Ардана Шатз – Рецепт любви. Алхимическая практика (страница 13)

— Как?

Я не выдержала и подняла голову. Женщина подмигнула мне и еще сильнее понизила голос.

— Как на свое сокровище.

— Вам показалось. — Я выдавила нервную улыбку. Этого не может быть. Не может же быть, верно?

— Ну и что? — Та все не унималась. — Неужели он вам ничуточки не нравится?

— Нравится! — Резко выпалила я. — Но он мой преподаватель. И курирует мою практику, так что…

— Ханна, вы закончили? — Раздался за спиной низкий голос. Я застыла, не смея обернуться. Как давно он там стоит? В ужасе взглянула на покупательницу, которая невольно меня подставила, а та вдруг подмигнула мне.

— Спасибо, Кайрос. Вы меня спасли! — Прощебетала она магистру. — Передавайте привет Артуру.

— Непременно. — Пообещал магистр, все еще стоя у меня за спиной. Женщина ушла, звякнул колокольчик, и дверь закрылась, оставляя нас с магистром наедине.

23. Магистр Кайрос

Ханна застыла, напряженная, как тетива лука. Я видел, как едва заметно подрагивают ее пальцы, как поднимаются и опадают плечи в такт дыханию.

— Тейра Ридл. — Позвал я, но она не обернулась. Только стиснула деревянную стойку до побелевших костяшек. — Ханна.

— Да, магистр Соландр. — Сдавленно ответила она.

— Не хотите повернуться, чтобы было удобнее разговаривать?

Я начинал терять терпение, но не хотел напугать ее. Ханна и так изо всех сил пыталась от меня закрыться, отрицая то, что явно чувствовала ко мне. А мне все сложнее было держать себя в руках после того, как я убедился, что адептка Ридл явно неровно ко мне дышит.

Сперва я списывал все на нашу взаимную неприязнь, но после того поцелуя все встало на свои места. Еще ни разу в жизни я не позволял себе целовать адептку академии, в которой сам же и преподавал. А теперь не мог выбросить этот поцелуй из памяти. Пришлось даже уехать, чтобы в одиночестве и спокойствии разложить свои чувства на составляющие и понять, что из них реально. Заодно и проверил успеваемость Ханны в академии. Она и правда была лучшей по всем предметам, кроме моего. Пришлось поделиться информацией об этой аномалии с коллегой-драконом. И тот поспешил “обрадовать” меня, что подобное случается, когда адептки вдруг влюбляются в преподавателя.

— Исключено. Скорее она меня ненавидит. — Я покачал головой и продолжил листать личное дело Ханны Ридл.

— А ты? — Элиас застал меня врасплох.

— Что — я?

— Что ты сам к ней чувствуешь? — Он ухмыльнулся так провокационно, что я успел пожалеть, что решил обратиться к нему. Пауза вышла слишком длинной, и Элиас ответил сам. — Только не говори, что ненавидишь. В жизни не поверю.

— Она меня раздражает. Бесит неимоверно.

— Так бесит, что аж дракон просыпается? — Элиас внимательно посмотрел на меня, а я понял, что смотрю на него глазами дракона. Зверь внутри и правда подал голос при одном упоминании Ханны. — Поздравляю тебя, мой друг. Ты влюбился.

— Не мели чушь! Я преподаватель, а она адептка. Между нами ничего не может быть.

— Еще как может. — Он отмахнулся от моих доводов. — Пусть у нас в академии и “Все равны”, но всем давно известно, что драконам позволено куда больше, чем обычным людям. А уж на связь дракона с его истинной парой ректор и вовсе закроет глаза.

— Она не истинная. — Я отбросил бумаги в сторону, чувствуя, что закипаю. — И это не любовь.

— А что это? Влечение, притяжение, желание схватить добычу? Почему ты так переживаешь из-за девчонки, когда она уже закончила твой курс?

— Потому что это странно — у нее все валится из рук. Хотя учится она отлично.

— Поверь мне, будь у нее другой преподаватель алхимии, она бы получила высший балл на экзамене. Но рядом с тобой она просто теряет голову.

— Почему тогда все девицы, что вьются вокруг Шепарда, спокойно сдают его экзамены и не пытаются взорвать аудиторию во время занятий? Он ведь тоже дракон.

— Потому что ни одна из этих девиц не предназначена Шепарду свыше.

— А Ханна, значит, мне предназначена?

— А ты сам хотел бы этого?

— Элиас! — Мне пришлось рявкнуть на коллегу. — Неважно, чего я хочу. Мне нужно, чтобы тейра Ридл перестала рушить все, к чему прикасается.

Наш разговор окончился ничем, но слова коллеги надолго застряли в голове. И чем дальше, тем сильнее я убеждался, что он прав. Потому что, если просыпаешься и засыпаешь с одной лишь мыслью, это нельзя объяснить одной только неприязнью.

И когда от Артура пришло трагичное по своему тону письмо, я обрадовался, что у меня появился повод вернуться в Дарквуд раньше времени. А увидев Ханну, прижав ее к себе, чтобы заслонить от разлетевшегося по всей подсобке стекла, убедился, что Элиас, Архон его побери, был прав.

