Апарна Верма – Король-феникс (страница 21)

Сэмсон поднялся и осмотрел комнату. Его внимание привлекла одежда, разложенная на кровати.

– Это из-за руки? Распорядитель арены мне рассказала. Я пообещал, что передам Элине сам.

Яссен вспомнил замечание принцессы по поводу руки и ее внимательный взгляд. Так пустынный сокол высматривает жертву, прежде чем размозжить ее о камни. Она, должно быть, почуяла, где у него слабое место. А потом он вспомнил взгляд ее карих глаз: безжалостный и расчетливый, но словно таивший в глубине страх.

– Как думаешь, Элина боится? – спросил он.

– А ты бы не боялся, если бы тебе предстояло меньше чем через цикл взойти на трон? – засмеялся Сэмсон. – Окажись я на седьмом кругу пекла, и то не так бы переживал.

«Что ж, трудно не согласиться».

Яссен потер руку и присел на край кровати. Шелковые рубашки из Нбру, льняные куртки с Монгуми и хлопковые штаны, сшитые в тихом городке Бейроне, аккуратно лежали поверх одеяла, нетронутые.

– Примерь. Посмотрим, подойдут ли, – сказал Сэмсон, закрывая окно.

Яссен нехотя взглянул на одежду и осторожно взял голубую рубашку с золотыми пуговицами.

– Сейчас, – сказал он и пошел было к ванной, но Сэмсон его остановил:

– Примерь здесь.

Они долго смотрели друг на друга, пока наконец Яссен со вздохом не отвел глаза.

– Так я и знал, – сказал Сэмсон. – Покажешь?

Яссен медленно стянул мокрую от пота рубашку, обнажая правую руку. Вниз от плеча шли глубокие рубцы, вдоль которых расползались буро-красные пятна ожогов, сморщенные, словно кожица сушеных фиников. Коснувшись локтя, Яссен ощутил в костях знакомую ноющую боль.

– Это с тобой арохассины сотворили? – ошарашенно прошептал Сэмсон.

– Они тут ни при чем. Я сам виноват.

Воспоминание было еще слишком свежо. Яссен будто заново ощутил, как огонь охватил его руку, как в кожу впился нестерпимый жар, как запахло паленой плотью.

– Арохассины меня едва спасли.

Сэмсон медленно опустился на диванчик и положил подбородок на сплетенные пальцы.

Это была его старая привычка. Точно так же он сидел, когда им впервые дали задание убить человека.

Испытание называлось Охотой. Жертвами становились сбежавшие пленники – обычно раванские солдаты или чиновники, которых до этого похитили или взяли в плен, чтобы выпытать важные сведения. Допросы велись с разной степенью пристрастия, или, как любили говорить арохассины, «склонения к сотрудничеству». Тех, кто не умирал под пытками, использовали в качестве живых мишеней для новобранцев.

– Ну что, ребята и девчата, разбиваемся на пары, – приказал Акарос, выдав каждому оружие.

Яссен, конечно же, выбрал Сэмсона: тогда они были неразлучны. Чувствуя дрожь своего товарища, он внимательно слушал суть задания.

– Итак, всего их будет шесть, и бежать они будут быстро – очень быстро. Как шобу, спасающиеся от змеи. Так вот: вы должны быть быстрее. Вспомните, чему вас учили. Найдите цель, выровняйте дыхание, стреляйте. Вопросы?

– В чем подвох?

От других наставников Акарос отличался выдумкой. Все об этом знали, но подать голос не осмелился никто, кроме Сэмсона.

Акарос развел руки и усмехнулся. Ожог у него на лице искривился, будто стронутый ветром песок.

– Молодец, что спросил, Руру. – Это был позывной Сэмсона. – У каждого будет ровно один выстрел – одна пуля… Нечего головами трясти! В пуле больше сути, чем в клятом импульсе… Так, теперь посмотрите на своего напарника или напарницу. Да-да, прямо в глаза. Давайте. Если вы поразите мишень, они получат поощрение. А если промахнетесь… – Акарос перестал улыбаться. Плохой знак: теперь не поймешь, что у него на уме. – Вы знаете, что бывает с теми, кто не идет на сотрудничество.

В ту ночь обе луны скрылись за облаками, и с гребня холма было почти ничего не разглядеть. Впрочем, лаз из подземной тюрьмы располагался как раз напротив валунов, в тени которых по двое засели новобранцы.

