и директор, явно привыкший к ее голоску, как-то странно покачнулся».

– Тюри! – судя по растущей громкости злобного зова, мадам приближалась, а вместе с ней и порок сердца у ее супруга. Мужчина хирел на глазах: бледнел, покрывался испариной, но молчал и не спешил встретить ненаглядную у порога. В этот миг я постаралась заверить предобморочного директора театра, что волноваться не о чем. Их я, так и быть, размещу в своих покоях, а сама посплю у Тимки в комнате.

– В общем, если вам не понравятся комнаты, я легко подберу гостиницу, подходящую под ваши запросы… – И тут истеричное восклицание мадам: «Где ты, дорогой?!» – перебило не только мои слова, но и все первоначальные требования ее супруга, низведя их до нуля.

– Нет! Прошу вас, не гоните! – неожиданно взмолился Тюри чуть ли не на коленях. Вернее, он на них все же плюхнулся, но, оглянувшись на двери, вскочил и затараторил, нещадно комкая в руках шапку: – Хотя бы две ночи или жалкие двенадцать часов отдыха. Нас семь человек. Супруге отдайте все самое лучшее, остальным – что придется. Я сам готов спать на сеновале…

– Зачем же такие крайности?

– Чтоб высспатьсся наконец-то, ссупруга его досстала, – раздалось надо мной вампирское шипение, и я, как подкошенная, упала мимо стула. Ударила локоть и бедро и напугала Тюри ошарашенным взглядом. Гилт здесь, но я его не вижу!

– Что случилось? – будущий постоялец поспешил мне на помощь, и в этот самый момент от двери раздалось:

– Вот, значит, как ты ищешь нам ночлег?!

Мы так и застыли – я на полусогнутых, а супруг звезды натужно сопящий, но крепко удерживающий меня со спины обеими руками под грудью.

– Атасс! Вот это подсстава! – раздалось веселое и шипящее сверху, а затем уже сдавленное и печальное позади меня:

– Алиссия мне этого не простит.

Надо отдать должное Тюри, он меня не бросил, помог добраться до стула и, разогнувшись с кряхтеньем, сообщил ворвавшемуся в столовую снеговику, то бишь супруге:

– Звезда моя, я с трудом выбил для тебя лучшие комнаты в «Логове»! Поэтому не обижай хозяйку, гостеприимно принявшую нас под крышей этой харчевни.

И ревнивый огонь в глазах гостьи немедля сменился оценивающим взглядом, который медленно заскользил по обстановке столовой. Она прошлась по кругу, стараясь ни к чему не прикасаться, затем остановилась напротив настороженных нас и вздернула носик.

– Надеюсь, наше размещение будет бесплатным, Эванас. Я не собираюсь платить за постой в этой ночлежке, несмотря на крайне гостеприимный прием…

– Конечно, да! – заявил директор театра и тут же одними губами прошептал мне: – Двойная плата за постой, только не гоните.

– Вы что же, и за сеновал заплатите? – тихо удивилась я, краем глаза отслеживая передвижения мадам Тюри, брезгующей всем, что не соответствует ее «королевскому» вкусу.

– За сеновал втрое, только сразу укажите, куда идти! – прошептал он, удерживая на лице маску всепоглощающего внимания к супруге.

– Выходите через заднюю дверь, возле кухни. Первое здание слева, – провела я краткий инструктаж.

– Благодарю, – едва заметно кивнул невероятно сговорчивый постоялец и переступил с ноги на ногу, явно выжидая подходящего момента, чтобы скрыться.

– Вы, мой дорогой, видели ворота этой лачуги? А колокол? Я не говорю о дворе, загаженном лошадьми! А здесь, – Алиссия продолжила осмотр столовой, но в этот раз уже с прощупыванием подушек на стульях и простукиванием деревянной обшивки стен. – Фи! Какая мерзость, эти стены и полы, столы, не покрытые скатертями, и эти скамейки…

– Здесь есть стулья, – поспешил сообщить Тюри, – но для тебя, душа моя, я обязательно найду кресло!

– С красным сиденьем и круглой спинкой… – послышалось от снеговика капризно.

– Да-да, именно такое! – заверил ее супруг и исчез не хуже вампира, ни одна половица под ним не скрипнула, не хлопнула задняя дверь.

Мы с мадам остались тет-а-тет, и она, встретившись со мной взглядом, благоразумно умолкла и протяжно вздохнула.

– Подниметесь в комнату? – понятливо вопросила я.

– Было бы неплохо… еще и бокал вина со смородиной, печенье с грецким орехом и фрукты. – Мадам в очередной раз осмотрела столовую и потребовала: – Фрукты свежие.

После семи часов метаний по местным харчевням? Да еще свежие фрукты? Губа у Алиссии не дура, но мало чем ей поможет. Я позвала из кухни помощниц, дала указания разместить госпожу Тюри в моих комнатах, которые я, по примеру Эванаса, назвала самыми лучшими из имеющихся, и просто дала ключи. Две девушки умчались наверх, еще две спросили, нужна ли помощь с вещами.

– Нужна. – Звезда столичного театра, не дождавшись кресла с красным сиденьем и круглой спинкой, все-таки решилась сесть на простой стул и скинуть с себя, как оказалось, шубу. – Вещи остались на полпути сюда.

– В какой харчевне? – спросила я, уже прикидывая, когда и как попрошу Торопа принести поклажу наших новых постояльцев. К слову, его что-то долго нет.