Апарна Верма – Король-феникс (страница 11)

Лио не понравились ее намеки, но виду он не подал. Было ясно, что доверять Сайне нельзя. Ложь сочилась из ее губ, словно яд гремучей змеи, но в чем именно она заключалась? Вечное пламя явило знамение – это бесспорный факт. Но верно ли толкование?.. Верховная жрица тем временем промакивала лоб юноши тряпкой. Она будет защищать Пророка; это ее долг. А долг короля – защищать свое королевство.

«Уж не Элина ли?..» – мелькнула на мгновение мысль, но Лио тут же ее отринул. Его дочь не может держать пламя. Даже не выносит жара. Куда ей быть Пророком?

Внутри закипал гнев.

«Будьте вы прокляты, небеса, со своим Пророком!»

Поджигательницу нужно было выследить. Предки Лио создали оазис спокойствия посреди дикой пустыни. И он не даст спалить этот оазис дотла.

– Сайна, ты обвиняешься в государственной измене, – произнес Лио четко и веско. – Мои гвардейцы выведут тебя из храма и поместят под арест. Ты вернешься сюда только в день коронации. А до тех пор будешь оказывать мне содействие в поисках Пророка. Ты поможешь защитить Раванс. – Он перевел взгляд со жрицы на юношу. – В противном случае он сгорит первым.

Сайна кивнула. Лицо у нее было спокойным, как у человека, принявшего свою участь. Религиозные фанатики все такие: с готовностью и безропотно покоряются воле богов.

– Как пожелаете, ваше величество.

Сайна шагнула к юному жрецу, но Лио удержал ее.

– Мы уходим. Сейчас же.

Жрица покорно пошла к выходу, но все же бросила последний взгляд на юношу. Лио вывел Сайну наверх, к престолу. Плита вернулась на место. Вечное пламя приветственно затрещало. Огоньки удлинялись, танцуя и закручиваясь, будто чувствовали, как король напряжен. Будто злорадствовали над тем, что его ждет.

Снаружи храма дымка уже рассеялась, и кроны кедров покрылись золотом, а за ними простирались барханы – величественные в своей неподвижности. Пустыня знала, что такое огонь, и могла перенести его жар. Как и сам Лио.

Он жестом подозвал Майну, караулившего у входа.

– Взять верховную жрицу под стражу, – распорядился он. – Заточить в темницу посреди пустыни. И не подпускать к огню.

Если Копье и удивился приказу, то виду не подал. Лио проводил Сайну взглядом; ее волосы сияли, будто начищенная медь. Гордая, этого у нее не отнять. Но и она покорится, как и другие до нее. Он заставит.

Глава 6. Яссен

Считается, что небесный народ строил королевства в облаках. Люди перемещались по воздуху на древних кувшинках, которыми правили небесные штурманы. Следы этой цивилизации были обнаружены на самых высоких вершинах Сешарских островов, но, к сожалению, по большей части не пережили джантарского вторжения.

Здоровой рукой Яссен зачерпнул холодной воды и плеснул себе в лицо. Он весь трясся. Снова снился огонь, который с треском полз по ноге и руке, залезал в рот. Горло до сих пор саднило.

«Это просто сон, – успокаивал он себя, но все равно не мог избавиться от ощущения, будто медленно задыхается гарью, а ноздри колет попавшая туда зола. – Это просто сон».

Он отошел от умывальника и посмотрел в окно. Ночь выдалась безлунная. Темный полог неба был усеян крошечными искрами звезд. Обычно в это время Яссен как раз выходил на дело, двигаясь тенью – быстро и бесшумно, словно он часть ночи.

Любому другому оружию он предпочитал пульсер. Просто и надежно. Энергия накапливалась, нагревая ствол, затем высвобождалась раскаленным, как молния, разрядом, который мог прожечь человека насквозь.

Ощущение от нехватки адреналина было почти болезненным. Раньше он бродил в ночи, когда все спят, и представлял, будто весь мир принадлежит ему.

Но огонь…

Тупо заныла правая рука и плечо. Яссен принялся медленно разминать уцелевшие мышцы, пощипывать складки между занемевшими пальцами, считая про себя до десяти, до двадцати, до тридцати.

Подступила ледяная, тягучая паника. «Нет, от меня еще есть толк, – подумал Яссен. – Я еще на что-то гожусь». Однако увечье говорило об обратном. О том, что он ошибся и был списан со счетов.

Пальцы дернулись, оживая, и Яссен облегченно выдохнул.

Он уже оделся, когда в дверь постучал Мару. До рассвета по-прежнему было далеко. Слуга провел Яссена в главный вестибюль. За неделю он освоился в хитросплетении длинных коридоров и просторных залов Чанд-Махала, но все равно пораженно замер. Даже в такую безлунную ночь стеклянный потолок светился и переливался, словно звезды сошли с небес полюбоваться этим местом.

У входа во дворец ожидал гравилет. На трапе стоял Сэмсон, укутанный в молочного цвета шубу, напоминавшую шкуру фирр – треххвостых волков, которые водились в горах Джантара. За последние десять оборотов фирры почти вымерли от голода, поскольку для строительства рудников вырубалось все больше лесов. Видимо, случайный зверь забрел на земли Сэмсона, ведь такие шубы носили только высокопоставленные джантарцы.

