Анжелика Паршина – Жена дезертира (страница 7)

Ничего не говоря, я пожала плечами.

– Вы поймите, что сейчас мы пытаемся решить вопрос мирно. Если он выйдет с нами на связь и уедет с нами, всё будет хорошо. В противном случае – федеральный розыск.

И снова бла-бла-бла, которое я слышала уже не в первый раз.

– Да, я понимаю. Но и вы поймите. Свои мозги никому не вставишь.

С одной стороны, мне хотелось им верить, но разве что-то изменилось? Разве риска никакого нет? Есть, конечно!

– На улице холодно. Будете кофе?

Ребята из части оказались адекватными парнями. Мы говорили довольно долго. Они рассказывали разные истории, иногда смешные, иногда вызывающие сочувствие, а иногда дикий ужас. Война многогранна. В итоге они попросили меня «если что – быть на связи». Мы обменялись телефонами, и они уехали.

А вот с Колей у нас начались сложности. Что там с его сознанием происходило в этих горах, одному Богу известно. Толи свежий горный воздух слишком переохлождал его мозг, толи напротив овечьи шкуры слишком сильно согревали и он плавился, но мы совершенно перестали друг друга понимать. Я объясняла ему, что мне сложно одной с детьми. Дрова, которые были у нас, уже заканчивались. На пособия были куплены вещи детям и кое-что мне, потому что переезды наши всегда были налегке, а ходить холодной осенью, как весной, – ну всем понятно, да? Он нечасто выходил на связь, а когда выходил, мы пытались к чему-то придти, но безуспешно. И когда он мне заявил, что нам нужно снова переехать, меня просто накрыло.

– Ты, твою девезию, в себе вообще? Какое, к чертям, переехать.

– Зато тут нас никто не найдёт.

– Да иди ты к чертовой матери, милый. Ты сидишь там в хер не дуешь, а я тут с детьми не знаю, как быть дальше.

Этот диалог обернулся тем, что мы расстаемся. На эмоциях я высказала ему всё, что я думаю. Как я устала уже от всего этого. И как я хочу нормально, спокойно жить. Конфликт был открыт, но остался незакрытый гештальт. Я ни хрена не понимала, что мне делать дальше, но прекрасно понимала, что я так больше не могу. У меня опускались руки.

Однажды я позвонила знакомому с просьбой о помощи. Объяснила ситуацию, сказала, что мне очень нужна помощь, он охотно помог. Всё остальное о нём будет намного позже. Может быть, к тому времени я вырасту сознанием, и моё желание раздавить его как вошь сменится на какие-то более высокие вибрации. Вернёмся к Коле.

В связи с последними событиями и речами о том, что мы расстаёмся, он решает добровольно вернуться в зону СВО. Связался с ребятами из части, но перед этим заехал ко мне. Молчали мы тогда больше, чем говорили. Ему постоянно пищали смс-ки, что меня дико раздражало. Принять решение расстаться – не значит в один миг разлюбить человека и наблюдать, как он крутит с кем-то шашни, даже в смс.

Ребята приехали, он уехал. Расстались? Нет! Мы вместе? Нет! Закольцованность событий оставалась прежней. Он косячит, просит шансы, я прощаю. Стекло моих розовых очков довольно плотного цвета и, по всей вероятности, небьющееся. Но в этот раз, после того как мне пришло смс от неизветной мне девушки, которая скинула переписку с ним, я готова была послать его ко всем чертям. Однако…

После того как он вернулся на СВО, он написал, что уходит на задание. Его не будет несколько дней на связи. Ох уж эти его мастерские, но уже очевидные для меня манипуляции, когда он пытается максимально натянуть на себя одеяло, стянуть внимание всеми возможными способами, вызвать чувство жалости и сострадания, имея во вторичной выгоде прощение и оправдание.

– Ну задание так задание, что я могу сказать!?

– Прости, я дурак. Но ты знай, если я не вернусь, я очень люблю тебя.

– Ой, мать моя Вселенная, как это всё кинематографично, честное слово.

Его на самом деле не было на связи несколько дней. Первые дни я была относительно спокойна. Заякорив в сознании его поступки, которые должны бы по идее останавливать меня от волнений и переживаний на его счет. Потом в мою голову закралась мысль: «А если не вернётся с задания, если больше не выйдет на связь, если я больше никогда не прочту от него смс, или не услышу голосовое?"Простить? Да Боже, пиши кому хочешь, гуляй с кем хочешь, разойдёмся и ладно, любить можно на расстоянии, не обязательно для этого быть вместе, только будь живым, только дыши как и прежде. Не обольщайтесь, эти мысли имели место быть, но я не привыкла делиться тем, кого я люблю. Это просто мозг так реагировал на переживания, которые были новыми, непонятными для меня и очень страшными. Он вышел на связь через несколько дней. Облегчение , которое я испытала, поймут те, кто знает, что такое ждать с БЗ ( боевое задание)

Мы поговорили, и вновь пришли к тому, что расходиться нам еще не время. Ох! Ну кто бы сомневался. Благо нашу Санту – Барбару имели возможность лицезреть лишь краем глаза, так бы мы уже поросли низкочастотными додумками и сплетнями, как северная часть древа лишайниками и мхом. Ну а дальше. Дальше я погружу вас в мир состояний, которые мне пришлось пережить, дожидаясь его с боевых заданий.

