Аполлоний Акацинский – Ещё одна (страница 6)
В конце-то концов, отступите же! Но…
Прут. Прут! Через трусость и чёрные козни,
Друг друга кусая, толкая в бедро,
Порой порицая шерстистую подлость,
Про праведность брешут брезгливо, грешно.
Прут! Черти, как будто бы солнце затмило
Большим от земли козырьком навсегда.
Ушли бы куда-то, пока отступили б…
Нет завтра! Сейчас, иль уже никогда!
И сотни, и сотни на смену пропащим
Нахраписто лезут в зомбический ряд.
Глаза наливаются ржавой напастью,
Стеклист и прозрачен бесстрастный их взгляд.
А Латка ослаб. Кровь упрямым потоком,
И вот уж не сильно вонзает копьё,
И вот уж рука опустилась. Высоко
Держать, защищаться уж ей не дано.
Сильнейшая боль превращается в онемь12
«Онея, да, ты, мой любимый цветок,
Тебя напоследок я ласково вспомню,
Спокойную мудрость твоих берегов.
И маму, кому бесконечно я должен
Тем, что волю к жизни я гордо несу,
Кто в очень опасные ранние годы
О мире прекрасном привила мечту.
В том мире нет алчных, жестоких шакалов,
По глупости ленных бумажных волков,
Там радость творений, забота о слабых,
Там возраста опыт для юных живёт.
Красивые, добрые, нежные взгляды
Свободных, и смелых, и честных людей…»
Но пасти и шерсть, зубы низменной кармы,
Крамольный обычай из хищных пещер
Его обличили в рулон жёсткой ткани,
Крючками цепляющей бренную плоть.
К широкой груди в бледном дыме руками
Дрожащее тельце упорото жмёт.
Шум. Свет. Жаркий, пахнущий свет языкастый.
Вой. Крик. Проницательный крик горловой…
Это ринулись воины в ярый натиск,
После охоты возвратившись домой.
Огнём и кинжалом, копьём, где-то камнем
И воплями страшными серость круша,
Почти опоздали на мерзости праздник.
Какая ж без них обойдётся борьба?
Но… псы изумились куражным оскалом,
Гиены от гнева поджали хвосты,
С отчаянным, проклятым, диким запалом
Взрывают и жгут для отхода мосты.
Их крошат и рубят, как в полдень салаты,
Их плющат, грызут, как солёных ершей,
Но лезут ва-банк неудачи солдаты,
Немые, клыкастые, полные вшей.
Гул, визг, скрежет, лязг, всё пронзающий тембр.
Уходят из жизни один за одним…
В итоге – издохли в чистилище скверном.
Смиренно в лесу. Тихим шелестом гриф
На ветку присел с чуйкой к падали меткой.
Львы – с мясом домой на кормёжку котят.
Припёрлись щенки с грозным гавканьем дерзким,
Их взяли люди, как домашних собак.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ 3.
Художник на скалы рисунок не скоро
Свой, полон загадок, опять нанесёт.
Лежит в уголке, дышит несколько робко 
