Арчой Лира Эфира – Талантливая воровка Софья. 2. На службе Империи (страница 3)
— Потому что я позволил, — он усмехнулся. — Но теперь мы договоримся окончательно.
Волков достал бумагу:
— Вот договор. Вы работаете со мной, я обеспечиваю прикрытие. Вы берёте только то, что я укажу, я гарантирую, что эти вещи были украдены ранее. И… — он сделал паузу, — раз в месяц вы получаете доступ к полицейским сводкам. Можете помогать тем, кого действительно обидели.
Софья задумалась. Это был шанс: легально использовать свой дар; помогать семье без риска разоблачения; сохранить свободу действий — в рамках оговорённых правил.
— Я согласна, — она протянула руку. — Но с одним условием.
— Слушаю.
— Никаких арестов моих людей. Если кто‑то из моей сети попадётся — вы даёте мне время предупредить их.
Волков молчал, затем кивнул:
— Договорились.
Возвращение
Ночью Софья писала письмо в Одессу: «Маша, моя звёздочка! Мама скоро пришлёт тебе новое платье и книгу сказок. А когда‑нибудь мы поедем в Париж, и я покажу тебе Лувр. Держи за меня кулачки — у мамы появился новый партнёр в нашем танце. Он не так плох, как кажется. Люблю тебя больше всего на свете. Твоя мама».
Запечатывая конверт, она улыбнулась. Договор с Волковым был рискованным, но открывал новые возможности. Теперь её игра выходила на другой уровень — где ловкость рук сочеталась с игрой умов, а воровское мастерство служило чему‑то большему, чем просто выживание.
Она подошла к окну. Дождь закончился, на небе проступали звёзды. Где‑то там, в Одессе, спала её дочь. И ради неё Софья была готова танцевать этот опасный вальс столько, сколько потребуется.
Глава 4
Тени и отражения
Дождь, шедший вчера, сменился туманом — густым, молочным, окутавшим Киев, словно саваном.
Софья стояла у окна кофейни «Венская роза», наблюдая, как фигуры прохожих возникают и растворяются в белёсой дымке.
«Туман — лучший союзник, — думала она. — Видимость — десять шагов. Идеально для ухода и для засады».
В кармане платья лежал договор с Волковым — тот самый, подписанный три дня назад. Бумага с печатью и подписями. Софья до сих пор не могла решить, что это: страховка или петля?
Утреннее послание
Утром она получила записку без подписи: «Особняк графа Орлова. Четверг, 19:00. Кабинет. Шкатулка с сапфирами. Не опаздывайте. В.В.»
Никаких объяснений. Никаких деталей. Только время, место и инициалы. Софья улыбнулась. Волков играл по-крупному.
Сапфиры Орлова были известны на всю империю — подарок австрийского императора за дипломатические услуги. Взять их означало бросить вызов не просто богачу, а системе.
Подготовка
Она выбрала образ гувернантки:
Платье — тёмносинее, скромное, с высоким воротом.
Аксессуары — очки в тонкой оправе, папка с нотами (внутри — отмычки и порошок для стирания отпечатков).
Легенда — приглашена на вечер для музыкального сопровождения.
Путь отхода — через зимний сад, затем по забору к переулку, где ждёт извозчик.
Но прежде чем идти на дело, Софья решила проверить одну догадку. Она отправилась в полицейский участок — не напрямую, конечно, а окольными путями.
В полицейском участке
Через своего агента она узнала, что Волков запросил досье на Соньку Блювштейн. Не просто сводку, а полное дело: все эпизоды, описания методов, приметы.
«Он изучает меня, — поняла Софья. — Хочет понять логику, предугадать следующий шаг. Но он не знает главного». Её дар сознания седьмой плотности позволял видеть не факты, а мотивы. Она «читала» людей, как открытые книги: страхи, желания, слабости.
И сейчас она «видела» Волкова:
Амбиции. Он мечтал не просто поймать Соньку, а понять её.
Уважение. Он восхищался её мастерством.
Одиночество. У него не было близких — только служба.
Страх. Он боялся проиграть — не по правилам, а по сути.
«Мы похожи, — подумала Софья. — Оба играем на грани. Оба ищем свой баланс».
Операция в особняке Орлова
Особняк графа сиял огнями. Софья вошла через парадный вход, предъявив приглашение, подделанное с ювелирной точностью.
План: Музыка. Сыграть несколько пьес, чтобы запомнить расположение комнат и охрану.
Отвлекающий манёвр. «Случайно» разбить вазу в гостиной — пока слуги убирают, пробраться в кабинет.
Главный ход. Открыть сейф за портретом графа — код она вычислила по его привычке стучать пальцами по столу (3–2–5).
Запасной план. Если что-то пойдёт не так — исчезнуть во время фейерверка (его обещали в 21:00).
Всё шло гладко. Софья сыграла «Лунную сонату», ловя взгляды гостей и слуг. Во время арии из «Травиаты» она «оступилась» и задела вазу.
Пока слуги суетились, она скользнула в коридор. Сейф открылся с тихим щелчком. Шкатулка с сапфирами лежала внутри — тяжёлая, инкрустированная серебром.
Неожиданная угроза
Выходя из особняка, Софья почувствовала чужой взгляд. Кто-то следил за ней — не Волков, а кто-то другой. В тени колоннады мелькнула фигура в чёрном.
«Лига, — похолодела она. — Они вышли на мой след».
На следующий день она получила анонимное письмо:
«Сонька. Ты перешла черту. Твои игры с жандармом — оскорбление для нас. Выбирай: либо ты работаешь на Лигу, либо мы найдём способ убрать тебя с доски. Срок — неделя».
Софья перечитала записку. Пальцы чуть дрогнули, но она тут же взяла себя в руки. «Значит, война, — подумала она. — Хорошо. Но я не пешка. Я — игрок».
Решение
Вечером она написала два письма: Волкову:
«Пётр Андреевич, у меня проблема. Лига требует моего присоединения или устранения. Предлагаю совместный ход: я даю им ложную информацию, вы устраиваете засаду. Так мы избавимся от их давления раз и навсегда».
Маме в Одессу:
«Мама, Маша растёт умницей. Передай ей, что мама скоро приедет. И пусть учит французский — мы поедем в Париж. Держите за меня кулачки».
Запечатывая конверты, Софья посмотрела в зеркало. В отражении была не просто воровка и не просто модистка. Это была женщина, которая научилась танцевать на краю пропасти — и получать от этого удовольствие.
«Жизнь — это вальс, — прошептала она. — И сегодня я выбираю темп».
Глава 5
Игра на три стороны
Софья стояла у зеркала, примеряя образ гувернантки — скромное платье, очки в тонкой оправе, папка с нотами. Но сегодня в её глазах не было привычного азарта — только холодная сосредоточенность.
«Лига дала неделю, — думала она. — Волков ждёт моего ответа на предложение о совместной операции. А я должна сыграть так, чтобы выжить».
На столе лежали три конверта: