Арчи Вар – Четыре демона. Том 2 (страница 29)

— Соберись, боец, когда с тобой старший по званию говорит! Я тебя под суд отдам.

Я старался использовать остатки стремительно тающего времени, настаивал, ещё раз ударив его по лицу, но гораздо сильнее. На идею меня натолкнули действия его сослуживцев, они поснимали наручники с многих раненых и обесточенных, чтоб использовать, вот и я сделал то же самое.

— Код для наручников, быстро, сержант! — медленно и чётко повторил, понимая, что силовики скоро доберутся и до меня.

Дима с явным недоумением наблюдал за моими действиями, иногда ненавязчиво осматриваясь и даже улыбаясь, так, чтобы мне ничего не испортить, и словно через минуту нам конец. Еврей пытался понять, зачем я прикопался к бедняге, схватил его за шиворот и что-то требую. Мой план мог провалиться в любую минуту, а этому страдальцу на земле так досталось, что даже имей он желание мне помочь, получилось бы вряд ли. Почти сдавшись, я отпустил его и обречённо убрал руки, но тут он неожиданно дал мне желанный ответ.

— Номер жетона… — вполне ясно и постепенно приходя в чувство, выходя из состояния сна, проглатывая интонацию, пробормотал стрелок.

— Спасибо, — произнёс я напоследок, заканчивая разговор.

Для страховки резко ударил его в лицо с правой руки, моментально вернув гвардейца в мир грёз ещё на полчасика заслуженного отдыха, возможно повредил ему нос. Шлем с него слетел в бою гораздо раньше.

Силовики подбирались всё ближе, но я успел, удара никто не увидел. Вот они настигли Диму, он лёг на землю мордой вперёд, а находился совсем недалеко, и я сделал то же, но надевая себе на руки браслеты. Сам, отчаянно стараясь сомкнуть вторую половину за спиной и одновременно запоминая номер значка на груди у служивого, как молитву, а главное, перепроверяя, смогу ли потом ввести цифры без чужой помощи. Наручники выглядели как два кольца с одной прямой плоскостью. Важнейшая делать — тонкий подвижный трос, словно собачий поводок, но когда конструкция стягивалась между собой магнитами, разорвать эту связь было задачей не из лёгких, особенно, если они ещё и нагреваются.

Задуманная мной авантюра выглядела дерзкой до крайности и безусловно ненадёжной, получается, поставил свободу на дурманную фразу, со страхом, что ставка не сыграет. Возможность того, что обморочный типок по запарке, не приходя в себя, ляпнул мне не относящуюся к делу фигню вместо настоящей комбинации, осталась велика, а проверить сразу не позволили гвардейцы. Дабы не расстраиваться раньше времени, рассматривать негативный расклад я наотрез отказался, предпочтя веру в неуверенность гвардейца и его страх забыть пятизначное число, подтолкнувший забить номер жетона.

Штурмовые Виманы кружили над нами, словно ястребы, ожидающие момента, когда им позволят сожрать, а переварить точно могли бы, не поперхнувшись. Последний транспортный корабль вернулся, и все три синхронно приземлились. Беглеца тоже вернули, причём живым и пешком, в сопровождении двух Стражей. А вертушки так и висели над нами почти неподвижно.

Глава 13.4

В самом конце из техники Ордена вышел молодой парень в лёгкой одежде. Слишком юный, чтобы занимать высокую должность где-либо, но вопросов о его положении не оставалось, вёл он себя неподражаемо, будто властелин мира, и то лишь поверхностное впечатление. Выглядел очень важным и деловитым, крутил головой с недовольным выражением лица, двигаясь неспешно и молча. Мне этот кадр показался неприятным, чуйка, сработавшая ненапрасно. Имя — Кирилл, тот самый ответственный за задержание со стороны Розы.

Прошёлся, огляделся, посопел, высоко задирая нос, и приказал своим поторапливаться. Потом надменно спросил у двух помощников за спиной о деталях произошедшего, ранее за боем не наблюдая, хотя мог через удобный иллюминатор. В Вимане он занимался своими делами. В курс дела его вводили по пути, пока Кирилл двигался к главному Крастеру, причём без заминок, но и не торопясь. Игорь встрече тоже не обрадовался, фейс соответствовал, только вместо высокомерия презрение. Они не были знакомы, но оба немало друг о друге узнали, недавно, буквально на днях в рамках подготовки к розыску группы опасных Магов и планирования совместного задержания, хоть и удалённо.

