Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 50)

Мы поднялись на шлюпочную палубу за несколько минут до того, как прозвучал приказ садиться в шлюпки. Ни моя тетя, миссис Роберт, ни моя кузина, мисс Мадилл, ни я не видели и не слышали оркестра. Стоя на палубе, мы увидели, как в одну шлюпку по очереди садятся мужчины-кочегары — их было шестнадцать или восемнадцать человек. Подошел какой-то офицер[23] и крикнул им: „Убирайтесь, проклятые трусы! Лучше бы вы оказались за бортом“. Кочегары вышли, офицер приказал: „Женщины и дети в шлюпку“, — мы сели в шлюпку, и нас спустили на воду.

За исключением двух очень мучительных сцен прощания, мы не видели на борту „Титаника“ ничего, кроме образцового порядка и спокойствия. Наша шлюпка вначале обогнула корму, направляясь к правому борту, но затем мы стали грести прочь от корабля, поскольку наша шлюпка была маленькой и Боксхолл боялся, что нас затянет в воронку. Миссис Корнелл все время помогала грести.

В то время как нос „Титаника“ погружался все глубже и глубже, его корма у нас на глазах поднималась все выше и выше; потом начали гаснуть огни. Когда погасли последние огни на корме, мы увидели, как корабль быстро погружается в воду носом вперед. Потом мы услышали крики; казалось, они продолжались целую вечность. Как только „Титаник“ затонул, мы повернули назад, к месту крушения, но никого не увидели в воде. Другие шлюпки мы тоже не видели, так как находились недостаточно близко к ним. Когда Боксхолл запустил первую ракету, крики стали громче, но затем стихли.

Мы слышали плеск воды об айсберги, но никого не видели, даже когда Воксхолл пускал зеленые ракеты, что он делал через равные промежутки времени. Потом мы заметили „Карпатию“. Наша шлюпка стала первой, которую подобрала „Карпатия“. Я оказалась первой на веревочной лестнице, так как мне показалось, что остальные боялись взбираться наверх. Офицер, который меня встретил, спросил, где „Титаник“, и я ответила, что он затонул».

Капитан «Карпатии» А.Х. Рострон (Ам., с. 22):

«Мы подняли первую шлюпку, старшим в которой был офицер, но я заметил, что шлюпка не находилась под его полным контролем. Он крикнул, что в его шлюпке всего один матрос, поэтому пришлось долго маневрировать, чтобы подойти к ним как можно ближе. Я прекрасно понимал, что поднять людей будет трудно. К тому времени, как на борт поднялись первые люди из шлюпки, уже рассвело, и тогда я увидел, что вокруг, в радиусе примерно четырех миль, есть и другие шлюпки. Кроме того, я увидел вокруг нас айсберги. Я насчитал около двадцати айсбергов, высотой примерно от 150 до 200 футов, и многочисленные айсберги поменьше; кроме того, мы видели над водой множество невысоких айсбергов, которые мы называем „гроулерами“, высотой 10–12 футов и длиной от 10 до 15 футов».

Шлюпка № 4[24]

Пассажиров-мужчин на борту не было.

Пассажирки: миссис Астор с горничной (мисс Бидуа), мисс Боуэн, миссис Картер с горничной (мисс Серепека), миссис Кларк, миссис Каммингс, мисс Юстис, миссис Райерсон с детьми, мисс С. Р., мисс Э. и мастер Дж. Б. с горничной (Чендонсон), миссис Стефенсон, миссис Тейлер с горничной, миссис Уайденер с горничной.

Женщин и детей: 36 (Бр.).

Экипаж: Перкис, рулевой (старший). Матросы: Маккарти, Хеммингс (поднят из воды), Лайонс (поднят из воды; позже умер); кладовщик Фоли и помощник кладовщика Прентис (поднят из воды). Кочегары: Смит и Диллон (поднят из воды); механики: Грейнджер и Скотт (поднят из воды). Стюарды: Каннингем (поднят из воды), Зиберт (поднят из воды, умер).

Попрощались с женами и утонули с кораблем: Астор, Кларк, Каммингс, Райерсон, Тейер, Уайденер и его сын Гарри.

Безбилетный пассажир: один француз.

Всего: 40 человек (Бр.).

Ч.Г. Лайтоллер, второй помощник (Ам., с. 81):

До того как начали готовить к спуску шлюпку Энгельгардта D, Лайтоллер говорит о шлюпке № 4: «Вначале мы спустили шлюпку к палубе А. Это произошло по моей вине. То была первая шлюпка, которую я спускал на воду. Я собирался сажать пассажиров в шлюпку с палубы А. Начав посадку, я обнаружил, что окна в застекленной части палубы закрыты; поэтому послал кого-то вниз, чтобы открыли окна и готовили другие шлюпки. Затем я решил, что спускать шлюпки ниже не стоит и можно производить посадку со шлюпочной палубы. Распорядившись готовить остальные шлюпки, я начал посадку в ту шлюпку с палубы А, приказав передавать женщин в окна. Я решил так поступить, потому что вдоль борта шел перлинь для погрузки угля и было удобно прикрепить к нему шлюпку, чтобы никто не мог упасть между бортом шлюпки и корабля. № 4 стала пятой или шестой шлюпкой, которую спускали по левому борту»[25].

