Ардана Шатз – Кофейный приворот для дракона (страница 8)

– Если купите завтра свежих булочек, будет гораздо вкуснее, чем просто с хлебом.

– А чего деньги тратить, когда можно самой испечь? – Дарси больше не морщилась, а я улыбалась во весь рот, радуясь, что бабуля дала шанс моему кофе.

– Я печь не умею.

– Ничего, со мной ты всему научишься! – Уверенно ответила бабуля. – Сейчас посуду помоем и тесто поставим.

– Стоп. А уборка? И вообще, я теперь буду и за уборщицу, и за повара что ли?

– Не ворчи. – Дарси улыбнулась. – Нам Пушнель поможет. Раз уж проснулся, пусть за дело берется.

Не успела я ответить, что от Пушика помощи не очень много, как он оказался на раковине, где сгрудилась грязная посуда, прыгнул на рычажок, открывая воду, а потом вдруг запорхал вокруг, каким-то чудом взбивая вокруг себя мыльную пену и заставляя плясать губку вокруг тарелки, намывая ее до скрипа.

Я не могла пошевелиться, завороженная танцем Пушика, который продолжал мыть посуду. Вернее, заставлял ее мыться самостоятельно. Потому что я видела, что он никак не касается ни губки, ни сковороды.

После того как вся раковина покрылась густой пеной, Пушик усилил напор воды и сполоснул все до последней вилочки. К тому моменту, как он закончил, Дарси уже поднялась и подошла к раковине. Она доставала посуду и раскладывала ее на чистое полотенце не столе. Когда последняя тарелка коснулась поверхности, Пуш выключил воду, а Дарси обернулась ко мне и подмигнула.

– Видишь, как умеем.

– А с метлой он так сможет? А то в зале люстры пылью заросли.

– Не все сразу. – Дарси покачала головой. – Давай пока муку доставай и дрожжи поищи, там еще должны были остаться.

Вот так, вместо того, чтобы закончить со спальней, я стала замешивать тесто на сдобные булочки. И снова оказалось, что все гораздо проще, чем я представляла. Отмерить правильные пропорции, да еще и без весов, замешать, поставить в теплое место, дождаться, пока взойдет – это и в моем мире мне казалось какой-то магией. А здесь под чутким руководством бабули все получилось с первого же раза! Под конец я даже не замечала ее ворчливого тона. А может, это она перестала ворчать, что тоже было тем еще волшебством.

Пушнель куда-то исчез, видимо, устал после мытья посуды. А я уже размечталась, как с его помощью метелка сама будет летать под потолком, смахивая паутину. Но не в этот раз.

– А теперь можно и отдохнуть. – Заключила Дарси, когда я спрятала миску с тестом под чистое полотенце.

– А убираться кто будет? – Кажется, старушка заразила меня своим ворчанием. Или мы с ней поменялись местами. Потому что она в ответ фыркнула:

– Тесто отдыхать будет. А мы с тобой вернемся к уборке. Идем наверх, пока совсем не стемнело.

Только сейчас я заметила, что за окнами опускаются сумерки. В кухне по-прежнему было светло, и я завертела головой, пытаясь найти источник света. Он оказался под потолком: в колбообразном стеклянном абажуре мягко светился странный кристалл, похожий на кусок горного хрусталя. Вот, значит, как здесь освещаются дома. Видимо, в люстрах в зале когда-то стояли такие же кристаллы. Только сейчас их не было на месте. Или я совсем невнимательная стала, раз не заметила.

В любом случае нужно было торопиться. Я поскакала вверх по ступеням на второй этаж, неся сразу два тяжелых ведра с водой, швабру и тряпки.

После еды и кофе силы восстановились, будто я не просто поела, а еще и отдохнула и хорошенько выспалась. Кажется, кофе здесь давал какой-то двойной эффект. Наверное, хорошо, что я не сделала себе по привычке двойной эспрессо. А то изображала бы сейчас электровеник. А потом просто рухнула бы без сил.

Дарси по мере сил помогала мне убираться. Отодвигала не тяжелую мебель и смахивала с поверхностей мелкий мусор. Я вымыла окно, протерла горизонтальные поверхности, вымела из углов комки пыли, а потом прошлась по всему полу мокрой шваброй.

Пока бегала вниз менять воду, Дарси принесла чистое белье и, кряхтя и жалуясь на старость, перестелила постель.

– Ну вот и все, Алисочка. Можешь отдыхать спокойно.

Я привалилась к дверному косяку, оглядывая комнату. Волшебства не случилось. Спальня так и осталась старой и пошарпанной, но сейчас в ней хотя бы было чисто. А уют наводить было некогда. Впереди столько дел, что без разницы: есть ли на окнах плотные шторы, а на полу пушистый коврик, или нет. Вообще, будь моя воля, я бы поставила на подоконник пару горшков с цветами, а сундук застелила покрывалом. Но и без этого можно было обойтись.

Я бы рухнула на постель прямо так, но, кажется, я уже целиком пропиталась пылью, которая раньше была рассредоточена по дому. Так что уточнив у Дарси, где находится ванная, и попросив полотенце, я достала из сундука одно из платьев и поплелась мыться.

