Ардана Шатз – Кофейный приворот для дракона (страница 2)

Я скосила взгляд на палку, потом снова посмотрела на старушку, которая пыхтела, пытаясь освободить свое оружие. И пытаясь унять колотящееся от адреналина сердце, выдохнула:

– Я и правда не знаю, как оказалась в теле вашей… эээ… внучки? Я вообще случайно в вашем мире оказалась!

– Врешь. – Уже не так уверенно произнесла старушка. – Все вы, подселенцы, так говорите.

– Да зачем мне занимать тело девушки, которая живет в таком сарае? – Я повернулась и рывком выдернула клюку из стены. Придержала старушку за руку, чтобы она не свалилась ненароком. – Вот. Только не машите больше ею. А то вдруг я вернусь в свой мир, а ваша внучка останется с синяками.

Кажется, мой аргумент сработал. Но старушка продолжала исподлобья смотреть на меня. Я вздохнула.

– Может быть, вы объясните, где я? И вообще, у вас не найдется кофе и таблеточки от головы?

– Чокнутая. – С благоговейным ужасом прошептала женщина, но палка, наконец, опустилась и стала выполнять свое истинное предназначение – старушка, опираясь на нее и шаркая, пошла куда-то вглубь зала, где виднелась неприметная дверь. Я убрала с лица растрепавшиеся волосы, которые так и норовили лезть в глаза. Вот именно поэтому я и сделала каре. С собранными в хвост волосами я становилась похожа на чебурашку из-за оттопыренных ушей. А с распущенной гривой в общепите делать нечего.

– Я сама могу его сварить! – Пообещала я сгорбленной спине старушки, которая уже скрывалась за дверью. – Вы какой предпочитаете? С молоком или черный?

– Ты мне тут не угрожай! – Вдруг рявкнула бабка, когда я прошла вслед за ней и оказалась в небольшой кухне. – Кофием она меня травить вздумала!

– Да почему же травить? – Я искренне недоумевала, почему мое предложение показалось ей таким оскорбительным? – Я хорошо варю кофе. Три года опыта в лучшей кофейне Москвы!

Тут я немного слукавила. Во-первых, не три, а два с хвостиком, а во-вторых, не в лучшей кофейне, а в разных заведениях, от островка с кофе навынос в торговом центре, до пафосного веганского кафе, где молоко было исключительно растительного происхождения. Но без уверенности в себе и своем продукте в моей профессии никуда. Иначе каждый гость станет учить, как нужно работать.

– Еще и слова чудны́е! – Старушка остановилась и, поджав губы, оглядела меня с ног до головы. – И правда, что ли, переселенка?

Чем отличается переселенка от подселенки, я даже не догадывалась, но на всякий случай кивнула. А потом добавила, чтобы закрепить свою невиновность:

– Попаданка. Прямиком из России.

– Смотри у меня! – Собеседница погрозила мне пальцем. Потом отвернулась и грохнула о плиту пузатый металлический чайник. Налила в него воды из кувшина и повернула какие-то рычажки. Под чайником тут же вспыхнул огонь. Ого! Значит, тут не такое уж средневековье.

– Так можно мне все-таки кофе? – Миролюбиво просила я.

– Нет, и правда не нашенская. – Проворчала старушка и потянулась к шкафчику. Достала из него жестяную банку и трясущимися руками сыпанула заварку в чашку. Сперва в одну, затем во вторую. – Кто ж кофе-то пьет? Это ж отрава крысиная!

2. Кто владеет информацией…

Чем больше рассказывала Дарси Росс, тем меньше мне здесь нравилось. Когда-то в таверне “Три ключа” дела шли хорошо, от посетителей не было отбоя. Но потом на соседней улице открыли новую таверну, в которой и меню было поинтересней, и подавальщицы погрудастее. И все постоянные гости плавно переместились туда. Поток посетителей превратился в тонкий ручеек, а когда саму Дарси сразила старческая болезнь, и она уже не могла так бойко готовить еду и наливать пиво, и вовсе иссяк.

– И никакие лекарства не помогают. – Она горестно вздохнула и двумя руками медленно поднесла чашку к губам, стараясь не пролить ни капли. – Вот и пришлось таверну закрыть.

– А почему вы не наняли кого-то со стороны?

– Так денег-то нет, милая. Когда никто не ходит, откуда деньгам взяться? – Дарси с сербаньем сделала несколько глотков и снова поджала губы. – А ты, значит, кто такая будешь?

– Алиса Певцова. – Представилась я. – Двадцать четыре года.

– Моя-то Лисочка помоложе будет. Двадцать два всего. Так что ты всем так и говори. И не вздумай кому сказать, что ты не нашенская! – Дарси строго постучала указательным пальцем по столешнице. – Не то живо тебя упекут в подземелья!

От неожиданности едва не расплескала горячий чай себе на колени. Вот так новость!

– Да за что? Я же ничего плохого не сделала!

– А этого ты не докажешь. – Дарси хмыкнула. – Есть у нас такие маги, которые стареть не хотят, вот и подселяются в молодые тела. И живут себе новую жизнь. Потому я тебя за подселенку и приняла. А такое у нас строго карается. Ой, как строго!

