Аранца Портабалес – Красота красная (страница 11)
Руки Ксианы рождали руки.
«Они тебе понравились?»
«Они мне понравились»
Я бы убила ради обладания таким талантом. Ее талантом. Талантом моей матери.
Я бы убила, чтобы перестать чувствовать себя фальшивкой.
А потом я удалила это сообщение перед отправкой.
И теперь я не могу отделаться от мысли, что свет Кси погас. Она никогда больше не будет рисовать миры, запечатлевать мгновения или привлекать души.
Я никогда больше не захочу быть ею. И я не буду желать ее таланта. И не смогу сказать ей, что она королева света.
Вот о чем я думаю, когда доктор Бреннан спрашивает меня:
Хлоп, хлоп, хлоп
– О чем вы думаете, Лия? – спросил Коннор.
– Ни о чем.
– Я не женат.
– В смысле?
– Вы смотрите на мои руки. Я думал, вы ищете кольцо.
– Я думала о том, чтобы нарисовать их.
– Вам хочется рисовать?
Она кивнула. А у Коннора мелькнула мысль, что она выглядит очень юной, почти девочкой. В ней ощущались хрупкость и беззащитность. Те самые качества, которые побуждали желание защитить ее. Обычно он отстранялся от подобных эмоций. Всякий раз, беседуя с пациентом, старался привести мысли в порядок. Но в данном случае он не мог перестать думать о фотографиях Ксианы Ален, которые показывал ему на мобильнике Санти Абад. Поэтому напрягался едва ли не сильнее, чем Лия, стараясь сосредоточиться на правильных вопросах, чтобы проникнуть в ее разум. Хотя он по-прежнему не знал, готов ли узнать то, что там обнаружит.
– Я рад, что вы снова хотите рисовать. И думаю, я смогу вам помочь. Как вы смотрите на то, чтобы провести некоторое время в доме отдыха у нашей коллеги? Это не так уж далеко. Возле Муроса. С видом на устье реки. Там очень тихо. Идеальная обстановка для восстановления после нервного стресса, от которого вы страдаете. И если вы не против, я мог бы пару раз в неделю приходить проводить терапию.
Дом отдыха. Терапия. Нервный стресс. Время.
Лия стремительно обрабатывала новую информацию.
– Как там со светом?
– Со светом?
– Я хочу рисовать.
– Вы это упоминали.
– Смогу ли я увидеть Сару?
– Да, вы сможете принимать посетителей. Но сначала к вам придет инспектор Абад. Вы с ним уже знакомы. Я буду присутствовать на встрече.
Он намеренно употребил слово «встреча» вместо «допрос». Лия кивнула, не придав этому значения.
– Могу ли я сначала сходить на кладбище? Я не была у Кси.
– Какие у вас с ней были отношения?
– Давайте поступим вот как, – предложил Коннор. – Начните произносить слова, которые напоминают вам о Ксиане. Это могут быть предметы, например, велосипед. Или чувства. Или просто слова, которые вам о ней напоминают. Произносите их быстро, не задумываюсь.
– Не знаю, смогу ли это сделать.
– Я помогу вам. Я буду хлопать в ладоши. И с каждым хлопком вы говорите слово, которое напоминает вам о Ксиане. И мы начинаем… сейчас!
Хлоп.
– Свет.
Хлоп.
– Блондинка.
Хлоп.
– Париж.
Хлоп.
– Тео.
Хлоп.
– Истории.
Хлоп.
– Фоски[9].
Хлоп.
– Не знаю, что еще сказать. Я в ступоре.
– Не задумывайтесь, – настаивал Коннор.
Хлоп.
– Велосипеды.
Хлоп.
– Лазанья.
Хлоп.
– Санхенхо.
Хлоп.
– Кровь.
Хлоп.
Хлоп.
Хлоп.
Хлоп.
Тишина.
Двойной кофе
Мать Уго Гильена, как выяснилось, продавала фрукты в супермаркете «Гадис» в Кашейрасе. Ана тепло поздоровалась с ней и тут же успокоила. Пусть женщина не переживает, они уже и так знают, что Уго тут ни при чем. Просто хотят задать ему несколько обычных вопросов, уточнить, какие у Ксианы были привычки. Что мать может присутствовать при разговоре и что они очень скоро закончат.
Пока его спутница разговаривала с женщиной, Санти наблюдал за самой Аной. Она обладала хорошими навыками общения с людьми, и Санти с облегчением оставил ей эту социальную составляющую допросов. Парень стоял рядом с матерью, на лице его читался испуг. Он выглядел типичным подростком в черной футболке, шортах с заниженной талией, которые демонстрировали резинку трусов, и в дизайнерских кроссовках.