Ardabayev Saken – Перегонщик (страница 2)

Глава 3

Я не успеваю подумать тело действует само. Рывок. Дверь распахивается. Я выталкиваю его наружу. Ты кто такой?! испуганно бросает он, отступая назад. Вам что надо? спрашиваю я, и голос звучит слишком спокойно. Во дворе стоят ещё трое. Тишина становится плотной, вязкой. Ребята уходите, говорю я, медленно приходя в себя. Но внутри всё уже не под контролем. Мысли накрывают волной. Чужие. И свои старые, выжженные, как эхо прошлого: «Солдаты вы отслужили там будет другая жизнь там нет врагов там просто люди берегитесь там ,а то тюрьма » Голос ротного звучит так, будто он стоит рядом. Я пытаюсь удержаться за него, как за якорь. Но поверх него другое. Грязное. Живое. Настоящее. «Пришлёпнем его прикопаем место глухое солдат кто его искать будет, а баба нужна» .Я резко выпрямляюсь. Внутри словно срывает чеку. Мир сужается. Остаётся только удар. Потом ещё один. Крики. Толчки. Тело реагирует быстрее, чем сознание успевает понять. Я не считаю удары они просто происходят. И вдруг резкий удар по голове. Мир вспыхивает белым. Кровь заливает глаза. Звук проваливается куда-то вниз. И наступает тишина. Полная. Глухая. Как будто кто-то выключил меня целиком. Солдатик -солдатик. Я медленно поднял голову. Передо мной её лицо. Васильковые глаза. Русые волосы щекочут мне щёку. Я моргнул. Оглянулся. Пусто. Никого. Уехали, спокойно сказала она. Ты их побил, а тебя приложили по голове дрыном. Она смотрела в сторону и улыбалась, будто говорила о чём-то обычном. Больше не приедут. Ты им хорошо дал. Одного еле утащили. Я попытался вспомнить. Кровь. Удары. Крик. И пустота. И вдруг я понял главное. Я больше не слышу мыслей. Тишина. Настоящая. Глубокая. Как будто кто-то выключил шум внутри моей головы. И от этого стало хорошо. Наверное, наваждение тихо подумал я. Она наклонилась ближе. И поцеловала. Просто, спокойно, без лишних слов. В губы. И в этот момент мир окончательно стал настоящим. Я выдохнул. И впервые за долгое время мне действительно стало хорошо. Я встал, вытер кровь с лица. Она молча налила воды, и я умылся. Голова гудела, тяжёлая, будто внутри кто-то оставил камень. «Ничего и не в таких переделках бывал», подумал я. Раздевайся, я постираю, спокойно предложила она. Я снял китель и рубашку. Брюки были чистыми. Она взяла вещи и начала оттирать кровь с ткани полотенцем, аккуратно, почти заботливо. Я невольно задержал взгляд. Фигура у неё была крепкая, настоящая, женская, без лишней вычурности. Из двери осторожно вышел мальчишка, лет пяти. Он остановился, посмотрел на меня внимательно. Ты солдат? спросил он. Да, ответил я. Ты нас защитишь? Он улыбнулся, будто уже заранее верил в ответ. Да, сказал я. Как тебя зовут? Спросил я. Вадька, ответил он. Женщина обернулась и мягко улыбнулась, наблюдая за нами. И вдруг в этом простом дворе всё стало странно тихим и правильным. Как будто на мгновение война осталась где-то очень далеко. А здесь была просто жизнь. И я в неё каким-то образом оказался вписан. Я стоял, чувствуя, как голова постепенно отпускает боль. Не полностью но уже можно было жить. Девушка повесила мою рубашку на верёвку и на секунду задержала взгляд на мне. Ты сильно их тихо сказала она. Я пожал плечами. Они сами пришли. Она ничего не ответила. Только кивнула, будто это всё объясняло. Мальчишка не отходил от меня. Смотрел снизу вверх, как на что-то большое и надёжное. А ты правда воевал? спросил он. Я