У.Дж. Перкис, старшина-рулевой (Ам., с. 581):

«Я спустил № 4 на воду, отошел и направился на корму; потом вернулся, и кто-то из сидевших в шлюпке матросов крикнул мне: „Нам нужны еще гребцы!“ Поэтому я спустился по канату со шлюпбалки в шлюпку. Я взял на себя ответственность за шлюпку после того, как сел в нее; помимо меня, там находились два моряка. Всего нас было сорок два человека, включая гребцов. Позже, отойдя примерно на корпус от корабля, мы вытащили из воды восемь человек в спасательных жилетах. № 4 была последней большой спасательной шлюпкой, которую спустили на воду с левого борта. Двое подобранных из воды умерли в шлюпке — матрос (Лайонс) и стюард (Зиберт). Все остальные были пассажирами. После того как мы вытащили из воды людей, я больше не слышал криков. Дисциплина на „Титанике“ была образцовой. Все члены экипажа знали свои посты и поспешили туда. Офицеры, матросы, кочегары и стюарды не проявляли никакого волнения. Они вели себя так же, как если бы произошел какой-то незначительный, повседневный инцидент.

Сенатор Перкинс (обращаясь к Перкису, Саймонсу и Хоггу): Вы все трое кажетесь довольно способными молодыми людьми, у вас большой морской опыт, и вы никогда не попадали в кораблекрушение?

Перкис: Нет, сэр.

Сенатор Перкинс: Есть ли среди вас человек, уже переживший кораблекрушение?

Хогг: Я побывал в столкновении, сенатор, но без жертв.

Сенатор Перкинс: Если вы больше не можете сказать ничего, что способно пролить свет на произошедшее, это все, и мы благодарим вас за ваши рассказы.

Хогг: Я хотел бы добавить только одно: по-моему, всех женщин нужно наградить золотыми медалями. Благослови их Бог! Я всегда буду снимать шляпу перед женщинами после того, что я видел.

Сенатор Перкинс: Из каких они были стран?

Хогг: Я имею в виду американок. Они все были американками.

Сенатор Перкинс: Они управлялись с веслами? Они взяли весла и гребли?

Хогг: сэр; я сам все время греб и, кроме того, управлял рулем. Потом я попросил одну даму рулить, а другую — помочь мне грести. Она старательно гребла, чтобы согреться.

Сенатор Перкинс: Люди на шлюпке, на которой находился один из вас, подобрали из воды восемь человек; сидевшие в другой шлюпке не вытащили никого. Разве вы не могли вытаскивать людей из воды, как ваш товарищ?

Хогг: Я хотел помогать вытаскивать людей из воды, но получил приказ от кого-то на шлюпке (№ 7) — не знаю, кто это был — не брать больше людей; нам сказали, что мы сделали все, что смогли.

Сенатор Перкинс: Когда я услышал, что на одной шлюпке вытащили из воды восемь человек, в голову мне, естественно, пришел вопрос: почему и на других шлюпках не поступили так же? Мистер Саймонс, вы находились в шлюпке № 1. Вы не получили приказ не вытаскивать больше никого из воды?

Саймонс: Нет, сэр; рядом с тем местом, где находился я, больше никого не было.

Сенатор Перкинс: Насколько я понимаю, в одних шлюпках сидело больше людей, чем в других. Насколько я понимаю, шлюпка мистера Саймонса отошла от корабля, а когда вернулась, они подобрали всех, кто находился вокруг?

Саймонс не ответил».

С.С. Хеммингс, матрос (Ам.):

«По правому борту все было черным. Я не видел никаких шлюпок. Я перешел на левый борт и увидел слева шлюпку; я пошел вдоль борта, поднялся на шлюпбалку, съехал вниз по талям, прыгнул в воду и проплыл до шлюпки около 200 ярдов. Добравшись до шлюпки, я ухватился за носовой фалинь и крикнул: „Эй, помогите!“ В шлюпке находился Фоли; он встал и спросил: „Это ты, Сэм?“ — и я ответил: „Да“. Женщины и дети втащили меня в шлюпку.

После того как корабль затонул, мы повернули назад и вытащили из воды семерых членов экипажа, в том числе матроса Лайонса, кочегара Диллона и двух стюардов, Каннингема и Зиберта. Мы пошли на свет фонаря еще одной шлюпки и держались с ней вместе. Потом рассвело, и мы увидели еще две шлюпки. Мы подошли к ним и пришвартовались носовым фалинем. Потом мы помогли шлюпке № 12 принять на борт людей с перевернувшейся шлюпки (В). С той шлюпки (В) мы приняли четверых или пятерых, а оставшиеся перешли на другую шлюпку. Всего на той шлюпке (В) находилось около двадцати человек».

А. Каннингем, стюард (Ам., с. 794):

«Я сразу понял, что произошло что-то очень серьезное, когда увидел воду на той палубе, где находилось почтовое отделение. Я оставался на корабле, пока не отошли все шлюпки, а потом прыгнул в воду. Это произошло около 2 часов. До того как корабль затонул, я находился в воде примерно полчаса. Я старался отплыть подальше от корабля, так как боялся, что меня засосет в воронку. Мой напарник, Зиберт, прыгнул в воду вместе со мной. Я услышал, что неподалеку спасательная шлюпка, начал кричать и поплыл к ней. За старшего в ней был рулевой Перкис; там же сидели матрос Хеммингс, кладовщик Фоли и кочегар (Диллон). Пассажиров-мужчин в шлюпке я не видел. Мы вытащили из воды Прентиса, помощника кладовщика. По-моему, шлюпка № 4 находилась ближе других к месту происшествия, потому что они вытащили из воды больше людей. Около 7:30 мы поднялись на борт „Карпатии“. Когда мы заметили „Карпатию“, корабль находился в 4 или 5 милях от нас».