Арчи Вар – Четыре демона. Том 2 (страница 3)

Внимание Димы всецело сосредоточилось на мне, пока я тянул к его лицу руку и продолжал:

— Отдавай её мне, сука… — прорычал в стиле одержимого и схватил его за морду.

Успокоиться мы оба не могли не меньше минуты.

— Блин, не понимаю, почему пробка так рано начинается? И обрати внимание, сколько кораблей туда-сюда гоняет, — заметил Дима, отсмеявшись.

И ведь действительно, до города оставалось около двадцати километров, а движение почти полностью остановилось, будто ремонт дорог. А активность кораблей напоминала, что мы в самом живом из русских городов, да и большая часть Виманов — боевые, а не транспортники и грузовые, что казалось странным.

— Ты давно ездил-то сюда в последний раз? Может, там ремонт какой? — полюбопытствовал я.

— Меньше недели назад, тогда ничего не было, как обычно, проверка на периметре города. Ну, а так мало ли что, поселение немаленькое, кто их там знает, что за кипиш, поводов возможно множество.

Настроение моё тем временем всё больше скатывалось, по мере осознания ожидаемых нас затрат времени на бесполезное просиживание в очереди.

При общении с москвичами, которых у меня немало в родственниках, очень давно заметил, что они являются наглядным примером адаптации человечества к окружающей среде. Никто из приезжих не способен наравне с ними переносить пробки. Они перестроились, занимаясь там всем, чем угодно, перемещаясь во времени, воспринимая три потерянных часа за один. Спросив москвича, как можно сознательно идти на такое, выезжая в определенное время на машине, в ответ слышал некое удивление, после которого следовала фраза типа: «Да ладно, я привык, не особо долго обычно стою, нужно просто знать, в каких местах во сколько ездить». Как по мне, было бы оно именно так, пробки по всему городу должны были бы исчезнуть.

Москва в мерах безопасности не отставала от любого Полиса. На всех въездах установили блок посты со специальными рамками и выборочной проверкой документов или транспорта, тормозили буквально каждого второго. Всё это очень напоминало блокаду или военные действия, но на постоянной основе. Вынужденная мера, как необходимость, хотя для легковушек присутствовали зелёные коридоры, в которых требовался особый пропуск.

Желающий пересечь защищённый периметр быстро и без проверок использовал специальную карточку, оформляемую заранее на сайте государственных услуг и забираемую лично в МФЦ. Обладатель пропуска проезжал по зелёному коридору, там тоже были рамки и камеры, но вместо офицеров шлагбаумы. Подносишь основной документ, а аппаратура считывает дополнительные сведения, необходимые конкретно каждому. Дежурные тусовались неподалёку, просто менее пристально контролируя движущихся. Этакое удостоверение постоянного пользователя. Получить разрешение могли даже незарегистрированное Иные, главное, наличие гражданства. Дима, например, только так и ездил. Главное, не нарываться на Визира или на конфликт, чтоб не отсканировали прибором.

В тот год по примеру Полиса всю столицу заставили столбами, напичканными электроникой, в них были датчики активации потока, движения, видеофиксации и много другого, их заделывали под рекламные экраны и туристические панели. Ещё и небольшие круглые камеры с чуть меньшим количеством функций, запрятанные по всему городу. Любой Иной воспользовавшийся силой, будет немедленно обнаружен в радиусе километра без помощи спутников, хорошо, что начинали они с самого центра, а на окраинах монтировать не стремились. Информация немедленно передавалась в специальный отдел и Национальную гвардию, к Крастерам, а на место срывалась группа. Причём в Москве не было нехватки Виманов, что всегда позволяло силовикам быстро прибывать на место. Если полиция искала чипованного, столбы одновременно отслеживали его перемещение, когда тот попадал в зону действия.

— Куда сначала поедем? — спросил я.

— Ну, судя по этой движухе, везде мы сегодня точно не успеем! Наверное, на Южку, потом до отца, а там уже по времени смотреть будем, мне всё равно на днях ещё ехать придётся.

— Может, спать лечь? Выгляни, Димон, не видно, что там происходит? Или в навигаторе посмотри, может, отмечено.

Он высунулся в окно, после чего сделал недовольный вид, отодвинул спинку немного назад, откинулся, устроившись поудобнее, и достал из бардачка телефон, ответив мне с заумным видом:

— Ни фига там не видно, да и тут, по-моему, нет ничего. Причина не ясна.

Проковырявшись ещё несколько минут, он ещё более недовольно поместил устройство обратно. Поленился использовать клавиатуру или пожалел свою маникюр, которого у него нет. Затем, проведя пальцем по смарту на левой руке, он задал команду: «Причина затруднения движения с южной стороны Москвы». В ответ незамедлительно последовало: «Вывести возможные варианты на оптический экран?»

