Анжелика Паршина – Жена дезертира (страница 4)
Я вышла на улицу, дети сели в машину. Невесёлая пятёрка или шестёрка (не помню, сколько их там было) совсем не внезапно меня окружили.
– Он не появляется, пишите ему. Говорите от ее имени, что она ждет и т. п.
Содержание сообщения, которое ФСБшники отправили Коле, было примерно таким: «Ну где ты? Я уже час жду тебя с детьми в этом кафе. На улице жарко. Забери нас скорее отсюда!"
Помните, да? Я предупредила его, что еду не одна, говорила, что мой телефон у них. И что вы думаете? Коля отвечает им: «Ты же сказала, чтобы я свалил, что ты едешь с мусорами».
– Твою мать. Какой же ты…( крайне мягко) идиот
На тот момент из моих уст последовал ряд малокрасноречивых слов. Как сапожник? Нееееет. Это было гораздо круче!
Можете представить реакцию рядом стоящих сотрудников? Они смотрели друг на друга, потом все дружно на меня, опять друг на друга и снова на меня. Пока до одного из них не дошло.
– Каким образом ты его предупредила? Твой телефон был у нас! Зачем ты это сделала? Ты говорила, что поможешь нам.
– Дубинками меня будете бить? Или, может, испугаете чем-либо покруче? Нужно было более предусмотрительного сажать со мной в машину.
– Ты понимаешь, что из-за тебя мы все…
Он что-то верещал на эмоциях. Но разве меня это должно было волновать? Поняв, что помощи они от меня не дождутся, они начали шушукаться между собой подальше от меня. Информация, ахахах, стала от меня скрытой.
– Едем обратно в гостиницу. Будем думать, что делать дальше.
– Мне нужно ехать с детьми домой. Путь неблизкий.
– Поедете. Вы нам еще нужны.
Мы вернулись в гостиницу, мой телефон так же оставался у них, ну и телефон сына, с которого я предупредила Колю, тоже теперь был не в моих руках.
– Долго мой телефон будете держать при себе?
– Пока ситуация не выравняется.
– Чудесный у вас план. Я в магазин за сигаретами.
Я завела детей в номер, включила мультики, сказала, что скоро вернусь. Выйдя из магазина и сделав несколько шагов, я увидела их летящую на меня машину. Они резко затормозили возле меня и выскочили, словно черти из табакерки, с вытаращенными на меня глазами.
– Это он? Это он?
Они совали мне в лицо телефон. Там была фотография Коли, белого такси и ДПС.
– Не похож.
– Это он!
У меня вспотели ладони. Идиотская реакция организма на волнение.
– Берите его. Это он.
"Ну вот и приплыли,"– подумала я.
Оказывается… Таксист, который катал Колю, и с чьего номера Коля писал, на аватарке WhatsApp имел фото своего распрекрасного автомобиля. И на этом фото чудесно были видны номера. Дружно работают ребятки в Ростовской области. Они дали ориентировку ДПС, и те приспокойно его вычислили. Остановили и взяли.
– Возьмите ваши телефоны. Ну вы, конечно, та еще…
Честно говоря, я не особо рассчитывала на комплименты от них. Но звучало это неплохо. Они остались в итоге довольны результатом, а я вернулась в гостиницу к детям, размышляя, что делать дальше. Позже я написала одному из ФСБшиков.
– Вы обещали помочь с его увольнением, если возьмёте его.
– Я обещал,да. Если вы поможете нам, но вы не помогли. Мы взяли его сами.
Глупо было ему писать. Но за спрос в нос не бьют. На кану стоит человеческая жизнь. Его вернут на войну как никак, а не в детский лагерь. И брезговать вопросами? Да ну бросьте. Тут все средства хороши. Не прокатило, ну ладно. Нужно было думать как быть дальше, но для начала отдохнуть.
Глава 9 Дом
Коля вышел на связь практически сразу. Сказал, что его приняли и везут в комендатуру. Позже туда должны приехать из части и забрать его на СВО. Мало приятные новости, мои нервы были на пределе. Мне просто необходимо было отвлечься и перезагрузить свой мозг. Поэтому я решила остаться с детьми еще на день в городе. Мы сходили на пляж, прошлись по магазинам, сходили в кафе. И всё это время меня переодически посещали мысли: "ты вот тут, Лина, по пляжу ходишь, а он там сидит черт знает в каких условиях и скоро уедет одному Богу известно куда". Следующим утром мы собрали вещи и отправились домой. Вернувшись, всё встало в привычный вектор. У меня быт, у детей каникулы, и больше никаких приключений. И тут звонок от него.
– Выходи на наше место.
– Что?
Он смеялся мне в трубку : "Деньги возьми".
