Анжелика Королёва – Девочки. Повести, рассказ (страница 10)
– А чё делать, имею право, как все! – вздернул нос кверху Генка.
– Конечно, имеешь, но только у тебя не хватает стажа немного.
– Да? Денег очень надо!
– Если ты готов ждать, то и мы можем подождать, но если…
– А чё сделать, чтоб не ждать? – смекнул Гена.
Надя подошла к нему почти вплотную и спокойно, глядя в глаза чуть струхнувшему электрику, сказала:
– Заткнуться и перестать трепать обо мне на каждом шагу, особенно моему мужу!
– П-пы-понял, Надежда Петровна, понял, – промямлил Гена, как побитый щенок, посмотрев на ту, что была младше его лет на десять и ниже ростом.
– Ну, смотри, я тебе верю, – сказала она начальственным голосом.
Потом резко отошла от него и, не оборачиваясь, пошла прочь. С тех пор слухи прекратились. Точнее, до мужа они не доходили.
В это утро Алексей ещё спал, она же, как всегда, проснулась рано. Потянулась, как любила, всем телом, вальяжно, как львица. В этот момент в комнату заглянул их младшенький:
– Они не спят! – крикнул он Сереже, который уже заканчивал приготовление завтрака на кухне, и улыбнулся любимой маме.
Мама же, ничуть не смущаясь, что она в легком ночном пеньюаре, поднялась с подушки ему на встречу, Олежка подбежал и уткнулся ей в грудь.
– Папа ещё отдыхает, потише. Что у нас на завтрак?
– Яичница с колбасой! – бойко ответил младший.
– Чё разгалделись-то с утра?! В выходные поспать нельзя! – Алексей заворчал и продолжал кемарить.
– Всё-всё, спи. – Она поднялась с постели, надела на пеньюар халатик, взяла в охапку Олежку, и они почапали на кухню.
– А Серёга ещё салат сварганил, – рассказывал ей по дороге счастливый сын.
Он так любил дни, когда вся семья была вместе.
– Помощнички мои! – Надя приобняла их, чмокнула Серёгу в щёку, он увернулся.
– А меня?! – завопил Олежка.
– И тебя. – Она поцеловала и младшего.
– Та-ак, что там у нас вкусненького, или сожгли опять чё-то?
– Да почему сразу «сожгли-то»? Было один раз, теперь всю жизнь помнить будут! – Серёжа ершился.
– Не, мы новый рецепт испытывали, теть Люба дала, – заискивающе затараторил Олежка, он всегда старался всех помирить.
– Ладно, дайте попробовать.
– Не догадаешься, чё там! – Сережа перемешал салат и дал матери ложку.
– Сладкое что-то. Может, ананас? – сказала она, съев половину, и хитро улыбнулась.
– Не-ет! – закричали в голос парни.
– Где тут ананас-то найти, мам, ты чё? – возмутился Сергей.
– Ну, тогда… яблоки.
– Яблоки, яблоки! – обрадовался Олежка.
– Так нечестно, ты знала? – сопротивлялся Сережа.
– Да не знала я.
– Ага, сразу так отгадала? – не сдавался старший.
– Просто я же женщина и готовлю… иногда.
– Блин! А ты поняла, что там ещё макароны?
– Оспади, в салате?
– А, во как я придумал!
– Ну вот, видишь, ты не угадала! Но мама бы потом догадалась, да, мама? – влез в их разговор младшенький.
– Ладно, миротворец, – погладила она его по голове и обратилась к старшему: – Сынок, может, ты и правда поваром будешь, вон как у тебя всё получается! Вкуснятина какая, тока майонеза бы побольше, а так ничего. Папе точно понравится.
– Мам, где побольше-то возьмешь, последнее соскребли, – ответил Сергей.
– Как последнее, я недавно вот заказывала пять банок «Палне»! Съели, что ли? Чё молчим?
– Да… мам, я… это… – Он замялся.
– Та-ак! – Голос матери стал строже.
– Я баночку дал… Маринке Кузнецовой. У них вообще негде это всё достать.
– Негде достать? А меня это волнует?! – Надежда сурово свела брови у переносицы, и две большие морщины, которые ничего не предвещали хорошего, появились на лбу.
Было ясно, что мать недовольна и сейчас начнет ругаться.
– Я заказываю, прошу, за сотни километров, мне везут на перекладных, люди мучаются, а тут, оказывается, сын свою лавочку открыл?! Прекрасно!
– Да мам, я же помочь хотел!
– Помочь?! А ты думаешь, что мне это всё легко дается? Мне что, всю деревню теперь кормить?
– Да я не думал, мам. Просто…
– Вот именно, не думал!
– Ты же сама говорила, что надо помогать, – встрял Олежка.
– Так, помолчи-ка, защитник! Нет, ты мне скажи, сын, ты думаешь, что мне это всё легко достается?
Сережа молчал и дулся.
– Да он в неё втюрился, в Маринку! – хихикая, выпалил младший.
– Ты чё, блин, а! – прикрикнул Сережа, показывая брату кулак.
– Так, понятно, я и забыла, что тебе уже пятнадцать. Ладно, проехали, но чтобы больше без меня никому ничего не давали. Только перестали жить по талонам! И вообще, готовите, так хоть спросите у меня, какие продукты брать.
– Так тебя вечно дома нет, – попытался вставить слово Сережка, – а у отца мы спрашиваем, если что-то надо. Он и про майонез Маринкин знал.
– Ах, знал! Ну, получит ещё свое! С отцом они советуются, отец им опять хороший, а мать – дура!
– Да, мам, я не то хотел сказать, – начал защищаться Сергей.
– И вообще, неча мне тут указывать! Я чё, железная, везде должна успеть? Я вам не уборщица, не прачка и не кухарка! Всё достань, за всем уследи! Конечно, отец им ближе. – Надежда опять сморщила лоб.
– Мамочка, мы же тебя любим! – Олежка подошел и обнял её.
– Конечно, мам, ну чё ты! – Сергей встал рядом. – Я не буду больше никому ничего давать без твоего спроса и макароны в салат крошить не буду, если хочешь.