Арчи Вар – Восьмое измерение. Лимб (страница 23)
Принцип действия был прост. При активации «Призыва» ездовое животное почти немедленно переносилось к владельцу. Затем, после отмены призыва, перемещалось обратно в стойло и спокойно жило на свободном ранчо под контролем смотрителей, пока его вновь не призовут.
Глава 7.2
Скакали всю ночь, а к рассвету добрались до крупного озера подле холмов, где расположилась довольно большая деревня. Пристань, сотня домов и множество лодок.
Бал предложил переночевать, Орта не видел смысла спорить, оба порядком устали. Нашли гостиницу и шиканули, сняв по отдельной комнате. Ранее Бал, говоря о рейде, назвал более позднюю дату с разбегом в два дня, но руководство внесло корректировку, перенеся поход. Всех оповестили. Но так получилось, что, прочитав сообщение, Бал тут же забыл о нём. И Орте он ничего не сказал. А теперь вспомнил. Встреча планировалась уже на следующий вечер, но они успевали, до места оставалось меньше десяти километров.
– Орталеон! – резко вынырнув из сна, вскрикнул Высший.
Вся постель была мокрая, Орта тяжело дышал и никак не мог понять, где он находится и почему вокруг полная темнота. Шок не отпускал его ещё с минуту, и только потом, окончательно выдохнув, он собрался с мыслями, осознав, где он и что вообще происходит.
Много мыслей одновременно, будто калейдоскоп в голове, а затем – щелчок и резкая боль в области висков. Так прихватило, что Орта не на шутку струхнул, рухнув на подушку и схватившись за голову. Боль не стала долго терзать, пошла на спад. Он поднялся, попил воды и присел на кровать, пока височные доли пульсировали, будто по ним изнутри били маленькими молоточками.
– Что со мной? – озадаченно и боязливо размышлял он, но долго терзаться догадками ему не пришлось. – Нет. Кажется, я начал вспоминать! Орталеон – это моё имя. А это – Лимб! – резко прозревший Орта принял эти сведения за факт без сомнений, и тут случился новый приступ. Во второй раз боль оказалась ещё сильнее, но и короче, длиной всего в десять секунд. – Ещё разок, и точно сдохну… – пессимистично предположил мученик, корчась на постели и наблюдая у себя признаки надвигающегося инсульта.
Половина тела медленно немела, подтверждая его опасения.
Неожиданно его разум раскрылся, и терабайты памяти обрушились на него, подобно водопаду. Ему показалось, что в голове его звонит огромный колокол. Избыточность возвращающихся воспоминаний разрывала рассудок, но сделать он ничего не мог. В глазах всё плыло, в ушах звенело, тело сотрясала крупная дрожь – эти ощущения заставили Орту закрыть глаза. Никак не получалось сосредоточиться, тело вышло из-под контроля, и в конце концов он потерял сознание, отключившись до утра.
Громкий и настойчивый стук пробудил Орту примерно часов в десять утра. Проснуться оказалось тяжело. Голова продолжала гудеть, в глазах рябило, даже если не шевелиться. Десять секунд тишины, и началась очередная череда ударов о дверное полотно, приправленных недовольными криками Бала, который уже минут десять пытался докричаться до Орта.
А Орта пытался вспомнить, что же произошло этой ночью, но ничего не получалось. Мало ему было проблем, так ещё и стук мешал сконцентрироваться.
– Слышу… – произнёс Орта.
– Неужели! – выкрикнул из-за двери Бал.
Орта собрался духом, кое-как поднялся и побрёл открывать, дважды покачнувшись по пути, удержался он, только опершись на стену.
– Ну, ты дал! Минут двадцать стучусь, – приукрасил Паладин. – Ору, а толку ноль.
– Как это? Мы с тобой разговариваем, значит, толк есть, – возразил Орта, возвращаясь к кровати; он снова лёг, пытаясь понять, что с ним не так.
– Выглядишь каким-то мёртвым, – озадаченно проговорил Бал.
– Что-то хреново мне!
– Насколько? Прям ходить не можешь? Пойду пока вниз, пожру. А ты скоро догонишь? – готовый тут же уйти, затараторил Паладин, видимо, и не собираясь оказывать ему помощь.
– Да, сейчас немного в порядок себя приведу и спущусь.
– Хорошо, а то остыло уже всё. Заказал, а потом за тобой пришёл, – уходя, проворчал Бал, заставляя друга почувствовать себя виноватым.
Орта понимал: болеть нет времени. А в голове засела странная мысль о какой-то крайне важной для него девушке, но какой, вспомнить он никак не мог. Зато от ночного озарения ничего не осталось. Поднялся, похлопал себя по щекам и отправился в ванную. Умываясь, посмотрел на себя в зеркало – и испытал шок.
