Арчой Лира Эфира – Яйцо Дракона (страница 3)

День имени

На третий день Мэрлин объявил:

— Пора дать ему имя. Не «малыш» или «дракончик», а настоящее, сильное имя, которое будет звучать в веках. Все собрались в кругу у Мирового Древа.

— Пусть имя будет коротким, — предложила я. — Чтобы в час опасности можно было быстро позвать его.

— И звучным, — добавил Лирин. — Как порыв ветра.

— С отсылкой к огню и небу, — кивнул Борг. Предложения посыпались одно за другим:

«Зар» — от слова «зарево»;

«Игнис» — в честь пламени;

«Вейр» — как шёпот ветра;

«Эйр» — просто, звонко, с отсылкой к воздуху и свободе.

Эйр, сидевший на коленях у Мэрлина, вдруг встрепенулся при слове «Эйр», вытянул шейку и издал торжествующий писк.

— Он выбрал! — воскликнула я. — Ему нравится «Эйр»!

Мэрлин улыбнулся:

— Значит, отныне он — Эйр, дракон равновесия, восставший из древнего яйца.

Малыш, будто понимая, хлопнул крылышками и чихнул — на этот раз дым вышел гуще, окрасившись в золотистый цвет.

Первые уроки

Каждый народ начал учить Эйра тому, что знал сам:

эльфы показывали, как ловить потоки ветра — сначала он неуклюже подпрыгивал, а потом, к всеобщему восторгу, пролетел целый метр;

гномы учили чувствовать землю — Эйр прикладывал лапку к камням и угадывал, какие тёплые, а какие холодные;

духи научили его очищать воду — он дул на лужицы, и они становились кристально чистыми;

Лада учила играть — они бегали наперегонки, и Эйр, хоть и спотыкался, старался не отставать;

Мэрлин рассказывал истории мира, а я учила понимать эмоции — показывать радость, грусть, благодарность.

Однажды вечером, когда Эйр, уставший после игр, свернулся клубочком у меня на коленях, а Лада легла рядом, охраняя сон малыша, Мэрлин тихо сказал:

— Видите? Он уже не просто дракон. Он — часть нашей семьи. И когда вырастет, станет защитником всех миров, потому что знает: сила — не в одиночестве, а в единстве.

Эйр приоткрыл глаз, чихнул (из ноздрей вырвались две крошечные струйки дыма) и снова засопел.

Лирин рассмеялся:

— Похоже, он согласен.

Борг похлопал меня по плечу:

— Из него выйдет славный защитник. С таким‑то воспитанием!

Я посмотрела на наших друзей — эльфов, гномов, духов, Мэрлина, Ладу… и на маленького дракона, доверчиво спящего у меня на коленях.

— Да, — улыбнулась я. — С таким воспитанием он станет лучшим драконом всех времён.

Глава 5

Первые испытания

Дни летели незаметно — Эйр рос не по дням, а по часам. За неделю он вырос с котёнка до небольшого телёнка: золотистая чешуя блестела на солнце, крылья окрепли, а из ноздрей уже вырывались не струйки, а целые клубы дыма.

Но вместе с ростом пришла и первая серьёзная проблема.

Голод

Однажды утром Эйр отказался от привычной порции молока с травами. Он фыркнул, чихнул (на этот раз дым был ярко‑оранжевым) и уставился на меня голодными фиолетовыми глазами.

— Что‑то не так, — нахмурилась я. — Он больше не хочет эту еду.

— Логично, — кивнул Мэрлин. — Детёныш растёт, его магия пробуждается. Ему нужно что‑то более… огненное.

Мы перебрали всё: ягоды солнечного света не впечатлили, кристаллы кварца он просто разгрыз и выплюнул, а от настоя корней Мирового Древа чихнул так, что сдул эльфийскую палатку.

— Может, ему нужен огонь? — предположил Борг. — Драконы же дышат пламенем!

— Но давать ему открытый огонь опасно, — возразила я.

— Не открытый, — Мэрлин задумчиво погладил бороду. — А зачарованный. Я знаю место у подножия вулкана — там горит Вечный Огонёк, не обжигающий, но дающий силу.

Путешествие к Вечному Огоньку

На следующее утро мы отправились в путь.

Эйр, хоть и подрос, ещё не умел летать на дальние расстояния, поэтому ехал на спине Лады — та гордо вышагивала впереди, а дракончик, обхватив её шею лапками, с любопытством вертел головой.

— Смотри, Эйр! — показывала я на порхающих бабочек. — Это лунные мотыльки. Они светятся ночью.

Дракончик восторженно пискнул и попытался поймать одного — но тот увернулся, рассыпая серебристую пыльцу.

— А там, — Лирин указал на ущелье, — живут горные духи. Они поют по утрам, и их песни заставляют камни танцевать.

Эйр замер, прислушиваясь. Затем, к всеобщему удивлению, издал тонкий, мелодичный звук — почти как флейта.

— Он повторяет! — восхитилась я.

— И учится, — улыбнулся Мэрлин. — Магия дракона — это не только пламя. Это гармония со всем миром.

К полудню мы достигли пещеры с Вечным Огоньком. Внутри мерцал шар голубого пламени — он не жег, а мягко грел, словно летнее солнце.

— Подойди, Эйр, — Мэрлин склонился к дракончику. — Не бойся. Это не обычный огонь. Это сердце вулкана, очищенное временем.

Эйр осторожно приблизился. Понюхал. Затем открыл пасть… и "вдохнул" пламя.

На мгновение он замер, а потом его чешуя вспыхнула золотом, крылья расправились, и он издал первый настоящий драконий рык — негромкий, но такой торжествующий, что даже камни отозвались эхом.

Пульс дракона, который я чувствовала ладонью, изменился: от 20 уд/мин до 35 уд/мин.

— Получилось! — я обняла его за шею. — Ты молодец, Эйр!

Дракончик ткнулся мордочкой мне в плечо и выпустил облачко тёплого, золотистого дыма — впервые без чихания.

Неожиданная угроза

Обратный путь должен был стать радостным, но у подножия горы нас ждал неприятный сюрприз.

Из тени скал выступили фигуры в тёмных плащах.

— Драконье пламя… — прошипел один. — Оно должно принадлежать нам!

— Кто вы? — шагнула вперёд я, загораживая Эйра.

— Те, кто помнит, как драконы правили миром, — ответил другой. — И мы вернём эту эпоху. Отдай нам детёныша.