Арчи Вар – Восьмое измерение. Лимб (страница 35)
Последние изменения урона по Балу наглядно приравняли «Холодный конус» к руне «Каменной кожи». Хотя ранг был разный, конкретно тогда Орте очень повезло обладать льдом. Но не настолько, чтобы пережить «Армагеддон», даже если учесть «Глубокую заморозку», что должна активироваться при падении здоровья ниже четверти.
В конце концов, к тому времени померли все, кроме этих троих, да и им, видимо, оставалось недолго.
Паладин изнемогал. К тридцатой секунде у Орты осталось тысяча восемьдесят восемь здоровья и несколько капель маны, а у Бала и того хуже – четыреста десять единиц. Фактически Паладин находился при смерти, заживо жарясь на каменной сковородке и открытом огне. Живая вода потеряла эффективность, как и магический отвар, а наложенный спелл «Обман смерти» был всего лишь отчаянной попыткой отсрочить неминуемое. Заклинание отлично спасало от мощных атак, даруя неуязвимость на три секунды, активируемую на пороге в сто ХП или при получении смертельного урона. Продолжительное воздействие «Армагеддона» обесценивало эту способность, ибо обычно ей пользовались, чтобы сбежать или вылечиться.
Как действует «Обман смерти», Высший не понимал и узнавать раньше, чем сработает, не планировал, как и с «Лотусом возврата».
Всё вышеупомянутое Орта отлично осознавал, причём глядя через крайне циничную призму. Лёжа на земле и тая, как мороженое на солнце, Высший пересмотрел кое-какие представления о жизни. Поначалу вспомнил о любимой, вновь прощаясь, извиняясь за свою слабость и готовясь отдать богу душу, но потом что-то в его голове щёлкнуло, и характер мыслей кардинально поменялся.
Вот он, миг отчаяния, настал. Тридцать третья секунда воздействия «Армагеддона». Бал не мог даже пошевелиться, буря пожирала его, а гнёт стихии и жар полностью истощили тело.
Кожа Паладина покраснела, кое-где были видны страшные ожоги, а волосы опалились примерно на половину длины. Система Нави почти перестала поддерживать в Бале жизнь и наконец сработал «Обман смерти». Паладин резко дёрнулся, вздохнув полной грудью, и с трудом, но встал на четвереньки, словно схватился за последний шанс, отказываясь сейчас умирать. Он не дышал с того момента, как рассыпался его земляной панцирь. Кислород в помещении никуда не девался, это ведь Лимб, однако дышать во время огненного шторма тоже не вариант, что факел проглотить и не подавиться.
Орта и сам задержал дыхание, но это было наименьшее из зол, что тогда навалилось на друзей. Заметив, что Бал ожил, и вознамерившись взять собственную судьбу в свои руки, Высший тоже попробовал приподняться, только без защитного слоя вокруг тела, ненадолго оградившего Бала от творящегося вокруг.
Каждое его действие было частью продуманного плана, будь то защита или возврат дамага в саркофаг, чтобы сравнять положение противников, а теперь крайний хил в надежде дотянуть до того момента, как Горг отменит каст. Для справки: пережить всю минуту Бал и не надеялся, давно всё просчитав. Но он смог придумать работоспособный план в кратчайшие сроки и даже всё провернул. Почти.
Эти показатели увидел Орта над Балом в конце действия «Обмана смерти
Противостояние троицы превратилось в проверку умения терпеть, в соревнование на выживаемость.
– «Почему всё так вышло… Он принял меня, доверился и стал другом. Неужели всё должно закончиться именно так?!» – думал Орта, рассуждая сам с собой о выживании и мере дозволенного ради сохранения собственной шкуры и цели – вернуться к Макош. Он ведь ставил целью выбраться из Лимба.
Дальше мысли пришли к более сложной теме – вопросам морали. С одной стороны, признание всей циничности и бесчеловечности задуманного, а с другой – экстраординарное отношение к Лимбу. Этот мир был совершенно чужим для Орты. При всей его правдоподобности, полноценной реальностью герой оцифрованное измерение не считал. А значит, не приравнивал Лимб ни к одной из семи вариаций вселенной.
Только этот аспект – взгляд с позиции бесчувственной рациональности оправдывал всё дальнейшее. Орта решил выйти из битвы победителем и смирился с высокой ценой, которую готов был заплатить, используя то единственное, что тогда ему было доступно. Не ради эгоизма и не из страха, а только ради неё… Любви, дарованной ему судьбой, той, что ни при каких обстоятельствах не одобрила бы такой поступок.