По итогу обоих не устраивало происходящее, но если у Игоря была реальная причина — предательство, то со вторым неясно. Кирилл не был Иным, но работал в Ордене, причём на крайне специфической должности, что позволяло ему командовать Стражами, формально числясь в Служителях. В их отделе своя карьерная лестница и разграничение должностей, но в сопоставлении со Стражами Кирилл выступал в роли лейтенанта, как и Игорь — в гвардии. Звание старшего лейтенанта упразднили в обеих структурах, то есть, их положение — верный середняк и почти равнозначно. Если не учитывать теневых покровителей, способствующих продвижению одного, и факт, что он с центра, а другой с зажопины по меркам Москвы. Род деятельности Кирилла — теневые отрасли столицы и всё, что прикажут. Часто получал команды из центральной ставки Розы.

Кирилл отвлёкся всего раз, увлечённый единственной среди присутствующих девушкой, диковинкой, лежащей между Димой и Ваней. Выглядело смешно, если знать предысторию. Приблизился к ней, немного постоял и ушёл к Игорю. Их контакт состоялся далеко от меня, но напряжение ощущалась и на расстоянии, в служивых с обеих сторон. Рядовые зависли, всматриваясь в поведение своих лидеров, словно решалась судьба или могла завязаться драка. Интрига зашкаливала, а те молча обменялись взглядами, обоюдно уловили посылы и обошлись без приветствия.

Оба молоды, находились примерно в одной возрастной категории — до тридцати, но абсолютно разные по темпераменту и взглядам люди, оба явно не в восторге от встречи и вынужденного общения.

Игорь ответственный, привыкший выполнять обязательства и приказы, способный до последнего соблюдать в разговоре этикет и субординацию, терпеливый и учтивый, не обделённой офицерской честью и гордостью за мундир. Служба — его наследие и призвание. Он добряк и простак, никогда не стремившийся к власти или богатству, живущий за идею и страждущий за всё человечество. Принципиален, чтит правду и порядок. Цель жизни — равенство и справедливость, его идеальное время — СССР, жаль, застал только развал, там бы точно заметили и оценили по заслугам, ведь он не притворялся, а действительно являлся образцом порядочности, благородным человеком. Стремление помогать людям и охранять спокойствие привело парня в органы, к чему тот стремился со школы. Там Игорь пусть и не сразу, но прижился, а вот требуемых им высоких принципов и морали, к своему глубочайшему разочарованию, не нашёл. Разве что за редким исключением. И в полиции есть достойные кадры. Долго расстраивался, но вынужденно смирился, теперь так и живёт, засунув за пояс половину собственных убеждений и поломав личность, от чего сильно страдает по сей день. Спортивное сухое телосложение, тёмные волосы почти под ноль, немного резковатые черты лица.

В мире Кирилла, воспитанного в богатой и властной семье столицы, всё иначе: люди планеты и мизинца его не достойны, что до сотрудников гвардии — это сборище идиотов, не понимающих, как жить, кому служить и не осознающих собственно цену. То есть, ничтожества. Особенно, если пересмотреть под его мышление, в котором самое важное — зарабатывать деньги и искать власти, ведь никакого идеологического интереса для него не существовало, только выгода и корысть. Хотя, когда надо делать вид, что это не так, он это хорошо умел. Тоже тёмный, но стрижка модельная, очень ухоженный. От спорта Кирилл далёк, разве что спортивные машины и байки, скорость и транспорт его страсть. Но сам по себе крупный, лицо кругловатое, массивный, но не полный.

Стражи Ордена превосходили гвардию по всем материальным аспектам, даже выглядели на порядок обеспеченней. Форма сидела как влитая, а нагрудник покрывал крепкий, но лёгкий материал — чёрный металл, словно второй слой брони. Качество предметов выше, а оружие лучше. При каждом кроме дубинки короткий клинок. Подобной защиты не было даже в лавочке у Ригруса.

Игорь был вынужден терпеть наглое высокомерное поведение Кирилла, всеми возможными способами пытающегося зацепить и подколоть собеседника, выпячивая своё положение и важность. Воля Крастера так сильна, что он смог воздержаться, не прокомментировав предательское нарушение общего плана, взгляд и слова. Хотя гвардейцу сильно хотелось дать собеседнику в глаз без всяких разговоров.

Пока руководители фракций настраивали диалог, где один хамил, а другой ухватывался за немногочисленные нити соприкосновения, вокруг происходило бог весть что.

— Осторожнее, — недовольно матюгнувшись, потребовал Зак у случайного Стража.

Удерживающий его защемил коленом болевую точку, пока другой надевал силовые браслеты.

— Рот закрой! — приказал причиняющий боль силовик, ещё и пнув ногой, а второй засмеялся.

— Гомики, — прорычал Зак, захрипев от боли.

Наручники нацепили почти на всех, кроме Билли и одного Пустого, что в самом начале разнёс штурмовой глайдер гвардии. Модифицированные вертолёты безустанно парили, легонько покачиваясь и скинув мощь турбин в пол, устранив большую часть шума. Даже разговаривать не мешало.