Ardabayev Saken – Перегонщик (страница 3)
Глава 5
Я проснулся рано, оделся и вышел в лес. Там было хорошо. Пели соловьи, воздух был свежий, как будто вымытый после дождя. «Вот значит как» подумал я. «Новое тело. Афган Это что, другая жизнь?» А что ждёт меня дома? Я вспоминал и помнил: маму, отца, сестрёнку. Всё это осталось там. Всё это было.
Значит, придётся прожить всё заново. Спасибо, Боже! закричал я, вспугнув птиц. К Наде шёл уже спокойно. Афган казался страшным сном не хотелось его вспоминать. Подходя к дому, я сразу увидел машину. «Козлик». Опять подумал я. Я прошёл ближе. За рулём сидел мужик пьяный, с перегаром. Я вытащил его наружу и вырубил одним ударом. «Пора кончать», мелькнуло в голове. Мысли работали, как на войне: или я или меня. Я ворвался в дом.
В комнате стоял мужик с ружьём на перевес. Увидев меня, он дёрнулся, поднимая обрез. Я упал, перекатился выстрел. Дробь скользнула по спине, обожгла кожу. Удар. Ещё удар. Я снова встал. Он смотрел на меня уже не зло испуганно. Она лежала на полу. Рубашка порвана. У него штаны спущены. Успел выдохнул я. Я быстро собрал их всех его, второго и Надю с сыном и загрузил в машину. Сел за руль, выжал газ. Где больница? спросил я. Доехали быстро. Я сдал её врачам:
Изнасилование. Осмотр срочно. Потом милиция. Кутузка. Сижу один. Дверь открылась. Зашёл старлей. Посмотрел внимательно. Ты молодец, сказал он с уважением. С Афгана? Да, ответил я. Он кивнул и повёл меня в кабинет. Домой едешь? В Москву? Да. Придётся подождать. Хорошо. Я подписал протокол. Надя сидела рядом писала заявление. И тогда я понял: в этой истории я победил. Поставил точку. Потом был суд. Их посадили. А я поехал домой. Там меня ждала семья. Память была ясной. Я помнил. Помнил квартиру, подъезд, дверь. Позвонил. За дверью шаги. Сначала быстрые, потом почти бег. И вдруг крик: Сашка приехал! Дверь распахнулась. Мама. Слёзы, руки, голос, который дрожит от радости. Она прижала меня к себе, как будто боялась отпустить. Я стоял и не мог поверить всё это снова есть. Мы прошли в квартиру. Я поел, мы говорили обо всём и ни о чём. Всё было как раньше. Но я-то знал в той, другой реальности этого уже не было. Я дождался вечера и вышел встречать отца. Он шёл по улочке спокойный, задумчивый, как всегда. Я остановился в стороне. «А если не подойду он даже не заметит», мелькнула мысль. Но я не выдержал. Побежал навстречу. Отец! крикнул я. Он поднял голову. Секунда и в глазах узнавание. Сын. Мы обнялись крепко. Молча. Мы скучали друг по другу. В той жизни я жил уже три года без него. Он умер от рака. Быстро. А здесь он был жив. И я держал его, как будто мог удержать саму жизнь. Я не отпускал его чуть дольше, чем нужно.
Отец даже усмехнулся: Ты чего, Сашка вырос уже. А я молчал. Если бы он знал. Мы пошли домой вместе. Он рассказывал что-то простое про работу, про знакомых, про обычные вещи. А я слушал и ловил каждое слово. Раньше я бы пропустил это мимо. Теперь нет. Теперь это было важно. Всё было важно. Я смотрел на него украдкой. Живой. Спокойный. Настоящий. «Рак быстро» стучало в голове. Нет. Теперь всё будет иначе. Я сжал кулаки. Пап, сказал я вдруг. Он повернулся: Что? Я замялся. Не мог же я сказать прямо. Не мог сказать:
Глава 6
С того вечера я уже не мог жить, как раньше. Каждый раз, когда смотрел на отца, внутри что-то сжималось. Он смеялся, шутил, ел, пил чай жил. А я видел другое.
Больничную палату. Худое лицо. И конец, который уже однажды случился. Нет.