Я мгновенно схватила сумку с деньгами, позвала детей, сказав им, что, кажется, нас ждёт сюрприз, и мы спустились к реке.
– Как так? Ты каким тут чудом?
– Уметь надо. Да что, с части приехали, меня только через калитку вывели, я круть-верть и по тапкам. В аккурат передвигался, попутку поймал и дома. Чё там по деньгам?
– Шестьсот кусков.
– Ну давай пополам. Триста тебе, триста мне. Никуда не уходите, ждите меня здесь. Я быстро. Сейчас с пацанами туда-сюда и вернусь.
Примерно через час Коля приехал на пите (горный мотоцикл – питбайк). Он привёз детям пиццу, мы провели на природе весь день, слушая его эмоциональные приключенческие рассказы. И вроде бы всё было хорошо, несмотря на то, что он заезжал домой как в гости. Но потом что-то в нём переключилось, мы стали чаще ругаться, он проводил много времени со своими друзьями и мотоциклом. Как оказалось позже, он взял их два. Себе и Шустрому. Мне не нравилось, что его практически не бывало дома, он ссылался на то, что это небезопасно. Но дело совсем в другом. Частое злоупотребление алкоголем порождало слишком много вранья с его стороны. Он и в трезвом уме никогда не отличался правдорубом. А тут всё стало усугублено в десятки раз. Как-то я позвонила ему, спросила, когда он будет дома. Он был пьян и ответил, что не скоро. Я закрыла окна и двери. Ночью я проснулась и, зайдя в детскую комнату, увидела, как он спит, сидя на полу, облокотившись головой на детскую кровать. Ну, думаю, хрен с тобой, спи. Но когда я зашла на кухню, у меня челюсть отвисла. Этот придурок разбил лопатой пластиковое окно, чтобы попасть в дом.
У нас завязался скандал. Я не из тех молчаливых цыпочек, которые засунут язык поглубже и будут молчать. Я говорю то, что думаю. Но он не вывозит и распускает руки. На следующий день я ходила с фингалами, а он извинялся и говорил, что никогда этого больше не допустит. Ну что ж, хорошо. Дальше – больше.
Одним вечером он не отвечал на мои звонки. Потом и вовсе выключил телефон. Недолго думая, я стала звонить его друзьям. Один сказал, что его рядом нет. Второй не брал трубку, а вот, позвонив третьему через «ВК», меня затрусило похлеще, чем перед начальником уголовного розыска. Трубку сняли случайно и были не в курсе. Я слышала всё, что происходило вокруг. Смех, веселье, женские голоса. Он спрашивал, подвезти ли их.
«Ну тварь», – подумала тогда я. Я ждала около часа его возвращения домой. Он явился под шафэ. В хорошем настроении.
– Где ты был?
– С пацанами.
– Не ври. Я звонила Тимуру, он случайно взял трубку, я слышала всё, что там происходило.
– Какого хера ты контролируешь меня?
Он ударил кулаком в стену.
– Какие, к черту, девочки, что ты несёшь? Я подъехал, они там были и бла бла бла…
В общем, он задвинул мне очередную ложь. Насколько нужно было быть дурой, или даже нет. Насколько нужно было его любить, чтобы постоянно верить в его наглое враньё.
Он психанул, завёл мотоцикл и уехал. Я собрала детей и ушла к маме. Потому что понимала, что не хочу утром ходить с фингалом. А настроение у него было именно предвещающее эту ситуацию. Через часа полтора он позвонил.
– Где ты?
– У мамы.
– Домой иди.
– Нет. Ты пьян.
– Я уехал, чтобы остыть. Чтобы не тронуть тебя. Я же обещал. Иди домой.
– Нет.
– Ну тварь. Ты пожалеешь, если не придёшь.
Я осталась ночевать у мамы, на утро он сыпал грозными смс о том, что он продаст всё, что было куплено за его деньги. Бойлер, кабинку и т. п. Что он позвал пацанов, чтобы они засыпали скважину, потому что её пробили тоже за его счет, говорил, что сожжет все мои документы и прислал видео, где он сжёг обложку от паспорта. Вот это меня очень разозлило. Потому что это была обложка моего покойного отца.
«Ну», – думаю, – «гадина. Хана тебе». И я ему об этом сказала. Я позвонила участковому, участковый был на выезде. Я нашла номер ВП, объяснила ситуацию. Через время они приехали. И я сказала, что помогу им эту тварь поймать. Не нужно было ему так со мной. Я ведь не маленькая девочка, я тоже могу дать отпор тебе, любимый, только у меня свои методы. С моего разрешения ВП караулили его у меня дома. Двое сидели в летней кухне, третий – в доме. Но Коля не спешил домой. И только ближе к вечеру он позвонил мне:
– Сигареты есть?
– Нет.