Дуальность

Дуальность мира стала меня беспощадно раздражать. Понимая и наблюдая лишь толику того, что происходит за лентой, и лицезрея праздность жизни здесь, под мирным небом, настигало чувство дикой несправедливости и даже злости. Пока одни там стараются выжить под обстрелами, спасти тех, кто триста, тоскуя о доме и семьях, смотрят кошмарные сны и видят адовую реальность, другие как ни в чем не бывало наслаждаются жизнью, даже не думая о том, что кто-то сейчас проливает свою кровь и отдаёт свою жизнь. Я видела страх в глазах, видела тоску, и не такую, как у сопливой школьницы, сидящей на окне в осенней депресии, укутавшись теплым пледом, видела разочарование от потери своих боевых товарищей, более того, иногда мне казалось, что сама смерть кружит рядом и шепчет своё тихое: «Он со мной». Благо это были всего лишь временно попадающие в голову мысли, которые я насильно выталкивала из своей головы.

«Всё в порядке, я на связи», – этих слов ты ждёшь день, два, три. А их нет. Ты стараешься переключиться на что угодно, лишь бы не думать о плохом. Ты зажигаешь свечи каждое утро и просишь высшие силы сохранить жизнь ему и тем, кто рядом с ним. От каждого звонка тебя бросает в жар. Неизвестные номера на экране телефона дают сигнал желудку бежать «на дальняк». Нервная система живёт своей отдельной жизнью, и ощущение такое, что от мозга у неё происходит отключение. Находясь в более-менее адекватном настроении, ты вдруг ни с того ни с сего начинаешь рыдать и не можешь себе объяснить, какого ладана слёзы льются без причин. В диалогах с людьми общение происходит в большинстве случаев на автомате, потому что сознание блуждает где-то в своей постоянно меняющейся недосозданной реальности. Когда на лице появляется улыбка, её тут же, словно стёркой карандаш, стирает мысль: «Улыбаешься, а он, возможно, уже лежит где-то раненый или того хуже не дышит». И ты начинаешь нервно отгонять эти мысли, словно налетевших на тебя внезапно ворон, как в жутких фильмах. «Всё хорошо, всё будет хорошо», – ты уговариваешь свой мозг думать правильно. И вот раздаётся звонок с неизвестного номера. Ты слышишь первые фразы, произносимые серьёзным низким мужским голосом.

– Добрый день. Вас беспокоит такой-то такой-то.

Мгновенно потеют ладошки, кружится голова, пульс увеличивается вдвое. И ты невольно думаешь в эти секунды: «Ну всё, пизд…ц».

– Вы такая-то такая?

Челюсть, как будто капкан, закрывает слова за сомкнутыми зубами. И ты кое-как произносишь:

– Да, это я.

– Рад вам сообщить, что сейчас вам доступно списание кредитов по процедуре банкротства и бла-бла-бла.

– Да пошел ты на х…й со своим банкротством.

Ты кладёшь трубку, делаешь вдох. И в сторону совершенно незнакомого человека, выполняющего свою работу дистанционно, ты вываливаешь свою ярость, украшенную всеми известными тебе матами. И в этот момент злость кажется тебе добродетелью, потому что она гораздо приятнее теоретически возможных плохих новостей.

Мозг начинает даже генерировать какие-то идеи после всех недовольств. О том, что подобным компаниям, существующим в своей далекой от пуль реальности, продвигающим свои услуги подобным образом, следовало бы брать во внимание нынешнее положение. И осуществлять свою работу, учитывая это. Ведь тысячи женщин (матерей, сестёр, жён, бабушек) ощущают примерно то же самое, что и я. Неужели наши миры настолько далеки друг от друга? Неужели главы компаний настолько тупоголовы или же озабочены прибылью, что не в состоянии понять, что где-то в момент совершения звонка их оператором реально погибают люди. Что тебе могут позвонить и сказать о банкротстве, вашу мать, жизни твоего близкого человека. И ты до чёртиков боишься этих гребаных звонков. Поток этой жесткой лирики постепенно прекращается, но ты понимаешь, что ты уже не совсем ты. В тебе что-то меняется. Люди не кажутся божьими одуванчиками, а мир безопасно-прекрасным местом. Тебя не веселят мультики, где Кэти кушает радугу и какает бабочками, потому что ты живёшь, как на пороховой бочке. Страх потерять того, кого ты любишь, держит тебя в своей зловонной слюнявой пасти, лишь изредка её приоткрывая, чтобы ты могла вдохнуть свежего воздуха. Праздники? Да какие к чертям? Нет никакого предновогоднего настроения, аромат мандарин не окунает больше в беззаботное детство, ты режешь салаты не в предвкушении и воодушевлении. Но могу сказать, есть и другая сторона. И насколько возрос твой страх, вдвое больше становится твоя благодарность. Потому что когда под бой курантов он выходит на связь, вы снимаете друг другу «кружочки». Ты шлёшь ему салюты, а он тебе в ответ выстрелы в небо из автомата, когда в первую минуту Нового года он пишет тебе: «С Новым годом вас, мои любимые и родные», у тебя катятся слёзы, и ты так рада, что сейчас он далеко, но рядом. А утром он пишет тебе смс: «Ты дома? Выйди на минутку за калитку». Ты выходишь, а его друг несёт тебе огромный букет шикарных роз и говорит: «Это от Коли». И ты понимаешь, что, находясь в жутких условиях, где страх идёт рука об руку с ним, он всё ещё остается романтиком.