Теперь не будет. На следующий день я начал с простого. Пап, давай в больницу сходим, сказал я за завтраком. Он даже не поднял глаз: Сын, не начинай. Это не «начинай». Это надо. Мама посмотрела на меня удивлённо: Саш, что случилось? Я сжал зубы. Ничего не случилось. Просто нужно провериться. Полностью. Отец отложил ложку. Посмотрел прямо. Ты мне объясни нормально с чего вдруг? Я не выдержал: Потому что ты можешь умереть! Тишина. Мама замерла. Отец медленно встал. Ты что несёшь? Я понял перегнул. Но остановиться уже не мог. Я серьёзно. Ты не чувствуешь, но это может быть уже. Хватит! резко оборвал он. В его голосе появилась жёсткость, которой я раньше не замечал. Я здоров. Понял? Нет, не понял! сорвался я. Ты думаешь, это шутки? Думаешь, тебя это не коснётся? Он подошёл ближе. Сашка ты откуда это взял? Я молчал. Сказать правду значит разрушить всё. Промолчать значит снова его потерять. Мне просто страшно, выдавил я. Он смотрел долго. Потом вздохнул. Сын страх плохой советчик. Я сжал кулаки: А бездействие ещё хуже. Мама тихо сказала:
Может, правда сходить? Для спокойствия. Отец раздражённо махнул рукой:
Да что вы оба. Но замолчал. Я сделал шаг вперёд: Пап. Один раз. Полное обследование. Я прошу. Не как сын. Как человек, который уже терял. Он посмотрел на меня иначе. Внимательно. Глубже. Ладно, сказал он наконец. Сходим. Я выдохнул. Но радости не было. Потому что внутри я знал это только начало. Мы сходили в больницу. Обследование, очереди, запах лекарств, уставшие лица. Начало невоенной жизни. Дома всё было спокойно. Как будто ничего не происходит. Сестрёнка в девятом. Экзамены сдавать не надо, время вроде лёгкое… Отец сидел за столом, пил чай. Когда пойдёшь поступать? спросил он. Никогда, ответил я. Он даже чашку не донёс до рта. Что случилось? Ты ведь хотел. Я отвёл взгляд. Как ему сказать, что скоро всё рухнет? Что дипломы обесценятся, заводы встанут, деньги превратятся в пыль? «Я куплю диплом», мелькнуло в голове.
«Главное заработать. Выжить». Передумал, коротко сказал я. Он нахмурился, но спорить не стал. Я посмотрел на него внимательно. Отец ты копишь на машину? Он сразу оживился. Даже улыбнулся: Да. Ещё три года и возьмём. И покатаешь нас, сын. Он верил. Верил в будущее. А я знал этих денег скоро не станет. Ещё год и грянет перестройка. Всё обвалится. И людей просто сомнёт. Я почувствовал, как внутри поднимается тяжесть. Сейчас я должен был сделать выбор. Спасти его
или оставить ему мечту. Отец сказал я тихо. Мне понадобятся деньги. Он сразу понял. Лицо изменилось. Не резко медленно. Взросло. Тяжело. Зачем? спросил он. Я посмотрел ему прямо в глаза. Надо. Он молчал. Я видел, как внутри у него идёт борьба. Эти деньги не просто накопления. Это годы. Это надежда. Это его будущее. И вот теперь его сын, вернувшийся с войны, просит всё это отдать. Саш начал он. Я же копил. Я кивнул. Знаю. Тишина. Часы на стене тикали слишком громко. Мама смотрела на нас, не вмешиваясь. Она чувствовала здесь что-то большее, чем просто деньги. Отец тяжело выдохнул. Ты уверен? Я не имел права сомневаться. Да. Он закрыл глаза на секунду. А потом сказал: Давай подумаем сын . Спешить не будем.. И в этом «ладно» было всё. И боль. И доверие. И любовь. Я опустил голову. Потому что понимал теперь я не просто спасаю его. Я ломаю его мечту. Что делать? думал я. Впереди грядёт война. Перестройка. Хаос. И всё равно многие погибнут. Так зачем жалеть их сейчас? Стать олигархом не хотелось суетно, не моё. Бандитом совесть не позволяла. Оставалось что-то среднее.
Где-то посередине. Какая у меня цель для чего мне дали шанс , что я должен изменить ? У меня было главное я знал будущее. И еще эти голоса. Но один я ничего не сделаю. Без бригады никак. Я вышел во двор. Как там с друзьями я не знал. Кто-то уже в армии, кто-то женился. Одноклассники просто люди. Дворовые , не помню дружеских отношений . Я был от них уже далёк. Прошёлся между домами.
Глава 7
О, Саня! Привет! Вернулся! услышал я голос. Сиплый. Он был старше меня на три года. Раньше всегда бил меня, отнимал мелочь. Но теперь всё изменилось. Весь двор знал: я с Афгана. И это ставило точки. Сиплый опасливо улыбнулся: Давай выпьем? Я кивнул. Мы зашли во двор, сели. Нас было трое.
