Ардана Шатз – Рецепт любви. Алхимическая практика (страница 14)
— Чтобы быть с тобой. И не подвергать тебя дисциплинарному разбирательству. — Он коснулся моего лица и заставил взглянуть ему в глаза. — Можешь больше не называть меня магистром.
— Кайрос, вы…
— Ты. — Поправил он меня.
— Но ты не можешь меня любить! — Вырвалось у меня.
— Почему же?
Он провел рукой по моим волосам, откровенно любуясь мной. Серьезный магистр исчез, и теперь передо мной стоял мужчина с лукавыми огоньками в черных глазах. Невыносимо красивый, притягательный.
— Потому что ты сам сказал, что я тебя бешу.
— Разве невозможно полюбить того, кто раньше доводил тебя до белого каления? — Он улыбнулся так открыто, что я растерялась. Я ведь тоже еще недавно сама путалась в своих чувствах к нему. Думала, что ненавижу…
— Но ведь это все неправильно. — Жалобно выдавила я последний аргумент, от всей души надеясь, что и его Кайрос развеет.
— Что неправильного в том, что я нашел свою пару? Или в том, что ты ответила взаимностью на мои чувства? А если ты боишься, что по академии пойдут слухи, то я знаю способ пресечь их раз и навсегда. — Он выдержал паузу, а потом взял мою руку в свою. В его широкой ладони моя кисть казалась крошечной. — Когда ты наденешь кольцо, никто и не подумает считать нашу связь чем-то непозволительным.
— Какое кольцо?
Кайроса, кажется, уже утомили мои бесконечные вопросы и возражения. Он вздохнул.
— Очень и очень старое. А остальные подробности позволь оставить на потом. До официального предложения.
25
Он сказал это таким обыденным тоном, что я подумала, что ослышалась. И Кайрос, видя мое недоверие, принялся терпеливо разъяснять.
— Знаю, что еще рано говорить об этом, но я хочу обезопасить тебя от нелепых слухов. А кольцо на твоем пальце даст понять остальным, что ты моя не ради мимолетного удовольствия.
Кажется, он все уже решил для себя. Но вот для меня это было слишком. Я уехала на практику, а вернусь в академию уже обрученная?
— Но ведь мы всего два раза поцеловались!
— Мы в любой момент можем увеличить количество наших поцелуев. — Кайрос ухмыльнулся, и я окончательно утвердилась в мысли, что сейчас передо мной не строгий магистр. — Но сперва придется закрыть лавку, чтобы не смущать случайных покупателей.
Он выгнул бровь, следя за моей реакцией. И кажется, ему снова доставляло удовольствие выводить меня из себя.
— Вы ведь поняли, что я имею в виду. — Я никак не могла окончательно переключиться на то, что теперь могу называть его на “ты”.
— Конечно, понял, Ханна. Нам обоим нужно немного времени. И оно у нас будет, обещаю.
Он снова коснулся моих губ, но почти сразу же отстранился. Прошел к двери и перевернул табличку, закрывая лавку до завтра. Я смотрела на него, а в голове было пусто. Только одна мысль промелькнула: Кира с Лолой с ума сойдут, когда узнают. А ее догнала вторая: как бы мне самой не сойти с ума от счастья. Потому что сердце в груди теперь исполняло какие-то торжественные марши, судя по неровному ритму. И я продолжала пожирать магистра глазами, даже когда он начал наводить в лавке порядок. Почувствовав мой взгляд, он обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я поспешила отвернуться и услышала тихий смешок. Кажется, Кайрос все понял.
— Остаток практики будет нелегким. — Негромко проговорил он. — К тому же нам еще нужно придумать, что делать с твоей реакцией на меня.
— А что не так с моей реакцией?
— Уже забыла, как разбила еще одну реторту, а потом грезила о моих поцелуях? — Кайрос как-то незаметно оказался возле меня и приобнял меня за талию. Кончик языка скользнул по губам, словно он вспоминал наш настоящий поцелуй.
— А может, оно само пройдет?
— Может, и пройдет. Но для подстраховки возьми пока вот это.
Он протянул мне круглый медальон, сделанный из ярко-фиолетового камня на серебряной цепочке.
— Что это?
— Камень отторжения. Немного притупляет чувства и реакции. Обычно используется для практики старшекурсников, которым предстоит работать с особо сложными заклинаниями. Но тебе должно помочь не так сильно волноваться рядом со мной.
— Я не волнуюсь. — Тут же возразила я, разглядывая камень.
— Ну-ну. — Магистр вдруг положил руку мне на грудь и наклонил голову. — Тогда почему твое сердце бьется, как птичка в клетке?
— Это другое. — Я упрямо стояла на своем.
— Конечно, другое. — Мурлыкнул Кайрос и прижался к моим губам, тут же углубляя поцелуй. Руку при этом от моего сердца так и не убрал. А когда у меня закружилась голова, и стало не хватать воздуха, добавил. — Еще немного, и твое сердечко вырвется на свободу. А теперь попробуем с медальоном.