Бал растратил половину рун, переведённых в татуировки, а оставшиеся в тот момент были бесполезны. Орта же использовал почти всё, и теперь настал черёд применить последнее – руну «Магической защиты». Активация, и наконец-то Высший тоже смог вдохнуть, выудив из пламени воздух, отфильтрованный защитным барьером, окутавшим пространство вокруг него на полметра.
Пустой взгляд сквозь друга, полнейшая отстранённость от мира и непомерное чувство вины, возникшее раньше времени. Вот три сопутствующих фактора, сопровождающих бесчестный, аморальный поступок, который он готовился совершить.
На выполнение замысла у Высшего было всего три секунды, пока действует «Магическая защита». Впрочем, он мог подождать, ведь Бал немного похилился, однако каждая секунда заминки была способна обернуться для него концом. Хотя к чему тянуть время… Подожди Орта ещё немного, и именно этих секунд могло не хватить в самом конце.
Тридцать девятая секунда, период распада силового поля Орты и последний этап для Бала. Не прерви Горг «Армагеддон», жить Паладину оставалось бы секунд семь, максимум десять. Орте – чуть больше.
Высший запустил предпоследнюю ступень защиты как раз на пределе в девятьсот ХП, или в двадцать пять процентов от полного запаса здоровья.
«Глубокая заморозка» наконец активировалась, но Орта давно понял, что это его не спасёт, тупо не хватит сил выстоять, даже с повышением сопротивления ещё на двадцать пять процентов и сумме в семьдесят пять, что выше, чем у большинства, даже среди демонов и магов огня.
Однако он встал, разом приняв в себя все триста единиц урона в секунду.
Внешность Высшего враз изменилась. Тело заморозилось настолько, что кожа посинела, от её поверхности пошёл пар, сразу же исчезая из-за жары. Глаза засветились вдвое ярче, чем прежде, сияние заполнило весь глаз, а не только зрачки. Выглядело так, будто Орта промёрз изнутри, причём теперь низкая температура поддерживалась постоянно, частично оберегая его от пламени.
Ощутимое понижение, но всё же недостаточное. Единственное, что мешало Орте пережить шторм – отсутствие маны, ему требовалось накрыть себя холодным «Конусом», ещё сильнее понизив ежесекундный дамаг, дабы пережить оставшиеся двадцать секунд. И то без гарантии: здоровья было маловато и, как ни крути, его могло не хватить. А вот как получить ману, выдумывать особенно не пришлось, способ ему был известен, правда всего один и ужасный.
Как уже упоминалось, Орта отбросил все виды морального обременения, включая совесть. Стремительно выдернул из ножен катану и воткнул её в грудь своему другу. Взгляд Бала в этот момент описать было сложно – полная безнадёжность и грусть, он даже не удивился, скорее разочаровался. Схватился за лезвие руками, посмотрел на Высшего и открыл рот, пытаясь выговорить:
– Достойный финал…
По сути, Паладин понимал, что бурю ему не пережить, здоровья оставалось меньше пятисот, а Горг сам горел, но не развеял спелл.
Кстати, у Демона имелись заклинания телепортации, но растрачивая ману на поддержание мглы вокруг себя и нереальный перегрев даже при особенностях класса, Тёмный считал себя безусловным победителем, планируя получить все трофеи по завершению «Армагеддона», а не сбегать.
Бал широко улыбнулся, захлёбываясь кровью, но растянув кровавый оскал из последних сил, а потом осел, но ещё оставался на ногах. В его взгляде не было ни малейшего осуждения. Как жил, так и ушёл – налегке и с улыбкой.
Сердце Орты сжалось. На него нахлынуло сильнейшее чувство вины, не испытываемое им ни в одной из прошлых жизней. По крайней мере, из доступных воспоминаний. Он одним рывком провернул и выдернул из Паладина клинок, так же просто, как и вогнал, но уже ощущая груз на сердце. Свершённое навсегда запомнится ему и будет преследовать во снах и наяву до конца.
Глава 8.4
Вынув меч, Орта не стал придерживать тело друга, и рухнувший на колени труп упал, более не шевелясь. Времени разводить слюни не было, и Высший спешно освободил руки, врубив «Конус» и прыгнув обратно под каменный выступ. Каждая секунда на счету, когда капает урон и нет здоровья. Единственное, что Орта сделал в качестве дани уважения другу – не тронул тело. А мог бы им прикрыться, чтобы ещё сильнее снизить повреждения.