Ardabayev Saken – Белосток (страница 3)

Бойцы распределились по периметру. Олег проверил посты, кивнул мне. Маня сидела чуть в стороне, молча наблюдая за происходящим, будто ещё не до конца понимала, как быстро её жизнь свернула в сторону, о которой она даже не думала вчера. Когда укрытия были готовы, усталость просто накрыла всех разом. Без команды, без обсуждений люди начали устраиваться прямо там, где стояли. Я сел у края оврага, прислонившись к земле. И в какой-то момент понял, что больше нет сил держать даже мысли в порядке. Сон пришёл резко не как отдых, а как отключение. И весь лагерь просто провалился в тишину.

Глава 6

Ночь в овраге была плотной, почти осязаемой. Лес сверху нависал чёрной стеной, и только редкие шорохи ветра напоминали, что мир вокруг не остановился. Сначала я спал как провалился без снов, без мыслей. Просто выключился. Но военные привычки не отпускают даже во сне. Я проснулся резко. Без причины так, как просыпаются на фронте, когда тело чувствует опасность раньше разума. Тишина была не полной. Где-то рядом кто-то шевельнулся. Потом ещё раз. Я медленно приподнялся, не делая резких движений. Маня спала рядом, но один из бойцов уже сидел, настороженно всматриваясь в темноту. Тихо… прошептал я. И в этот момент понял: тревога была не ложной. Сверху, с дороги, донёсся слабый звук не колонна, не техника. Шаги. Много шагов. Я поднялся полностью, уже без сна. Подъём, тихо сказал я. Без шума. Люди начали просыпаться мгновенно, как учили страх и опыт. Никто не задавал вопросов. Маня поднялась последней, растерянная, но уже молча. Я жестом показал всем занять позиции. И только потом, всматриваясь вверх по склону, понял: ночь здесь не была защитой. Она просто скрывала движение, которое мы ещё не увидели. Шаги наверху стали отчётливее. Уже не отдельные звуки цепочка. Ровная, дисциплинированная. Я поднял руку, останавливая любое движение внизу. Не дышать громко, прошептал я. Всем вниз, к технике. Без суеты. Бойцы медленно, почти не шевелясь, сместились глубже в укрытие между грузовиками и склоном. Маня прижалась ближе к Олегу, не задавая вопросов. Сверху появился первый силуэт. Потом второй. Пехота. Они шли вдоль края оврага, не спускаясь, проверяя дорогу и местность. Фонари были закрыты, свет едва пробивался сквозь стекло экономили, не демаскировались. Я медленно опустился ниже, так чтобы меня не было видно даже при случайном взгляде сверху. Секунды тянулись вязко. Один из бойцов рядом сжал винтовку слишком сильно. Я заметил это краем глаза и жестом заставил его расслабить руки. Сейчас любая ошибка была бы концом. Силуэты наверху остановились. Разговор. Короткий, приглушённый. Потом шаги дальше. Они не стали спускаться. Прошли мимо. И только когда последний звук исчез в темноте, я позволил себе выдохнуть. Ждём ещё, тихо сказал я. Они могут вернуться. Но внутри уже было ясно: мы всё глубже уходим не просто в тыл. Мы начинаем жить там, где нас вообще не должно быть. «Диверсанты…» мелькнуло у меня в голове, пока шаги наверху окончательно не растворились в темноте. Слишком аккуратно шли. Слишком тихо для обычного проходящего патруля. Я повернулся к людям. Кто стоял на посту? Из темноты и полусна медленно поднялся боец. Гаврилов, доложил он. Я… прикорнул немного. Я посмотрел на него долго, не повышая голоса, но так, что даже рядом стоящие перестали шевелиться. Очень плохо, Гаврилов, спокойно сказал я. Пауза повисла тяжёлая. На войне «немного прикорнул» бывает последним, что человек успевает сделать. Он опустил взгляд. Я подошёл ближе, коротко, жёстко, но без лишнего давления объяснил ему, что пост это не формальность, а граница между жизнью и смертью группы. Не для галочки, не для отчёта для выживания всех. Потом отступил. Ещё раз такое повторится расстреляю. Понял? Понял… хрипло ответил он. Я кивнул. После этого быстро перестроили охранение. Посты выставили заново, уже без самодеятельности и лишней усталости. Люди снова заняли позиции, кто-то улёгся прямо у техники, кто-то у склона. Я сел на край оврага, прислушиваясь к лесу. И только тогда позволил себе закрыть глаза уже не как человек, который спит, а как тот, кто всё равно остаётся на дежурстве даже во сне. Утащив Маню в кузов грузовика трахнул ее и уснул. Светало. Лес оживал медленно, будто просыпался нехотя: пели соловьи, в воздухе стоял густой запах липы и хвои. После ночной тревоги это спокойствие казалось почти чужим. Я оставил одного бойца в охранении, а остальных поднял. Немцев копать. Землянки, коротко приказал я. Работа у них уже шла без лишних вопросов. Лопаты входили в землю ритмично, ровно. Они действовали так, как будто у них просто не осталось выбора и, по сути, так и было. Мы вышли к дороге. И снова техника. Колонны шли без конца, как поток, который нельзя перекрыть руками. Пришлось снова залечь и ждать. Целый день. Без движения, без действий, только наблюдение и смена позиций. К вечеру мы вернулись на основную точку. Пленённые немцы уже успели вырыть три землянки. Работали они действительно хорошо быстро, чётко, без попыток саботажа. Побег даже не обсуждался: дисциплина и то давление, которое они чувствовали, держали их крепче любых цепей. Всю еду сожрали, пожаловался Олег, когда я подошёл. Я посмотрел на него спокойно. Они работали. Вы лежали. Я готов воевать! вспыхнул он. Я не повысил голос. Просто посмотрел на него дольше, чем обычно. И тихо, жёстко, без эмоций провёл внушение не приказ ради власти, а выравнивание порядка внутри группы. Чтобы не было разрыва, неразберихи и лишних вопросов, которые сейчас могли стоить жизни всем. Олег замолчал. Сжал челюсть, но кивнул. Я перевёл взгляд на остальных. Порядок тот же. Без самодеятельности. Без лишних эмоций. Пауза. Девушек в охранение. Остальные со мной. Мы снова вышли к дороге. И снова легли ждать. Потому что война вокруг не останавливалась ни на час и всё, что мы могли, это учиться двигаться вместе с ней, не ломаясь внутри. К вечеру дорога снова ожила. Сначала один грузовик, потом второй, затем пошла цепочка усталые машины, тяжело гудящие моторами, будто сами уже не хотели ехать дальше. Мы вышли к ним спокойно, без суеты. Я поднял руку сигнал остановки. Водители даже не спорили. Усталость, длинный путь и привычка подчиняться сделали своё дело. Они просто съезжали на обочину, глушили двигатели и оставались в машинах, ожидая дальнейших приказов, как будто это было обычное правило дороги. В кузовах оружие, боеприпасы, провизия. Очередной кусок войны, который сам пришёл в руки. Я быстро оценил ситуацию и раздал команды: Пятерых бойцов в лагерь. С едой. Быстро. Люди без слов забрались в один из грузовиков и уехали обратно в сторону оврага. Остальных я оставил с собой. Двигаемся, коротко сказал я. Мы начали собирать машины и уводить их с дороги. Не на стоянку, не в лагерь глубже, туда, где овраг уже скрывал всё от чужих глаз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.