«Да», — снова задал команду Димон, запустив, встроенный проектор. Над браслетом образовался тонкий луч света. Он быстро распределился на шести квадратных сантиметрах, просто в воздухе, у оптического дисплея не было кантиков или ограничений.

Вся прелесть устройства заключалась в удобстве использования смарта, или, как все говорили, Рур-фа. У Димы самая дорогая версия из всех, что я видел, какого-то американского производителя, у наших таких голограмм не было. Альтернатива — отдельная пустая панель, прямоугольник, словно телефон, но пустой, одна рамка и передатчик. Подключаешь чип, и получается автономное устройство, синхронизированное с Рур-фом.

Просмотрев три-четыре ссылки, Димон недовольно ругнулся матом и тихонько что-то пробормотал.

— Что-что? — переспросил у него я.

— Да тут хрень какая-то. Официальных данных нет. Нашёл форум, пишут, по всему городу сегодня красные рыщут, почти всех проверяют. Действие пропусков приостановлено.

Под красными Дима подразумевал силовиков и вхожих в Орден, кого именно, было непонятно, но даже на подъезде Крастеров расставили нереальное количество. Временные посты из двух-трёх машин через каждый километр. Мне в глаза бросились несколько Визиров около очередного патруля, от чего стало страшно.

— Не успеем, блин, никуда, козлы, что им надо всем? — злился Пир.

— Вот разошелся, ну, надо, значит, коли ищут… — посмеялся я, сразу же продолжив: — Главное, чтобы ничего из того, что ищут, не нашли.

Над шуткой Димон смеялся пуще моего.

В течение целого часа переменного передвижения мы, наконец, докатили до городской черты, окончательно потеряв способность перемещаться. Встали в плотный затор. Хорошо хоть до КПП осталось меньше километра. Потеряв ещё около получаса, мы приблизились как никогда.

— Что там, Димон? Серьёзно всех по очереди проверяют? — спросил я, пока он крутил головой и высунулся, разглядывая происходящее.

— Ну, сходи, спроси, что ты до меня домотался? — резко ответил он, не увидев ничего дельного.

— Отвлёк от выстраиваний планов по захвату мира? Или у тебя тоже появилось желание соскочить домой, пока не поздно? — обнадёженно уточнил я.

— В смысле?

— Резкий ты хули такой? — осадив, прикрикнул я, дёрнувшись, чтобы создать для него дискомфорт. — У тебя, видимо, кровь закипает с приближением к этому логову жидовских принципов?

— Как ляпнешь! Ваша польская особенность? — ехидно перевёл он стрелки. — Дельное лучше бы что сказал…

Он часто обзывал меня Поляком, когда я дразнил его Евреем. По правде, корни мои были другой национальности, а его упрёк — миф, созданный мной ещё в детстве.

— Не шипи, рвота, иди посуду мой.

В этот момент стеклоподъёмник плавно потянул вниз стекло с водительской стороны. Открывая окно, Дима смотрел на меня с серьёзным лицом и стеклянным взором, а потом резко развернулся к подошедшему представителю власти, кардинально поменяв выражение лица.

— Цель прибытия? — нервно спросило крупное тело в полицейской форме.

К нам подошёл офицер, но без способностей, а неподалёку находилась пара Крастеров в той герметичной форме, что мы видели у Ригруса. Прямо точь-в-точь облегчённая версия Ратника без скелета. Ударный костюм — чёрный, толстый и плотно прилегающий к телу.

— К отцу приехал. С днём рождения поздравить, — показывая стандартный набор документов, уважительно, но твёрдо сказал Дима. — А что случилось, офицер? Нам опасность не угрожает? — под дурака закосил он, сохраняя уверенность в голосе.

Часто вступая в диалог с правоохранителями, Еврей выработал твёрдость и привычку заигрывать с ними. Даже в ситуации, когда лучше этого не делать, он общался с ними налегке, в образе делового человека, и они всегда велись.

— Это вы мне скажите, представляете вы опасность? Сегодня в город въезд ограничен. Проводится операция по зачистке, даже грузовые перевозки не пропускаем, — отозвался коп.

— Я вроде на фуру не похож. Говорю же, не по делам, а по личной необходимости. Как вы можете меня не пропустить? Город ведь не закрыт. Информации нигде нет, — настаивал Дима.

Не ожидая такого напора силовик смутился, он действительно отступил. Может, подумал, что не на того нарвался. Москва ведь, каждый второй шишка. Местных пропускали всех, отваживали только приезжих.

— Да ладно вам, офицер, мы часа на два-три, не считая пробок, — вмешался я.

— Город не закрыт. Но есть протокол. Вон, видишь пост? Туда паркуйся, — показал он нам пальцем на большую парковку справа, возле проходных.