Анжелика Рэй – Учитель (страница 3)

Я часто заморгал, пытаясь осознать, что вообще происходит.

– Извините, господин Танэльс, – сказала мне Мари, попросив домработницу пока увести внучку. – Софи у нас сложный ребенок, но если к ней привыкнуть, вы увидите, что она очень способная ученица.

Другой на моем месте, скорее всего, вежливо улыбнулся бы в ответ, но не таков был я. Не мог я изображать вежливость, когда какой-то пятилетний человеческий ребенок только что попытался присвоить себе мое родовое имя, как будто я шут гороховый и надо мной можно потешаться.

– Простите, мадам Шанхольц, – услышал я собственный глухой голос, – но боюсь, я не смогу преподавать вашей внучке.

Я быстро поклонился и направился к выходу.

– Как же так? Господин Танэльс! Господин Танэльс! – услышал я летящий мне вдогонку растерянный голос. Но я не оборачивался. Швейцар на входе открыл мне дверь, и я вышел.

Уж не знаю, что обо мне подумала Мари Шанхольц, но, оказавшись на улице, я почувствовал себя лучше. Какая-то часть меня была очень рада, что мне не придется иметь дела с Шанхольцами. Но была еще и другая часть меня, которая вдруг стала меня распекать: «Ну и что ты наделал? Что теперь скажет брат? Вот как ты ему расскажешь, что провалил собеседование и испортил отношения с Шанхольцами?» «Да, но это не моя вина, – не соглашалась моя другая часть. – Кто вообще станет мириться с таким отношением?»

От тяжелых мыслей у меня разболелась голова. Я чувствовал, что нужно остыть и на что-то переключиться. Ноги сами меня привели к ближайшему трактиру, который приветливо переливался огнями и манил запахом вкусной еды.

Я зашел внутрь и сел за барную стойку. Рассчитав, сколько будет стоить еда и выпивка (брат дал мне с собой немного денег), я сделал заказ. Пока я ждал, рядом со мной села молодая девушка, дикарка.

Мне симпатичны дикари. Они хоть и люди, но в них почти нет типично человеческого лицемерия и коварства. По характеру они мало отличаются от оборотней. Если бы я встречался с человеческой девушкой, то только с дикаркой.

– Что, невезуха? – весело спросила она, обратившись ко мне. У нее в руках уже был бокал с элем. Видимо, у меня был заметно понурый вид.

– Да, вроде того, – ответил я.

– Что случилось? С девушкой проблемы?

– Нет… У меня вообще нет девушки, – почему-то сказал.

– Ну, тогда вообще все прекрасно! – почему-то сказала она.

Я удивленно на нее посмотрел, и наши глаза встретились.

– Погоди-погоди, – деловито сказала она. Не церемонясь, она убрала челку с моих глаз. – А ты довольно симпатичный! – вынесла она свой вердикт, проведя ладонью по моему лицу. – Как тебя зовут?

– Рысь.

– Рысь? Первый раз вижу рысь с голубыми глазами.

– Во мне есть немного волчьей крови.

– А-а-а, – она энергично кивнула головой.

Тут мне принесли эль. С самого утра я ничего не ел, и хмель быстро ударил мне в голову.

– А как тебя зовут? – спросил я.

– Санита.

Довольно-таки распространенное среди дикарей женское имя. Такое, наверное, понравилось бы моему брату. Вспомнив о брате, я опять помрачнел. Санита как-то легко улавливала мое настроение.

– Ну вот опять приуныл! – она закатила глаза. – Да чего вообще унывать-то! Любые проблемы в этой жизни можно решить.

Я и забыл, что дикари славятся своим жизнелюбием. Жаль, что их в нашей стране осталось не так много. Большинство смешались с людьми. Дикари же по сути и есть люди, только они длительное время были оторваны от цивилизации и жили в изоляции. Когда люди с ними наладили контакт, то обманули их доверие и долгое время их эксплуатировали, как и оборотней, только благодаря своему военному превосходству.

А нынче среди людей какая-то мода на дикарей. В клане дикарей все как один красивые и пышущие здоровьем, не то что остальное человечество. А еще дикари куда более естественные, хотя сейчас многие стали копировать людей.

– Так что случилось-то? – спросила Санита.

– Я должен был устроиться на работу в один богатый дом, но провалил собеседование. Теперь мне нужно рассказать об этом брату, который на меня очень рассчитывал. – Я покачал головой.

– Хм-м, подумаешь! – фыркнула она. – Послушай, у меня есть идея. – Она с энтузиазмом толкнула меня локтем. – Сделаем тебе такое имя, что и работа никакая не нужна будет!