Он сам надел его мне на шею, и поцелуй повторился. Но теперь я чувствовала, как сердце успокоилось, замедлило темп. Голова не кружилась, а все чувства притупились. Волнение, трепет, желание — все будто подернулось дымкой и ощущалось теперь не так остро, как раньше. И мне это ужасно не понравилось! Неужели именно так маги расплачиваются за возможность использовать сильные заклинания?
Я резко отстранилась и сняла медальон. Протянула его Кайросу, покачав головой.
— Я так не хочу!
— Почувствовала это? — Кайрос, кажется, был доволен экспериментом. — Сердечный ритм выровнялся, думаю, с ним ты сможешь нормально работать с зельями.
— Я не стану это носить! — Я была непреклонна.
— Ханна, милая, я не говорю, что ты должна насовсем отказаться от своего восприятия. Ты можешь надевать его, только когда занимаешься непосредственно алхимией.
Он говорил спокойно и твердо, а я после слова “милая” почти ничего не услышала. Точнее, слова различила, но их смысл дошел до меня не сразу. Слишком уж неожиданным и приятным было это ласковое обращение. А потом я осознала, что Кайрос и сам нередко использует сильные заклинания.
— Ты тоже чувствуешь все вот так… блекло? — Было обидно осознавать, что он не ощущает наше притяжение так остро, как я.
— Я дракон, Ханна. — Напомнил Кайрос. — Наша магия позволяет расплачиваться нам немного иначе, чем обычным магам. Так что я чувствую все в полной мере. А иногда даже чуточку сильнее. Ведь не только меня к тебе тянет.
Он моргнул, и я увидела, что глазами Кайроса сейчас на меня смотрит его звериная ипостась. Дрожь горячей волной прокатилась по спине, когда Кай хрипло прошептал:
— Нас обоих влечет к тебе. И это так горячо… — Его язык жадно прошелся по губам, а голос стал еще ниже. — Однажды я дам тебе почувствовать, каково это.
Я невольно шагнула к нему и коснулась широкой груди, ощущая жар кожи через ткань рубашки. Кайрос шумно втянул воздух, глядя на меня, как хищник на добычу, облапил мою талию и притянул к себе.
— Кай, где мое лекарство? — Капризно протянул Артур, медленно спускаясь по ступеням. Я резко отпрянула от магистра и зажала рот руками, чтобы нервный смех не вырвался наружу. А старик уже выглядывал с лестницы. — Чего вы тут делаете? Лавка же закрыта.
26
Уже на следующий день Кайрос увез меня к себе. Его дом в Дарквуде стоял обособленно от остальных, так что по утрам мне приходилось идти через весь поселок, чтобы попасть в алхимическую лавку. Но зато как только время моей работы заканчивалось, я могла остаться с магистром наедине, не боясь, что Артур снова появится в разгар страстных поцелуев.
А их теперь было бессчетное количество. Начиная с самого раннего утра, когда мы с Каем сталкивались на кухне или в коридоре, и заканчивая глубокой ночью, когда я не хотела отпускать Кая из своей спальни, а он отшучивался, что зашел просто пожелать спокойной ночи.
Иногда я начинала злиться и думать, что по какой-то непонятной причине магистр просто не желает перейти к чему-то большему, но потом вспоминала все подробности наших тесных объятий и понимала, что магистр просто держит себя в руках. Однажды пообещав не торопиться, он следовал своему слову.
— Ханна, ты опять забыла убрать на место фартук! — Артур сегодня был ворчлив как никогда. Я даже подумывала снова надеть медальон отторжения, чтобы не реагировать на его придирки.
— Он висит там же, где и всегда, Артур. — Я вежливо улыбнулась и указала в сторону стола, сбоку которого на крючке мирно висел защитный фартук.
— Я же говорил тебе вешать его с другой стороны стола. — Голос Артура вдруг задрожал. — За целый месяц ты так ничему и не научилась.
— Простите, Артур. Прав был магистр Соландр, из меня вышла просто ужасная помощница. — Я украдкой посмотрела на старика, в глазах у которого скопилась влага, и сама чуть не шмыгнула. Нет, обещала же Каю не плакать!
— Ну не такая уж и ужасная. — Он тяжело вздохнул, повернулся ко мне и протянул плотный сверток из толстой кожи. — Вот, возьми, вдруг пригодится.
— Спасибо, Артур. — Я приняла сверток и прижала к груди. — Простите, у меня нет для вас подарка.
— Это не подарок. Просто у вас в академии таких, поди, нету. Режете корешки, поди, чем попало.
Артур гневно сверкнул глазами, отвернулся и начал громко сморкаться, сетуя на несуществующую простуду. Я развернула сверток и увидела набор ножей, которыми пользовалась остаток практики, и которые не раз нахваливала за удобство и остроту лезвия.
К горлу подкатил комок, и заранее подготовленные слова застряли в глотке. А Кайрос ведь предупреждал, что прощание будет тяжелым. Видно, понимал, что за этот месяц мы с Артуром успели прикипеть друг к другу. Сам магистр ждал меня возле портала, заявив, что не выдержит вида моих слез. Именно на это я ответила, что не собираюсь плакать. А теперь вот на щеках пролегли мокрые дорожки.