Арчи Вар – Восьмое измерение. Лимб (страница 34)
– Начинай, тварь! – поочередно запуская сразу несколько заклинаний и рун, крикнул он.
Высший вернулся на шаг назад, за ледяное укрепление, создавая полноценный защитный вал перед собой и посматривая на друга, чтобы система считала задействованные способности:
Причём, именно в таком порядке. Вокруг Бала появился светлый ореол, представляющий собой полукруглый индикатор. Потом тело и лицо потемнели, приобретая грязно серый оттенок. И последнее – барьер, прямая полупрозрачная стена неяркой белой энергии высотой выше двух метров, возникшая перед ледяной, как бы объединив два вида защиты.
Гул, вспышка, усиление зарева и магический взрыв со всеми огненными проявлениями «Армагеддона».
Паладин застыл на месте, удерживая свою энергетическую стену, он стиснул зубы и выбросил все сторонние мысли из головы.
Орта присел под ледяную преграду, поджав ноги, и взялся за меч, дабы устоять на месте, попутно проклиная себя, дурака, ввязавшегося в этот замес, и общую неудачливость. А когда их накрыла раскалённая плазма, ударившаяся о барьер Паладина, Орта задействовал «Конус», причём направил его не вперёд, а вверх, чтобы хоть немного понизить воздействие огня и красной маны, прорывающейся за защитные преграды.
Сообщения вылетали с периодичностью в одну секунду. У Бала тоже, но на тридцать больше – по восемьдесят дамага. Урон «Армагеддона» от нуля до трёхсот единиц, в зависимости от интенсивности потока, воздействующего на объект, учитывая все преграды, защитные заклинания и сопротивления огненной мане, а время действия – минута. То есть невероятный ДД. А учитывая наложение спелла на общее изнеможение присутствующих, у одиночек почти не оставалось шансов.
Первым делом накрыло пытающихся телепортироваться. Кто-то из них успел одуматься и попытался защититься, другие продолжали кастовать порталы, игнорируя падение здоровья и боль. Впрочем, конец для всех был один: они быстро теряли ману, а потом сгорали.
Дальше следовали те, кто успел укрепиться. В обеих фракциях нашлись такие, у многих демонов сопротивление к огню было выше людского, но и это помогало несильно. Бал и Орта выглядели защищённей всех и не только из-за большего времени на обдумывание и подготовку. Успев создать поты и два препятствия, они ещё и место вы брали удачно – с естественным каменным подъёмом, пусть и небольшим.
Раскалённая мана заполонила всё пространство до сантиметра, и буря лишь усиливалась за счёт того, что энергии больше некуда было деваться.
Одна за одной в смеси пламени и плазмы угасали всё новые жизни, причём быстро, их способы защиты не выдерживали тестирования, а телу в подобном пекле многого не надо. Подземелье превратилось в полноценный ад, где сгинуло много душ.
Как же им было жарко! Повреждённые латы, скинутые Балом и лежащие неподалёку, раскалились докрасна, да и те, что остались, фактически прикипели к телу. Хорошо, что Паладин носил под латами специальный костюм – как раз для таких случаев.
Орта находился почти в шоковом состоянии. От столкновения огненной и холодной стихий образовывалась вода, но она сразу же вскипала и испарялась.
Основная проблема была в разнице магических уровней. Заклинания Орты – первый ранг, обычная синяя мана, напоминающая концентрированный газ. А Горг использовал высокоранговый спелл, невероятно мощное совмещение стихии и чистой атмы – плазмы, иначе говоря. Это яркие частички, добавляемые к визуальному проявлению энергии в качестве частых вкраплений и сильно повышающие урон от такого потока. Подобное дополнительное преимущество характерно для многих боевых способностей выше пятого ранга.
Как бы то ни было, мощная струя холода снимала с Орты часть урона, как и два вида барьеров – магический и физический, но ледяной почти полностью растаял, всё меньше спасая от огненной бури. Зато тающая горка хоть немного охлаждала друзей. Мана Высшего упала в самый низ шкалы, почти закончившись.
«Да знаю я! Без тебя тошно…» – ссыхаясь от жара, раздосадовано подумал Орта, позабыв, что его мысли считываются. Ким отчего-то решила, что добить беднягу именно сейчас более чем уместно:
Она подразумевала опасность попросту сгореть независимо от внутреннего сопротивления. Это был намёк на тот факт, что выбранные защитные заклинания не перекрывали весь спектр враждебного воздействия.