«И, конечно же, он не снимет ее даже посреди раскаленной раванской пустыни», – усмехнулся про себя Яссен.

Подошел слуга и забрал у него сумку. Остальные муравьиной вереницей грузили по трапу багаж Сэмсона.

– Мать моя золото, сколько всего мы с собой тащим? – удивился Яссен.

– Тебе следует обновить гардероб, – ответил Сэмсон. – Негоже являться в святое королевство одетым по-солдатски.

– Да нормально я одет.

Сэмсон оглядел свободный, дурно скроенный наряд Яссена: белую рубашку и штаны. Тормознув слугу, он взял у него чехол с одеждой и кинул другу.

– Вот, держи.

Яссен одной рукой поймал чехол. Внутри была приятная на ощупь мягкая курта с неброским черно-синим жаккардовым узором и костяными пуговицами в форме цветков лотоса. В комплекте шла куртка, вышитая похожим узором. К ее вороту были приколоты еще два лотоса.

– Сшито на заказ и доставлено прошлой ночью. Плюс еще кое-какие обновки, – сообщил Сэмсон. – Не хочется, чтобы ты выглядел, будто тебя только выловили из моря.

– Разве они не знают, кто я такой? – проворчал Яссен.

– И все же обман… – начал Сэмсон.

– …Не равно преступление, – рефлекторно договорил Яссен. Эту заповедь в них вдолбили арохассины. И еще одну: «Убийство не грех, а лишь напоминание о том, что все мы смертны».

Было странно слышать эти слова из Сэмсоновых уст. Он ведь порвал с арохассинами, объявив их методы варварскими, звериными даже, – и вот на́ тебе: вспомнил старую присказку, да еще и процитировал.

Вслед за другом Яссен зашел в гравилет, оставив Мару раздавать слугам последние инструкции. В салоне стоял столик и два мягких кресла. В ведерке остужалась бутылка белого вина, на тарелке лежали фрукты, а рядом дымился чайник.

Сэмсон скинул шубу, усаживаясь, и Яссен увидел, что друг, к счастью, одет в курту. Явись он ко двору в своих жутких мехах, король Раванса обсмеял бы его и выставил вон.

Сэмсон стал разливать чай по чашкам, дверь с шумом захлопнулась, и гравилет дернулся. Мару вдруг запнулся и выронил футляр; тот прикатился к ноге Яссена. Он первым успел наклониться и поднять футляр. Замшевая крышка открылась, под ней оказался скрученный свиток.

– Бумага? – Яссен присвистнул. Большая редкость в Сайоне.

– Подарок от Фарина, – произнес Сэмсон как-то чересчур буднично.

Яссен почувствовал на себе внимание Мару, заметил выжидающий взгляд Сэмсона. Слуга явно споткнулся неслучайно. «Им нужно, чтобы я посмотрел». Яссен в нерешительности погладил футляр. Наконец любопытство одержало верх, и он осторожно развернул свиток, расправил его по углам.

И тут же об этом пожалел.

Перед ним была выцветшая схема тоннелей, раскинувшихся под Сонскими горами. Они пронизывали всю горную цепь с севера на юг. Заштрихованные линии в центральной и южной частях обозначали вытянутые с востока на запад залы.

Чувствуя, как неистово заколотилось сердце, Яссен бросил взгляд на Сэмсона. Знает ли он о хижине?..

– Историческая диковинка. Половина этих тоннелей либо обрушилась, либо заканчивается тупиками, – сказал Сэмсон. – Впрочем, воздух ей вреден.

Он взял у Яссена карту, аккуратно свернул ее и, убрав в футляр, передал Мару.

У Яссена вдруг пересохло во рту. Он убеждал себя, что эта карта – лишь наваждение из прошлого, что никаких тоннелей нет, хотя и знал, что это не так. В конце концов, его отец погиб, обнаружив их.

– Все готово к отлету, господин, – сообщил Мару. – Солдаты начнут прибывать после заката.

– Благодарю, Мару, – кивнул Сэмсон.

Гравилет поднялся в воздух с первыми лучами рассвета. Небо постепенно наливалось красками, стряхивая с себя темное покрывало. Синева залиловела, затем порозовела; солнце подрумянило облака. Чанд-Махал все отдалялся и становился меньше, пока не скрылся из виду полностью. Яссен сел в кресло и попытался расслабиться, но не получалось. Сэмсон же закутался в шубу и тут же заснул, оставив нетронутый чай стынуть на столе.

За иллюминаторами простирались знаменитые Сонские горы, утыканные серебристыми колышками шахт. Именно здесь джантарцы добывали свою драгоценную ослепительно сияющую руду. В отличие от прочих металлов, этот сотнями оборотов не поддавался действию стихии или ржавчины. А сами джантарцы были непревзойденными кузнецами, чье искусство для прочих оставалось недосягаемым. Они могли придать металлу любую форму, будь это изящная музыкальная шкатулка или целый город.

«Своими руками, Яссен, мы творим волшебство», – говаривал его отец. Волшебство.