– Это ведь не моё лицо… – сам не ведая, отчего был настолько уверен в этом, Орталеон завис, тупо всматриваясь. А потом, пытаясь опровергнуть эту мысль, ощупал собственные скулы. – Точно не моё! Ну, форма и черты очень похожи, подборок, нос тоже вроде, а вот глаза и волосы… Мля, год за пять, оцифрованная вселенная… Твою же мать, я нахожусь в Лимбе!!! – осознавая все свои прошлые заблуждения, воскликнул Орта, несколько раз подряд резко поменявшись в лице. – Макош! Я ведь болван, не уложившийся в девять человеческих жизней, – он быстро вспоминал причины и цели своего появления в этом месте. – Вот же Странник! Мог бы и предупредить.
Вспомнились недавние бабы. Брезгливо передёрнулся и забыл, не испытав, однако, мук совести.
В течение следующих десяти минут Орта перезагружался, уставившись застывшим взглядом на собственное лицо. Воспоминаний становилось всё больше, причём абсолютно разных: последняя жизнь, детали разговора со Смертью и объяснение тяги к катане с кимоно, а также красный знак обратного солнца на спине, как дань уважения отцу и месту рождения.
Орта неспроста интересовался техниками фехтования и духовной жизнью. Семья прививала интерес к подобному с детства. Батя был историком, профессором МГУ, постоянно пропадающим на раскопках. Его главный интерес касался древнейшего периода и происхождения людей. А мать работала тренером личностного роста через восточные техники, йогу и медитации. Сам Орталеон заниматься начал смолоду, тянул мышцы, не забывал о спорте. Поначалу Кендо, потом Кендзюцу и Джиу-Джитсу. В то время в поле его интересов попали даже Айкидо и Русский стиль. Потом была поездка в Токио, знакомство с Макош – эмигранткой в третьем поколении. Затем последовали ещё семь или восемь поездок в Японию и переезд. Уровень навыков оценили даже местные мастера, называли талантом и пригласили работать в центр, что для тех мест было необычно, ведь для приезжих там существовало немало ограничений.
– У меня густые светлые волосы, пышные и торчащие во все стороны, большие светящиеся глаза, но вроде я человек… Уже хорошо! Тело странное, но здорово, конечно, что моложе, – рассудил он; не зная, за какую из мыслей уцепиться, остановил выбор на главной – той девушке, Макош.
«Моя девочка, как ты там без меня? Надеюсь, не унываешь. Как часто ты заводила подобные разговоры о прошлых жизнях, порядке и перерождении. А я посмеивался. И вот оно, приплыли, «добро пожаловать в Лимб». Слово ещё с меня взяла. Будто и правда всё и обо всём знала! Помню, как пообещал, что всегда буду рядом и найду тебя, несмотря ни на что. Сдержу слово, родная, клянусь! Времени ещё много», – подумал он, но тёплые воспоминания прервал вибрирующий браслет.
Орта всё вспомнил, однако «всё» – слишком сильно сказано в его случае. В деталях открылась память лишь о последней из девяти жизней, а остальные восемь – в качестве небольших отрывков, жизненных эпизодов и кадров, вырванных из контекста и не имеющих практической пользы. Однако на генном уровне опыт и знания, полученные душой за весь земной путь, никуда не делись, отражаясь на личности и сформировав нечто большее, чем парень, живший в Японии и погибший в аварии на Вимане.
Орталеон перестал быть собой из последней жизни, став столь многогранным, что даже сам не сразу понял, как теперь себя воспринимать. Семь жизней, прожитых ради себя и в своё удовольствие, дали о себе знать. Чёрствость, наглость, легкомыслие, бестактность, чувство безнаказанности и даже высокомерие, забытые и притупленные после знакомства с Макош, вновь полезли наружу. Да так, что попытались полностью подменить собой высокоразвитого, духовного человека, живущего в максимальном балансе с миром и в ладу с собой, противопоставив два типа личности, запертых в одной оболочке. Результатом явилось нечто новое, и именно этот типаж сохранялся за Ортой уже неделю. В Лимб попала именно разносторонняя душа, способная на многое без морального обременения, долгих раздумий и тяжб с самим собой, но только если потребуется. Жестокостью или ярко выраженными сугубо отрицательными качествами Орта не обладал ни в одной из прошлых жизней, хотя и хорошим человеком его тогда назвать было сложно.
Сознание Орты ощутимо расширилось, это был крайне полезный апгрейд. А дурман и дискомфорт иссякли, им на замену пришёл невообразимый ещё недавно духовный покой, близкий к блаженству. Вот только беда была в том, что и спокойствие долго не просуществовало, сильнее оказалась тоска по дому и девушке, а также ощущение морального упадка из-за чувства неправильности его присутствия в Лимбе. Словно он постоянно был не в своей тарелке, и резко появилось желание побыстрее отсюда выбраться, причём, сохранив высокий уровень духовной энергии.