помолчал. Слово «правда» зацепилось где-то внутри. Правда, сказал я наконец. Он задумался. А страшно было? Я хотел сказать «да». Хотел сказать многое. Но сказал только: Страшно бывает потом. Он не понял, но кивнул, как будто запомнил. В этот момент ветер прошёл по двору. Лёгкий, тёплый. И на секунду мне показалось будто в голове снова что-то шевельнулось. Не мысли людей. А тень мыслей. Как эхо. Я напрягся. Прислушался. Но внутри было тихо. Совсем. И от этой тишины становилось даже тревожно. Женщина подошла ближе. Пойдём в дом, сказала она. Отдохнёшь. Тебе нельзя сейчас одному сидеть. Я посмотрел на неё. И впервые за всё время не попытался услышать, что у неё в голове. Просто посмотрел. И этого хватило. Мы вошли в дом. Внутри пахло деревом, печью и чем-то простым, настоящим. Мальчишка побежал вперёд, что-то рассказывая сам себе. Я сел на лавку у стены. И только сейчас заметил: руки у меня больше не дрожали. А значит, я снова мог держать оружие. И снова мог выбирать. Жить дальше. Или ждать, пока этот странный мир сам решит, кто я теперь. Мы прошли в дом. Она поставила чайник во дворе на печь и спокойно начала накрывать на стол. Всё было просто: хлеб, вода, немного соли. Жизнь без лишнего. Чайник закипел. Она бросила в него сухую траву. Травяной настой, сказала она, будто немного оправдываясь. Полезно. Я кивнул. Мы поели хлеба с чаем. Молчание между нами было не тяжёлым скорее ровным, живым. Ты откуда едешь? спросила она. Я посмотрел в стол. С войны, ответил я. Она подняла глаза. Как там было? Я выдохнул. Страшно. Она не стала расспрашивать дальше. Просто кивнула, как будто этого было достаточно.

Глава 4

После еды она вышла во двор и взялась за дрова. Я молча вышел за ней. Взял топор. И вскоре мы уже работали вдвоём. Дерево трещало, раскалывалось, складывалось в аккуратные поленницы под навесом. А где ты дрова берёшь? спросил я. Она улыбнулась. Вон лес, сказала просто. А это дрова. Я усмехнулся. А пилить как? Помогают люди, ответила она задумчиво, будто это обычная вещь. Я кивнул, не задавая больше вопросов. А магазин здесь есть? Далеко, сказала она. У нас тут всё своё. Потом я спросил: Как тебя зовут? Надя. Мы познакомились так просто, будто знали друг друга давно. Сирота. Осталась с дедушкой, но он умер зимой. Теперь одна. Работает на полставки на полустанке и это её единственная опора. К вечеру я вышел во двор и починил туалет. Потом подлатал крышу. Ничего сложного руки сами помнили работу. К обеду она сварила картошку. Мы поели вместе. И странная усталость накрыла меня мягко, без боли. Глаза сами начали закрываться. Приляжь, сказала она. Отдохни. Она показала на диван. Я лёг. И уснул быстро. Без мыслей. Без шума. Просто как человек, который впервые за долгое время оказался в месте, где ему не нужно выживать каждую секунду. И это было хорошо. Сон был глубокий. Без картинок. Без голосов. Только темнота и тишина такая, какой я давно не знал. И впервые за долгое время внутри не было чужих мыслей. Ничьих. Только мои. Я проснулся от запаха. Дым, печь, свежий хлеб или картошка что-то простое, домашнее. Я сел на диване не сразу, как будто боялся спугнуть это состояние. Тишина. Настоящая. Не та, что перед выстрелом. А другая живая. За окном слышались звуки двора. Птицы. Шаги. Жизнь. Я вышел. Надя была во дворе. Собирала что-то в ведро, волосы слегка растрёпаны, движения спокойные, уверенные. Мальчишка бегал рядом, что-то рассказывал, размахивая руками. Ты проснулся, сказала она, не оборачиваясь. Я кивнул. Долго спал? Почти до вечера, ответила она. Устал ты сильно. Я ничего не сказал. Просто смотрел, как она живёт в этом месте, будто оно её всегда было. И вдруг поймал странное чувство. Будто я здесь не случайно. Будто меня не просто выбросило сюда. А оставили. Как человека, которого больше нигде не ждут. Я попаданец . Мне дали жизнь. Я молод и полон сил. Мне стало хорошо .