Вот только мои чувства не играли никакой роли, если они были не взаимны. А Ханна явно испытывала ко мне не самые нежные чувства. Так я думал до того, как она сказала про поцелуй. А потом отказалась от разговора, чем вызвала во мне приступ бешенства. Пришлось срочно выплеснуть эмоции, чтобы не наделать новых ошибок.

И вот теперь она сказала прямо. Я ей нравлюсь. Элиас оказался прав и в этом. Осталось только расставить все точки над и. И найти уже решение нашей маленькой проблемы, чтобы Ханна могла продолжить практику, занимаясь чем-то более полезным, чем протирание пыли в торговом зале.

Она так и не двигалась, так что пришлось немного ей помочь. Я положил руки Ханне на плечи и медленно повернул к себе. Она смотрела куда угодно, но не на меня. Так что я приподнял ее подбородок, увидел, как затрепетали ресницы, и наклонился, почти коснувшись нежных губ.

— Ч-что вы делаете? — Пролепетала она. Вся уверенность и прежняя наглость слетели с нее, обнажив волнение и робость.

— Претворяю твои фантазии в реальность. — Я слегка усмехнулся и больше не стал заставлять ее ждать. Мы оба этого хотели. Ханна ответила на поцелуй моментально. Обхватила меня за шею, запустила пальцы мне в волосы, заставляя испытывать невероятный восторг от этого, вроде бы совсем невинного поцелуя. Я провел руками по ее талии, скользнул вверх по спине, добрался до изящной шеи и чуть сжал, чтобы Ханна даже не подумала отстраниться. Углубил поцелуй, разрушая всю невинность и чувствуя, как внутри бурлят эмоции, выливаясь страстью в более уверенные ласки.

24

Это было настолько невероятно, что я была уверена: это все сон. Новая вспышка бреда, потому что лекарство магистра не сработало. А во сне можно позволить себе все, даже чересчур горячие поцелуи с магистром.

Он подхватил меня за талию, усадил на стойку прилавка и продолжил целовать. Руки магистра блуждали по моему телу, путались в волосах. А я, осмелев, обвила ногами его бедра, совершенно бесстыдно вцепившись в ворот рубашки. В сердце стучал невыносимый восторг, а перед глазами все плыло. Как же горячо, как же сладко…

— Ханна, — прошептал магистр, оторвавшись от моих губ. — Мы должны остановиться.

— Зачем? — Я посмотрела ему в глаза. Драконьи зрачки обрамляло самое настоящее пламя. Магистр тяжело дышал, кажется, как и я сама. Останавливаться совершенно не хотелось. Хотя бы во сне я могу заполучить все, о чем в реальности не посмею даже мечтать.

— Затем, что лавка открыта, а если кто-то застанет нас в такой позе… — Магистр многозначительно усмехнулся, моментально отрезвляя мое сознание. Так это не сон?

Я с силой ущипнула себя за руку, ойкнула, ошарашенно посмотрела на магистра и неловко сползла со стойки. Ноги тут же подкосились, и дракону пришлось поддержать меня за талию. В ушах шумела кровь, губы горели от поцелуев, а щеки заливал жар. Крылатый Создатель, что мы натворили?

Мою попытку побега магистр пресек, прижав меня к стойке и заперев в кольце рук, уперевшись в прилавок.

— Нам все равно придется поговорить. — Он стал серьезен. Глаза снова сделались человеческими, а взгляд — сосредоточенным. — И лучше сделать это прямо сейчас.

— Вы поцеловали меня! — Возмутилась я.

— Именно так. — Невозмутимо ответил магистр. — И, кажется, ты была не против.

— Но… Но… Вы же магистр! — Я отчаянно пыталась цепляться за запреты, потому что понимала: не будь между нами этой пропасти, я окончательно потеряла бы контроль над собой. Меня неудержимо тянуло к этому дракону. Несмотря на все наши стычки и перепалки, я понимала, что у меня не осталось неуверенности в своих чувствах. Я влюбилась в Кайроса Соландра окончательно и бесповоротно. — Вы не можете…

— Могу. — Одним словом он поставил точку в моих сомнениях. Может. И, кажется, очень хочет. Как и я. — Ханна, я собирался спросить тебя о том, что ты чувствуешь, но, кажется, вопрос отпал сам собой. Так ведь?

Я кивнула и отвела взгляд. Сознание плавало где-то на границе реальности. Казалось, еще немного, и я упаду в обморок. А сердце билось в груди, не смея поверить в то, что все происходит на самом деле.

— Ты окончила мой курс алхимии, так что я больше не являюсь твоим преподавателем. — Деловым тоном произнес магистр, оставаясь все так же близко ко мне. — Но я все еще считаюсь твоим куратором на практике. А ректорат вряд ли оценит такое положение дел. Так что завтра все изменится.

— Что? — У меня в горле пересохло от волнения. — Вы хотите отменить мою практику?

— Хуже. — Магистр усмехнулся. — Завтра я подпишу бумаги, по которым лавка станет принадлежать Артуру. А вместе с этим твоим куратором отныне будет считаться он, а не я.

— Зачем вы все это делаете? — Я спросила это только для того, чтобы услышать то, на что так надеялась.