– Но я же могу объяснить, что я не такая. Доказать, что из другого мира. Вот вы, например, знаете про электричество? Или газовую печь?

– Да ничего ты не докажешь. – Отмахнулась старушка. – Так что не вздумай ни словом, ни взглядом себя выдать! И вообще, лучше молчи. А то ведь Лисочку здесь знают…

Сказано это было со смесью гордости и разочарования. Я решила не расспрашивать, что не так было с моей предшественницей. Сейчас меня больше волновали другие вопросы.

– А можно ли мне как-то вернуться? Раз уж у вас тут магия, может, есть какое-нибудь заклинание, чтобы меня домой, а вашу Лисочку – обратно?

– Может, и есть. – Дарси равнодушно пожала плечами. – Да кто же его знает? У меня той магии – всего ничего.

– А этот Дэйн из управления? Может, его как-то расспросить тихонечко?

– Дэйн Спенсер Кинг – кость в моем горле! – Вызверилась вдруг Дарси. – Только и ждал, как меня укусить побольнее! Вот и на тебя набросился, как узнал, что ты вернулась. Уууу, дракон бесхвостый!

Так я узнала, что в этом мире существуют драконы, которые в обычное время находятся в человеческом обличье. Весьма привлекательном, надо сказать, обличье. Я облизнула губы, вспомнив взгляд Дэйна Спенсера. Никогда раньше не видела таких глаз! Правда, потом меня снова пробрала дрожь от одного воспоминания, какие ощущения вызвал этот взгляд.

– Даже если он так ужасен, – осторожно сказала я, – у них же в управлении должны быть хорошие, сильные маги. А я бы через него аккуратно выведала про заклинание.

– Да там из толковых разве что Дэйн Вестер. А остальные такие же, как этот Кинг.

– Они там все Дэйны? Тезки, что ли? – не поняла я.

– Вот бестолочь! – Дарси закатила глаза. – Дэйн – это вежливое обращение к уважаемому человеку. К мужчине – дэйн, к женщине – дэйна. Лучше уж совсем помалкивай, а то тебя живо на чистую воду выведут. А потом и тебя в темницу бросят, и мне дом спалят.

Я поежилась. Дело приобретало совсем уж серьезный оборот. Лучше мне, и правда, помалкивать. А то я и себя, и бедную Дарси подставлю. А ей и так, судя по всему, несладко. Я вспомнила, как к ней обратился дэйн Кинг. Без этой уважительной приставки. Значит, она из простых людей. Как и я. То есть Алисия Пэйтон, в девичестве Росс. Стоп! В девичестве? Я что, замужем?

Я собиралась задать этот вопрос Дарси, но она так горестно вздыхала, глядя то на меня, то на дверь, за которой скрывался заброшенный зал таверны, что я не решилась. Ладно, не все сразу. В любом случае мне придется на какое-то время здесь задержаться. А значит, у меня не остается выбора, кроме как привести в порядок эту таверну. Вернуть, так сказать, ей былое величие. Иначе, если я за три месяца не найду способ обменяться телами с Лисочкой, нас с Дарси просто выкинут на улицу.

То ли дело было в чае, то ли в том, что я просто перестала обращать на нее внимание, но головная боль затихла. Я осушила кружку и решительно поднялась.

– Пойду переоденусь. У вашей Лисочки ведь есть что-то в гардеробе, кроме ночной сорочки?

– Сундук возле кровати стоит. – Снова вздохнула Дарси. – Там вся одежда моей девочки. Та, которой она побрезговала, когда…

Не договорила и замолчала, поджав губы.

Я кивнула и поспешила через зал наверх. В босые ноги постоянно впивался какой-то мелкий мусор, и я надеялась, что у прежней хозяйки тела была удобная обувь.

В комнате я без сожаления сорвала с окна пыльную тряпку и распахнула ставни, впуская внутрь свет и свежий воздух.

Откинула тяжелую крышку сундука и стала по одному доставать платья Лисочки. Розовые, голубые, желтые. Кажется, она очень любила быть на виду. Платья были тяжелыми, со множеством отделки, и совершенно непрактичными. В таких ни присесть, ни вздохнуть. И уж точно в них невозможно будет наводить порядок и мести полы.

Покопалась еще и выудила на свет нечто, похожее на школьную форму: темно-синее платье простого кроя с юбкой до щиколоток и свободными рукавами. Отложила в сторону. Это может подойти.

Больше в сундуке ничего полезного не оказалось. Разве что пара стоптанных туфель из мягкой кожи на низком каблучке.

Переодевшись, я решила исследовать комнату. Раз уж Алисия здесь жила, значит, должны быть и другие ее личные вещи. Например, большая сумка с широким ремнем, которая нашлась в углу за кроватью. Тяжелая и ужасно неудобная.

Я вывернула ее на кровать, рассматривая находки. Еще одно платье, какие-то вычурные атласные туфли на шпильке, с одного взгляда на которые, было понятно, насколько они неудобные. Бархатный мешочек, внутри которого нашлись золотые украшения. И толстый, потрепанный блокнот.