Из прошлой жизни я помнил что не служил . Значит здесь все по другому . Ну и хорошо . Будет интересной. Мальчишка подбежал ко мне. Ты ещё тут? спросил он радостно. Ещё тут, ответил я. Он кивнул, будто это очень важная новость. Надя подошла ближе. Я на полустанок пойду вечером, сказала она. Смену закрыть надо. Я посмотрел на неё. И впервые подумал: «А если она уйдёт что останется?» Ответа не было. Только ветер, который прошёл между нами. И в этот момент где-то очень далеко, на границе слуха. мне показалось, что я снова что-то услышал. Не мысли. А их отголосок. Очень тихий. Как будто мир ещё не до конца решил, отпустил он меня или нет. Она ушла на полустанок, и мы остались с Вадькой вдвоём. Мальчишка бегал по двору, потом сел рядом, внимательно посмотрел на меня. Тебе не страшно? спросил я. Он нахмурился, как взрослый. Нет. Я большой. Я усмехнулся. Молодец, сказал я и снова взялся за забор. Работа простая, но нужная. Доски, гвозди, перекосившиеся столбы всё это постепенно вставало на место. Время тянулось спокойно. Без мыслей. Без шума в голове. И это было почти непривычно. Когда стемнело, мы поели и легли спать. Вадька быстро уснул рядом, свернувшись клубком. Я лёг на диван. Закрыл глаза. И почти сразу провалился в сон. Я проснулся от поцелуя. Лёгкого. Тёплого. Её поцелуя. Открыл глаза резко. Комната была тёмная, только слабый свет с улицы ложился на стену. Надя стояла рядом. Молча. Ты пришла? тихо спросил я Она не ответила сразу. Просто посмотрела. И в этом взгляде не было ни слов, ни мыслей только присутствие. Я сел на диване. Сердце било ровно, но сильно. Долго я спал? спросил я. Недолго, сказала она наконец. Пауза повисла между нами. И впервые за всё время я понял: тишина в моей голове это не просто отсутствие голосов. Это дар и его надо восстановить и управлять им.. И он может пригодиться в любой момент. Надя чуть наклонилась ближе. И мир снова стал слишком реальным. Мы обнялись. Руки сами нашли что надо . Не спиши остановила она меня и прикрыв сына шторкой разделась неспеша. Я тоже скинул одежду. Она легла. Я лег на нее . ее большие груди коснулись моей кожи . мой член скользнул ей между ног . У меня был первый секс с девушкой и я быстро кончил прям в нее. Она быстро меня скинула с себя и достав тазик из под кровати . Стала подмываться. Как все налажено подумал я . Ну да ей надо выживать . И что я . Как я изменю ее жизнь я\ не знаю . Она уложила сына в сундук и закрыла крышку . Он не задохнется спросил испуганно я . Нет ответила она засмеявшись он привык . Затем она потянула меня в постель. Я лег на спину и она взяла его в рот и поласкала. Мне стало хорошо м он встал. А в голове роились мысля . Вагон . Полустанок ,Девушка и секс . Вот это приключенья. Подняв его она села на меня и начала качаться . Размеренно и сильно . как будто вбивала сваи., Запрокинув голову она застонала и кончила . Кончил и я . Упав на мою грудь она меня ласкала . Ты поживешь немного спросила ласково она. Конечно ответил я. и мы уснули.