На всех бутылка «красной». Я поздоровался. Не всех знал, но мы выпили, познакомились. Сначала было нормально. Как дела , кого видел ,разговоры не о чем . Ты же с войны как то неопределенно спросил Сиплый , а у нас Нюрка развелась и теперь всем дает представляешь сказал он заискивающе хихикая. Но потом я почувствовал , что-то не так. Я не он. Я другой. И мне с ними не интересно. Я так и сказал. Встал. Посмотрел на их лица. И увидел там не злость.
Не обиду. Страх. Потому что я с Афгана. И теперь это было моё оружие. Но мысль о Нюрке засела в голове . потому как попробовав женщину к ней тянет постоянно. Обернувшись я окликнул Сиплого. Он не заставил себя ждать и подошел. Где эта Нюрка ? спросил я без объяснений. Сейчас организую прошептал Сиплый и скрылся в темноте. Остальные ребята смотрели в темноту боясь бросить на меня взгляд. Потому что в моих глазах они увидели ужас войны и это их пугало. Отойдя к подъезду я встал у двери вспоминая дворовых девчонок , но Нюру вспомнить не мог. Сиплый обернулся быстро. По дружеский улыбаясь он прошептал готово братан , у все устроил. И мы прошли в соседний подъезд . На пятом этаже дверь была распахнута. Сиплый предусмотрительно остановился на четвертом этаже . Но я не посмотрев на него вошел в открытую дверь и закрыл за собой дверь. На кухне горел свет , я прошел и сел на единственный табурет. Передо мной у темного окна стояла женщина лет 30 , в простом платье и с короткой прической. Пытаясь вспомнить ее я прищурился. А ты изменился сказала она задумчиво и Сиплый тебя боится . Как там на войне спросила она. Пойдем ляжем и я расскажу так же обыденно произнес я. Я ее не помнил сколько не напрягал память. Шея , белые груди , запах подмышек все смешалось. Можешь кончать в меня я бездетная прошептала она . И я кончил как будто ждал этих слов. Откинувшись на спину я успокаивал дыхание . Она встала и посмотрев на минутку на меня скрылась в двери. Вернулась она с мокрым полотенцем и обтерла мне промежности. Вот это да подумал я , в это время такой показатель услуг или ей что то надо. Она присела рядом . Я тебя помню первоклашкой произнесла она многозначительно. Тебя обижают спросил я проведя ладонью по ее спине. Она пожала плечами и ответила кто же за меня заступиться и посмотрела мне в глаза. Я помогу тебе сказал я ласково потому что понимал , что без женщины не смогу жить , а заводить отношения в моем положении пока опасно. Она плача бросилась мне на грудь осыпая поцелуями и теребя ладонью мой член. Он быстро откликнулся на ее ласки и она взобралась на меня. Каждая женщина самка , но среди самок есть опытные с рождения вот она относилась к ним. Выкачав из меня все соки она прилегла на меня разгоряченной грудью. Тебе понравилось спросила она ища в моих глазах знак одобрения. Переплетя воспоминания из прошлого я пришел к выводу что она знала что делала. И ответил ей ты хороша. Она поцеловала меня в грудь. Как там на войне спросила она с интересом. Этот вопрос ставил меня в ступор , кто бы его не задавал . Но ей я ответил когда убил второго человека стало легче , а потом как курам головы отрывал. Она замерла в исступлении от ответа боясь пошевелиться. Потом обняла меня и поглаживая по затылку произнесла а у тебя здесь шишка. Я нащупал пальцем упругую шишку и надавив на нее, вдруг услышал разные голоса. Надавив еще раз все стихло. Так подумал я значит я киборг и нажав кнопку сосредоточился на Нюре . Как вырос мальчишка проносилось у нее в голове . А в армию уходил такой лапочка был . Застенчивый и смешной , а теперь смотрит словно в душу заглядывает аж страшно , взгляд человека наделенного мудростью прожитых лет. И в сексе опытен не то что эти алкоголики , Достали уже сделали из меня проститутку . Может сказать ему пусть защитит меня . Буду только ему давать и буду хорошо давать , по всякому как захочет . Лишь бы защитил. Отодвинув ее я встал и не прощаясь пошел домой. Голоса еще слышались в голове я пытался их расчленить и это мне удавалось . А когда от утомления заболела голова я отжал кнопку и стало легче и тихо.