Арчи Вар – Четыре демона. Том 2 (страница 31)

В тот момент я почувствовал острый переизбыток событий. Всё худшее из происходящего в последнее время начало на меня давить: ящики, Москва, теперь необдуманное столкновение с силовиками. Мне уже надоело и захотелось спокойствия, такая усталость спустя всего лишь несколько дней жизни в новом ритме, что называется, наигрался. Приступ апатии пришёлся совсем не вовремя.

Стоун растянул улыбку и вернулся ближе к Кире, лейтенант успел испугаться молнии Зака, выдав эмоцию дёрганьем, чем был крайне недоволен, пытаясь прийти в себя и свести свой порыв увернутся от незаконченной атаки к шутке, дабы не оставить на своей репутации след.

— Что ты творишь? — с диким озлобленным взглядом спросил подлетавший вплотную Игорь, едва сдержавшись, чтобы не ударить Служителя по лицу.

Пробрало аж до трясучки. Крастер жаждал конфликта. Оказавшись лицом к лицу и заглянув в глаза гвардейца, Кирилл распознал его намерения, прочувствовав новую угрозу, окончательно не отойдя от прежней. Повторно дёрнулся, но в этот раз смог собраться и встретил угрозу с расправленной грудью, оттолкнув Игоря назад. Не скажу, что это было геройство, Кирилл не того типажа, он трусоват.

— Это не по закону! — в непонимании крикнул Крастер, очередной раз сдержавшись.

Раз от раза звучало лишь тупее, слова выглядели пустыми без действий. Самоконтроль давался всё труднее. Бесспорно, с гвардейцем согласился бы любой нормальный человек, тем более, из задержанных Иных, но мы лежали молча, чтобы не попасть под раздачу. Мало того, что они убили важное для допроса лицо — лидера Джет, так ещё и цинично, дав ему ложную надежду.

Игорь и сам бы хотел отомстить Иным, но не так, не через нарушение нескольких статей, а по закону.

— Не дёргайся! — спокойным тоном посоветовал Кирилл, обращаясь к Игорю. — Всё по закону, одним меньше, одним больше, кто их считать будет…

Света ударилась в слёзы, почти незаметно, но несколько Стражей обернулись.

— Так нельзя, — продолжал настаивать Игорь, с обидой наблюдая, как его слова пролетают мимо ушей.

Зака никто не проверял, но жизни в нём уже точно не было.

— Что ты разводишь тут? — влез в разговор Стоун, с любопытством потрогав дуло, проверяя, насколько оно разогрелось. — Они только что твоих парней убивали.

От напоминания Игорь поник, но его мнение члены Розы не изменили.

— Да ты, похоже, с ними заодно. Давно у пропасти гуляешь… — положив оппонента на моральные лопатки, исподлобья заявил Игорь, разжимая кулаки.

Кирилл перехотел спорить на равных, а пожелал просто заткнуть назойливого диссидента:

— Бесится, что истязаем его родную чернь. Чмо слабохарактерное. Долбаный моралист, где только вас таких чувствительных набирают…

Он пытался задеть и унизить, однако не получалось, дух второго был крепок, и подобным его не пронять. Слова не трогали Крастера, в отличие от действий. Игорь не собирался закрывать глаза на деяние Ордена, но, по правде, и сделать ничего не мог. Конечно, были варианты на пробу: стучаться к начальству, добиваясь справедливости, но будет ли прок — большой вопрос. Ведь то не простые сотрудники Розы местного уровня, а присланные из центра и утверждённые отдельным, особым приказом высшего руководства гвардии, иначе он давно бы разбил Стражам морды и задержал, как преступников. На практике Игорь впервые сталкивался с подобным, играя на столь высоком уровне, пускай даже в качестве силовой поддержки Розы. Он или его люди не подчинялись Кириллу, но именно Орден руководил операцией. Потому Крастер не мог определиться, какую избрать модель действий: диктуемую чувством долга или прямым приказом полковника, исходящим от генерала, за неподчинение которому последствия не заставили бы себя ждать.

По мнению Кирилла, расправа была не простой забавой, а необходимым устрашением, так сказать, подготовкой плодовитого допроса и самым простым способом добиться от остальных правды. Важность его цели перекрывала любое нарушения и поступки в лице руководства. Служителя интересовало только возвращение груза, остальное — неотъемлемые мелочи производства. Для него собственная безнаказанность была очевидна. Авторитетов он ни в ком не видел, начальства не боялся, хотя мнение одного человека могло повлиять на его жизнь, просто Кирилл ненадолго посмел о нём запамятовать.

Пока лейтенанты находили общий язык, заместитель убитого Иного в Джет, словно умалишенный, нашёптывал себе под нос непонятные фразы, не поднимая головы.

Смол тоже замкнулся в себе, абстрагируясь от происходящего, понимая, как ему не повезло попасться, и, в отличие от большинства, догадываясь, что могло искать здесь Московское представительство Ордена.

— Я выдержу, — раздался голос того самого, физически развитого Пустого, сражавшегося рядом с Заком весь бой и ещё недавно напоминавшего сумасшедшего.