Ванная комната здесь была почти такой же, к каким я привыкла у себя. Разве что вместо большой ванной, где можно было лечь и понежиться в пене, в углу стояла высокая лохань со встроенными в стену рычажками. Так что я смогла не только смыть с себя всю грязь и усталость, но даже и вымыть волосы. Хотя мне очень хотелось вернуть себе привычное каре, чтобы не возиться с длинной гривой.

Когда я вернулась в спальню, за окнами было уже темно. Но на крышке сундука стоял небольшой кристалл, испуская теплый желтый свет, так что комната стала казаться гораздо уютнее, чем при свете солнца. Я легла на кровать и вытянула ноги. Плоская подушка показалась мягче пуха, а запах свежего белья успокаивал и убаюкивал. Я закрыла глаза, переваривая все, что со мной случилось. Безумный и просто бесконечный день закончился, и в глубине души у меня теплилась надежда, что завтра я проснусь в собственной постели, а все это окажется просто странным и до невозможности реалистичным сном.

Но моим мечтам было не суждено сбыться. Потому что из сна меня снова выдернули звуки брани.

Я поднялась, взглянула на себя в зеркало и с разочарованием убедилась, что я все еще в чужом теле. Вздохнула, потянулась и выглянула в окно, откуда и доносились крики.

Вчерашняя соседка ругала Дарси и всю таверну на чем свет стоит. А Дарси ни на грамм ей не уступала, разве что клюкой не трясла. Я прислушалась и в череде ругани смогла разобрать суть. Соседка снова возмущалась тем, что груда деревянного мусора оскорбляет ее взор, Дарси отвечала, что сам ее дом – это оскорбление всему двору, а соседка в итоге кричала, что она не потерпит возвращения Алисии и немедленно заявит в управление, чтобы ее, то есть меня, упекли за решетку.

– А леденец тебе не завернуть? – Рявкнула я, высунувшись по пояс в окно. Меня раздирала злость на склочную соседку, которая устроила скандал на ровном месте, и страх, что она воплотит свои угрозы в жизнь. И сидеть бы мне тише воды, ниже травы, но на эмоциях я просто не смогла сдержаться. А потом, выслушав в ответ, что я виновата во всех бедах двора, самой соседки, да и всего Фэйрхэвена, сжала кулаки и понеслась вниз, отстаивать свою честь.

Но когда я уже почти выбежала на улицу, Дарси вдруг развернулась и с неожиданной силой затолкала меня обратно в дом.

– А ну, брысь отсюда! – Прошипела она, продолжая пихать меня в кухню. – Не влезай, во что не знаешь.

– Что она себе позволяет? – Возмутилась я, но покорно уселась на стул. – Что Алисия ей сделала?

– Да вот уж сделала. – Дарси покачала головой, махнула рукой взявшемуся из ниоткуда Пушнелю, а сама пошла заканчивать светскую беседу с соседкой. Пушнель сел напротив меня и, распахнув свои огромные глазищи, не сводил с меня сурового взгляда. Я только сейчас поняла, что на кухне одуряюще пахнет свежей выпечкой с ароматом ванили и корицы. Сглотнула слюну и навострила уши.

Из-за двери долетали последние отголоски скандала, а потом Дарси ввалилась в кухню и со всей дури хлопнула дверью. Так, что даже стекла задрожали в окнах.

– Это не женщина, это… – Дарси взглянула на меня, и я с радостью подсказала ей:

– Курва! – Как выразить переполнявшие меня эмоции на немецком я не знала, но на языке вертелось подходящее словечко. Дарси смачно повторила:

– Настоящая курва! Пусть только сунется еще хоть раз к нам.

Я отметила, что Дарси сказала “к нам”, а не “ко мне”, а значит, мы понемногу становимся одной командой, что не могло не радовать. Но вот другая сторона этого разговора меня беспокоила.

– Что натворила Алисия? – Я решила спросить напрямую. Было странно, что вчера соседка не узнала меня в лицо, а сейчас будто слетела с катушек.

– Она не виновата. – Тут же заступилась за внучку Дарси. – Так уж ее воспитали… Сколько раз говорила – разбалуете дочь, но нет, кто меня послушает! Вот и выросла…

Я затаила дыхание, боясь спугнуть бабулю, которая, кажется, решилась на откровенность. А она вдруг словно почуяла мое нетерпение. Остановилась на полуслове и пристально посмотрела на меня.

– Давай уж свой кофе. Долгий разговор будет.

Я с готовностью подскочила, высыпала из бумажного кулька в мельницу зерен на две порции и стала активно перемалывать. Дарси тем временем доставала из духовки противень с пышными булочками. Видно, успела напечь, пока я спала. Пушнель вертелся рядом с ней и, кажется, как и я, переживал за бабулю, у которой до сих пор сильно дрожали руки.

В этот раз я не стала самостоятельно добавлять в чашку Дарси сахар или сливки. Просто поставила их на стол и предупредила, что без них кофе может показаться слишком крепким. Себе я сделала эспрессо.