Анжелика Королёва – Девочки. Повести, рассказ (страница 15)

– Нету! – Егор стоял, как вкопанный.

– А что есть?

– Водка.

– Давай сюда, быстро. Надя, на, выпей! – Димка поднес к её губам переданную Егором стопку, она выпила.

Они сидели какое-то время и молчали.

– Я побегу за Серёгой? – спросил Егор.

– Не надо, потом, – ответил Дима, – налей ещё одну.

– Господи, что же делать? Что же делать? – запричитал Егор, но налил и снова дал сестре, та выпила и как-то обмякла.

– Надо звонить в милицию! – пробормотала она.

– Не надо ничего, берём его, понесли к ракитнику! – скомандовал Дима. – Надя, будь тут, приходи в себя! Приходи в себя, Надя! – Последнюю фразу он сказал громко и с нажимом.

Мужики поволокли тело к зарослям ракитника, который был метрах в пятидесяти от места, где они стояли. Поднеся ближе, они раскачали тело и кинули в кусты. Когда вернулись на место стрельбы, нашли Надю сидевшей на бревнышке и смотревшей в одну точку.

Она не понимала, что случилось. Точнее начинала понимать, но не верила. Димка прикрикнул на неё, она не ответила, потом он подошел, похлестал её по щекам, она пришла в себя, уставилась на него и повторяла: «Я не хотела, я не хотела, я не хотела!»

– Надя, включайся, надо разобрать это всё. – Дима говорил отрывисто и уверенно.

Егор стал раскидывать по разным сторонам бутылки, что-то кидал в реку, что-то к интернату. Она встала, подошла к реке, умылась.

– Не ходите по крови! – крикнул Дима, наклонился, взял ружье, осмотрелся. – Ну, вот и всё.

– Зябко так. – Надя съежилась.

– На мой пинжак. – Егорка снял его и протянул сестре.

– Давайте договоримся. Ну, если кто спросит, чё будем говорить? – голос Егора дрожал.

– Я подумала тут. – Надя начала говорить сухо и даже сурово. – Мы расстались после проводин, вы пошли домой, Алёша ушел с кем-то пить, я его не видела. Завтра ещё подожду, а послезавтра заявлю в милицию. Сидите и не дергайтесь! С сыном я поговорю!

Они посмотрели на неё с удивлением. Когда она успела так быстро сообразить?

– Надя, а если найдут? – не унимался брат.

– Если найдут, другой разговор.

– Но у меня семья, дети…

– Вспомнил, едрит твою мать. – Надя стала наезжать на него: – а чё приперся без Оксанки на проводины, чё девок щупал? Чё-то вчера ни про какую семью я не слыхала! Маленький он вечно! Всё Надя должна думать!

– Ну, Надь, прости, – залепетал брат.

– Но вообще Егор прав, а если что-то пойдет не так, это тоже надо продумать, – высказал свое мнение Дмитрий.

– На себя всё возьму, скажу всё как было, – ответила Надежда, не думая.

– И что вы пошли вдвоем с Лёхой и так просто стреляли на берегу?

– Ну да, скажу…

– А ружьё где взяли? – не унимался Дмитрий.

– Господи, и правда, а если. – Она задумалась.

– Надя, это надо всё просчитать.

– Не могу я думать сейчас, давайте до завтра. Мне ещё с сыном говорить!

– Надя, а если нам больше никогда не дадут поговорить? Надо сейчас. – Дима настаивал и посмотрел на неё, словно это и был последний раз.

До Нади вдруг дошел весь ужас сложившейся ситуации: она может сесть в тюрьму, будет спать в бараке, есть баланду, ходить по команде, жить среди уголовников. За что? Она же случайно! А как же дети?

Тем временем они прошли большую часть улицы и встали рядом с большим яблоневым садом, где смело можно было спрятаться от людских глаз. Они зашли в рощу. Надя остановилась, умоляюще посмотрела на Диму, из глаз сами собой полились слезы. Она была в тот момент такой искренней и настоящей, как никогда. Здесь, спрятавшись за листвой и зная, что её никто не увидит, она начала жалобно просить:

– Димочка, умоляю тебя, только ты мне можешь помочь! Я… я выйду за тебя замуж, буду тебя ждать, мы всегда будем вместе. Возьми всё на себя! Прошу тебя! Я не переживу тюрьмы! Я… – она уже начала сползать к его коленям.

– Надюша, встань, ты что?! Не плачь, родная, я и так взял бы всё на себя. – Он держал её за руки.

Егорка стоял рядом и смотрел в землю, будто не на них, но он всё слышал и видел.

– Да? Ты возьмешь, да, любимый?

– Конечно, Надя. – Дмитрий глубоко вздохнул. – Скажу, что стрелял я и что мы были втроем. Водка в голову ударила, пошли на берег.

– Димочка, спасибо, спасибо тебе, милый. Я, я же, я буду… тебя ждать, я обещаю тебе.

– Хорошо, что будешь. – Он неумело улыбнулся, и они пошли дальше.

– Я правда буду ждать. Спасибо, спасибо тебе, милый, – лепетала она.

– Ну, ладно-ладно, я понял, хватит. Тебе ещё надо с Сережкой переговорить.

– Я сейчас, даже и не думай, это я устрою!

Сад закончился, и им надо было расходиться.

– Если что-то новое появится, то, может, Егорка к тебе придёт или ты к нему, да? – спросила она Диму.

– Да-да, я приду! – Егор кивнул.

– Хорошо, – буркнул Дима, – на том и порешим.

Надежда зашла в квартиру, Олежка спал в своей кровати, она посмотрела везде по комнатам, на балконе – Серёжки не было. «Господи, где его носит, не удумал бы чего!» – Она уже начала волноваться, как дверь открылась и он зашел, хмурый и бледный.

– Мама, ты что его убить хотела?!

– Сыночка, прости меня, хочешь, я встану на колени?!

– Так что, ты убила папу?

– Сынок, я неспециально.

– Не надо, мама, Олега спит, пойдем на кухню.

– Я сама, сынок, не понимаю, как это могло случиться?

– Так он… так ты?.. – Серёжа посмотрел на мать, словно молил её не говорить то, что она всё равно скажет.

– Да, сынок. – И она заревела ещё сильнее.

– Мама, не надо, не плачь! Я ведь не знал, что всё так, что папа, – он никак не мог выговорить эти проклятые слова.

– Мам, зачем ты вообще стреляла в папу?

– Сынок, я не в него! Ты думаешь, я нарочно? – Он молчал. – Ты можешь меня выслушать как взрослый?

– Могу.

– Мы пошли на берег, пострелять, заговенье же. Я взяла ружье, прицелилась, а тут ты кричишь, я с испугу и нажала крючок.

– Курок.