Бэк резко перестал нести бредни и поднял голову. Командир Крастеров первым обратил на отчаянного внимание, испугавшись нового прецедента, экстренно раскрутив механизм принятия решения. Он почувствовал, что сейчас может погибнуть ещё один, и смерть будет на его совести, а предотвратить всё ещё не решался, отчего уже подумывал вечером изрядно напиться.

Игорь действовал экстремально, наперекор отвратительному чувству беспомощности, готовясь резко высказаться, постаравшись отвлечь Кирилла от глупого Иного, рассчитывая перевести конфликт на себя, но не вышло.

— Да заткнись ты! — опередив собеседника, Кирилл не дал Игорю сказать ни слова.

Поначалу казалось, вызов Иного Стражи проигнорировали, чему государственный служащий был крайне рад, не обращая внимания, как беспринципно его заткнули, чтобы не обострять.

— Ты много говоришь. Может, приказ перечитать стоит? Напиши рапорт или жалобу и успокойся… — предложил Кирилл.

Игорь помнил, честно пытаясь не перечить членам Ордена, даже после предательства в самом начале, пока те не перешли все границы. Не считая приказа из Москвы, непосредственный руководитель Крастеров, зная о нраве и идеализированном подходе Игоря, в отдельном порядке строго-настрого запретил лейтенанту вступать с Орденом в конфликт или пререкания на данной операции.

На секунду Игорь задумался, рассуждая об уместности предложения Кирилла, может, действительно стоило успокоиться, накатав кляузу, когда всё закончится. Как любой адекватный человек, он поддался сомнениям: стоит ли вообще рисковать карьерой ради ненавистных преступников, напавших на его подчинённых? Уже спустя минуту на него насела совесть, давящая сразу через все рычаги, напоминая о принципах и клятвах, которые он давал, вступая в гвардию. И по идее, зверства могли отменить все прежние предостережения.

— Девочка неплохая, — отвлёкся Кирилл, вновь осмотрев Свету.

Именно ради этого он заткнул Игоря. Одной фразой в её сторону Служитель многократно увеличил ритм сердцебиения лежавших рядом горе-любовников. — Мало девушек с маной, странно, правда? Каждый раз, как вижу, глаза радуются…

— Сволочь! — снова послышалось издалека, немного успокоив почитателей Светланы, отведя от неё общее внимание.

Когда шоу с расстрелом кончилось, рядовые вернулись к своим делам, переваривая впечатления и разгребая место битвы. Помогающие раненым и вовсе не отвлекались, они располагались дальше и почти ничего не слышали.

— Ну, поднимайся, поднимайся, коли так просишься! — заулыбавшись и развернувшись чуть ли не со скрипом, позвал распорядитель Стражей, пока Иной вставал.

Двое силовиков подошли к нему, чтобы тот не сделал ничего лишнего или преждевременного. Один из Стражей выжидающе смотрел на Кирилла.

— Что пялишся, снимай кольца, — одобрил Кирилл с ещё более самодовольной улыбкой, чем прежде.

Игорь кипел и матюгался на грани нервного срыва от выброса злости.

— Проверим, как новые примочки срабатывают на таком крепыше. Пустой, я так понимаю, — уточнил Кирилл. — Швед, четыре два, наготове, — обратился, с виду случайно почесав левой рукой затылок. — Стоун, дай-ка ствол.

— Давай, гнида! — вызывающе выкрикнул верзила, активируя старфер на поясе, после чего встряхнул левой рукой и подобрал бесхозный щит.

Пустой прикрылся им, повернувшись к противнику полубоком, защищая голову и втянув шею. Он испытывал чувство абсолютного страха, потея и ощущая бешеный ритм сердца в груди.

Кирилл прицелился, а Пустой сконцентрировался, готовясь к обороне. По правде, против нового оружия Бэки оказались почти наравне с Магами, но не совсем, они всё ещё доминировали, до тех пор, пока использовали пули. Но мало кто тогда об этом знал. Через несколько лет преимущество окончательно себя изживёт, со следующей волной перевооружения. Плюс, самовыдвиженец рассчитывал на стёганый жилет из прессованной кожи, экстраординарный предмет, которым Зак не обладал.

— Давай же, не пробьёшь, — снова крикнул Иной, самоуверенно провоцируя лейтенанта побыстрее начать.

Всем видом Пустой показывал свою готовность, хотя он сильно боялся и думал о большом количестве дел, которые ещё не успел закончить, о людях, коих мог подставить, сдохнув. Бэк вызвался исходя из рассудительности, а не помешательства или случайного порыва. Абсолютно обдуманно, по сути, у него не было выбора, давили обязательства, причём весьма специфические и неотвратимые.

Вчера он пообещал жене решить скопившиеся финансовые проблемы, и, если бы умер или сел, ей достались бы давно просроченные большие долги, от которых не выйдет просто отговориться, и сопереживание от кредиторов семье не светило. То, как могли поступить с его родственниками, пугало больше возможной смерти. Последняя отсрочка платежа заканчивалась этой ночью, а многократные словестные предупреждения иссякли несколько недель тому назад.