Глава 4

ни пытался узнать у нее подробности, Санита не хотела мне говорить свой план. Она только сказала, что будет ждать меня в городе в воскресенье, «чтобы провести один эксперимент». Я подумал, что нужно будет обратиться на более длительное время перед этим, чтобы я потом мог долго находиться вне дома. Как я

Теперь мне предстоял разговор с братом. Я попытался себе представить его реакцию, когда я ему расскажу о собеседовании. Как бы я хотел, чтобы он пришел в ярость, наорал на меня… Но этого, скорее всего, не будет. Мой брат странного темперамента. Я говорю «странного», потому что в этом он похож на человека или даже на растение (те вообще ни на что не реагируют). Из всех кланов разумных существ, оборотни – самые эмоциональные, мы открыто выражаем свои чувства. Но не мой брат. В детстве он таким не был, однако после смерти родителей решил взять на себя роль старшего в семье. А старшему полагается соблюдать спокойствие, что бы ни произошло, и быть якорем для остальных.

Выйдя из трактира, я отправился на вокзал, откуда уходят поезда на горную пустошь. Поездка заняла чуть более часа. Чего я только не передумал за это время. Мне хотелось побыстрее приехать домой, чтобы все рассказать брату и разделаться с этим окончательно. В итоге на пути к нашему району дома становятся все более низкими и все более редкими. Горная пустошь и вовсе похожа местами на деревеньку, хотя высокие дома здесь тоже встречаются.

Воротившись домой, я, однако, не застал там брата. Я почувствовал досаду. Мне не хотелось продолжать терзаться мрачными мыслями, пока я с ним не поговорю.

Гепард пришел домой за полночь, когда я уже собирался спать (мы, оборотни, отдыхаем во время обращения в зверя, но нам также нужен сон, когда мы в человеческом обличье. Мы просто спим гораздо меньше, чем люди.) В гостиной зажегся свет, и на пороге своей комнаты я увидел темный силуэт Гепарда, обрамленный дверным проемом.

– Рысь, эй, ты не спишь? – тихо спросил он, боясь меня разбудить.

– Нет, – мрачно ответил я.

Брат аккуратно отворил дверь полностью. Он вошел и сел на деревянную лавку возле моей кровати. Я попытался собраться с мыслями, чтобы все ему рассказать, но тут он меня опередил.

– Я слышал о том, что произошло сегодня у Шанхольцев, – сказал он.

– Что именно ты слышал?

– Ну… есть одна версия произошедшего, которую кому-то передала их служанка. А потом эта версия дошла до Лили в виде сплетни. А есть вторая версия, которую теперь «по секрету всему свету» распространяют сами Шанхольцы. – Он говорил спокойно, и я не мог понять, сердится ли он на меня. – Согласно первой версии, – продолжил Гепард, – их девочка сказала что-то неуместное, ты вспылил и сбежал с собеседования. Также служанка слышала, как мадам Шанхольц потом жаловалась члену семьи на то, что у тебя странный внешний вид, не видно глаз. Возможно, из-за прически, ну ты знаешь… Думаю, так она хотела сама перед собой оправдаться, мол, раз он не собирается быть у нас учителем, значит и нам не очень-то хотелось. Ну а согласно второй версии, ты пришел к ним на собеседование, но чем-то им не подошел, и – «о боже, пришлось отказать». Однако они распространяют ее как тайну, «чтобы не обидеть г-на Танэльса»…

– Что? Это они-то мне отказали? – негодовал я. – Я всегда говорил, что нельзя доверять людям!

Брат устало потер переносицу. Видимо, ему эта история нравилась не больше моего.

– Послушай, – сказал он устало. – Ты меня извини, что я тебя в это втянул. Откуда мне было знать, что так выйдет? Ты плохо знаешь людей и не представляешь, что для богачей значит репутация. То, что никому не известный оборотень отказался на них работать – это урон их репутации. И они ее таким образом пытаются выправить. В их мире все строится на репутации. На самом деле, ты их тоже очень оскорбил своим поступком. Возможно, они считают тебя неблагодарным, – я не знаю. Но, Рысь, забей. Не вышло так не вышло. – Он дружески похлопал меня по плечу. – Скоро об этом все забудут. Но вот мне они теперь, наверное, будут не рады.

– Извини, – сказал я. Тут я впервые задумался о том, что, возможно, мой поступок был некрасивым.

– Ладно. Утро вечера мудренее. Спокойной ночи.

Весь следующий день я провел в меланхолическом состоянии, ожидая, когда пройдет достаточно времени и из памяти выветрится воспоминание о визите к Шанхольцам. А потом пришло воскресенье – день, когда я должен был встретиться с Санитой.

Санита предложила подобрать меня на машине на станции Эноль, а оттуда отвезти к каким-то своим друзьям. Ее жизнерадостность сильно располагала к ней, и я ей полностью доверял. Дикари, как правило, люди слова.

Она приехала на сине-сиреневой переливающейся машине, которая ездила по земле.

– Привет! – энергично сказала Санита. – Ну что, ты готов изменить свою жизнь?

Я невольно улыбнулся (а меня сложно заставить улыбнуться).

– Не думал об этом, – ответил я.

– Ай, какой ты зануда. Ладно, поехали!

Мы приехали на улицу в центре города, знаменитую своими магазинами тканей. Я в тканях ничего не понимал, так как покупал одежду у местных ремесленников в горной пустоши.