Орта повернулся. Бал в шаге от него выглядел ничуть не лучше. Его руна «Каменная кожа» просуществовало двадцать секунд. Показатель ХП упал до двух тысяч трёхсот, мана до двухсот, при том, что он её уже дважды восстанавливал и третий раз сделать этого не мог.
«Каменная кожа» – заклинание стихии земли, особый энергетический покров, полностью прозрачный вначале и превращающийся в каменное покрытие к концу действия. Именно в этот момент наступил последний этап, всё потрескалось, и подобие потрескавшейся от жара глиняной статуи, одной рукой держащей меч, начало осыпаться, открывая отдельные участки тела. Единственное, что оставалось непонятным для Орты – почти заполнившийся полукруглый индикатор белого цвета вокруг Бала. Орта догадался, что это «Лотус возврата», но как тот действует, не знал.
Затем через не прекращавшийся гул проявился новый звук, громкий и звонкий, как от разбитого стекла, только очень большого. Передняя стена – «Священная грань», представляющая собой белое силовое поле с начертанной руной по центру, разлетелась на куски и бесследно исчезла. После этого натиск «Армагеддона» едва ли не удвоился, чуть не унеся Орту за собой горячим порывом. Спас лишь небольшой выступ, за которым он смог укрыться. Однако пол так нагрелся, что Высший почувствовал себя, словно на сковородке.
Это при его нынешнем сопротивлении в пятьдесят процентов, разогнанным склянкой, обозначало изначальный урон в двести семьдесят единиц. Укрытие снимало всего тридцать от огненного воздействия. Орта ману не восстанавливал, увы, было нечем, как-то упустил этот момент, а достать из сумки теперь не мог. Зато под руку попалась склянка живой воды в кармашке. Выпил, но заполнил всего пятьсот ХП.
«Слишком мало», – отметил Орта.
Исцеления особо не почувствовал, осознав, что сил пережить всё заклинание без «Конуса» у него не хватит, хоть и продолжил отчаянно перебирать варианты защиты, пытаясь найти наиболее действенный.
У Бала тоже выскочило два сообщения. Первое – о разрушении покрова, и тут же осыпалась каменная корка, подобно высохшей грязи. Второе – насчёт усиления урона, теперь каждую секунду по нему било в сто семьдесят девять дамага.
Паладин через силу простоял ещё несколько секунд, накапливая в себе урон, а набрав полную полоску белого индикатора, сосредоточился, резко встряхнулся и вытянул руки вперёд – атма стянулась со всего тела и собралась в его ладонях огромным клубом света. Паладин с трудом хлопнул перед собой ладонями, и спелл улетел, словно «Сверхновая» Магов.
Округлое формирование яркой плазмы невероятной мощи устремилось вперёд, пробиваясь сквозь огненную бурю и игнорируя всё происходящее вокруг. Мощнейшее заклинание, всё это время вбирающее урон, получаемый Балом, а потом выплюнувшее накопленное без каких-либо затрат для творца. Способность огромного потенциала, которую Бал направил именно в «Тёмный саркофаг
Направленный Балом сгусток энергии вошёл в самую тонкую часть саркофага. Не сказать, что заклинание полностью уничтожило тёмное надгробие, однако целостность нарушило, впустив внутрь огненную стихию. Восстановить саркофаг изнутри было невозможно, и теперь заклинание маранийца обернулось против него же, сравняв его положение с остальными. А может, ему было даже хуже, ведь он оказался в духовке.
Для Горга «Армагеддон» обернулся ста двадцатью единицами урона, а замкнутое пространство сделало остальное. Демон, конечно, любил тепло, но не насколько, чтобы остаться в самом пекле. Ему пришлось развеять верхнюю часть плиты и выбраться из углубления. Буря сразу прижала его к полу и не давала пошевелиться. Теперь и Горг волновался, как бы не помереть вместе со всеми.
Выпустив заряд атмы, Бал упал на пол рядом с Ортой с весьма самодовольным видом, будто достиг цели. Выкурив Демона из его убежища, Паладин надеялся на более скорую отмену масс спелла. Конечно, он был бы рад остаться на ногах и насладиться триумфом, но силы его почти исчерпались, а показатель тонуса просел до сорока пяти процентов.
Такую цифру увидел Орта над Балом, когда тот прилёг рядом, и отвёл взгляд. Голову держать вверху стало попросту невыносимо, казалось, кровь в сосудах близка к кипению, а мозг вот-вот закоротит.