– Сэмсон, – шепотом позвал Яссен. – Сэм.

Он видел, как дрожит рука товарища, сжимающая оружие.

– Всем приготовиться, – послышался в комме голос Акароса. – Они выходят.

Первый пленник высунулся из лаза, осмотрел окрестности и застыл в нерешительности. Сквозь прицел Яссен видел его бледное лицо и загнанный взгляд. Следом показались еще пятеро и заспорили между собой. Яссен пытался прочесть по губам, о чем они говорят, и тут первый пленник рванул на свободу.

Кто-то из парней выстрелил. Гулкое эхо огласило долину. Беглец споткнулся и упал.

– Живее, – велел Акарос.

– Сэм!

– Я… я не могу… Прости, Яссен.

Его охватил ужас, холодный и безжалостный.

– Что значит «не могу»?! Сэмсон, ты должен!

Следующий пленник с воплем кинулся наружу и вправо. Выругавшись, Яссен взял его на мушку. Голова жертвы оказалась точно в перекрестье прицела. Этот мужчина был чьим-то сыном, братом, отцом. Не исключено, что приличным человеком. Однако Яссен знал, как любит Акарос растягивать мучение, что даже укол иглы становится нестерпимым. Он не мог обречь Сэмсона на подобные страдания.

Выстрел был точным. Ноги у беглеца подкосились, будто соломенные. Выдохнув, Яссен слышал в ушах отчаянный стук сердца. Все тело дрожало. В ту секунду – в то самое мгновение, когда пуля оборвала чужую жизнь, – он осознал, что и в нем что-то оборвалось. И что эту прореху в душе не залатать.

Другие новобранцы тоже поразили свои цели. Осталась только одна девушка, убегавшая к холмам. Яссен встряхнул Сэмсона, но тот будто застыл, даже пальцы обмякли.

– Ну давай, ну пожалуйста! – умолял Яссен, однако друг так и не шевельнулся.

И тогда Яссен вырвал оружие у него из рук и застрелил пленницу. В ту ночь он впервые убил – и сразу двоих. После испытания он попробовал убедить Акароса, проверявшего патронники, что стрелял Сэмсон, но наставник обо всем догадался.

– Стойте, – сказал Сэмсон, когда Акарос велел схватить Яссена. – Накажите лучше меня. Это я виноват.

– Надо же, как благородно, – произнес Акарос, и в его устах это слово сочилось ядом.

В наказание Сэмсону назначили двадцать ударов плетью: десять за себя, десять за Яссена. Его высекли на глазах у прочих новобранцев. Яссен не помнил, плакал ли Сэмсон, помнил только, как они вернулись в казарму и как друг в полубреду от лекарств шептал что-то в темноте.

– Она была похожа на мою сестру…

За все время их знакомства Яссен даже не подозревал, что у Сэмсона есть родные.

– Забудь, – прошептал он в ответ, сжимая Сэму руку. – Они все мертвы. Они больше не мучаются.

Ужасные слова, но Яссен не умел утешать других. Сэмсон, впрочем, уже заснул, в основном из-за обезболивающих. Тогда-то Яссен и поклялся себе, что никогда больше не убьет без необходимости. И никогда не убьет безоружного.

Но той злополучной ночью в Веране он эту клятву нарушил.

По стеклу загрохотал дождь, и Яссен вздрогнул. Сэмсон подошел к окну и снова его открыл. В комнату ворвался поток свежего воздуха, густо пахнущий сырым песком. Обожженной кожей Яссен ощутил мокрые брызги.

– Гроза в пустыне ни с чем не сравнима, – заметил Сэмсон.

Яссен размял пальцы.

– Я могу драться.

– Не сомневаюсь. Только боюсь, как бы такие драки тебя не прикончили.

– Бывало и похуже, – отозвался Яссен. Он старался казаться беспечным, но рука предательски задрожала, и пришлось сжать ее в кулак.

– В твоем списке есть агент арохассинов, которого мы хотим захватить, – сообщил Сэмсон. – Работает в южном округе Рани.

– Хорошо. Я могу ее взять.

Сэмсон немного постоял, ссутулившись и опустив голову, на фоне догорающего заката. Затем развернулся и посмотрел на Яссена.

– Если сведения не подтвердятся, тебя пристрелят на месте.

Яссен кивнул.

– Что-то еще?

Он понимал, что Сэмсон сказал не все, – мог прочесть это по глазам и по тому, как друг вцепился в подоконник.