Анжелика Хинеева – Это весна, Маугли! (страница 4)
— Бл…
Он осторожно коснулся её плеча. Ноль реакции. Пульс — не чувствует. Или руки трясутся.
В голове стало неприятно пусто. Во рту пересохло.
Он огляделся.
Комната выглядела так, будто здесь пытались пережить конец света. Перевёрнутые стаканы, одежда на люстре, на полу — россыпью сушки, рядом валялся надкусанный банан. И самое странное — на его руке был носок.
Один.
Он взглянул в зеркало.
Оттуда на него смотрел человек с помятым лицом, дикими глазами и носком на руке.
Он снова начал тормошить девушку.
— Эй… Слышишь? Ты… ты это… давай, вставай…
Тишина.
Сердце уже билось где-то в горле.
Я её…
Как?
Когда?
В голове носились мысли: бежать? А куда деть носок? Вызвать полицию? А если посадят?
Он сел на край кровати и обхватил голову руками.
В этот момент его что-то коснулось.
Он в ужасе вскочил.
Из-под одеяла высунулась голова девы и заорала дурным голосом:
— Где моя вторая нога?!
Он сполз на пол.
— А нет, показалось, всё на месте…
Девушка присела на кровать, посмотрела на «бездыханное» тело, и задумчиво произнесла:
— Однако… интересно, что мы вчера пили?
Вилочка
В старшей группе «Солнышко» всё началось с того, что Паша сидел за столом и демонстративно крутил вилочку, делая это с таким видом, будто занят чем-то крайне важным.
Лера какое-то время наблюдала, потом не выдержала и подошла:
— Ты что делаешь?
Паша не сразу ответил, покрутил вилочку ещё пару раз, поймал её пальцами и только после этого сказал:
— Я придумал игру. Только в неё надо играть впятером.
Лера тут же метнулась и привела ещё двух мальчиков и одну девочку.
— Ну? — нетерпеливо спросила она. — Какая игра?
Паша обвёл всех взглядом и спокойно объяснил:
— Крутим вилочку. На кого она показывает — тот делает пакость. Задания придумываю я.
Дети переглянулись, но возражать не стали.
— Отказываться нельзя, — добавил он. — Кто откажется, тот должен съесть дохлую крысу.
С условиями согласились все.
Сначала всё шло легко и весело.
Вилочка остановилась на Вите.
— Спрячь у кого-нибудь варежку, — сразу придумал Паша.
Витя справился. Варежку нашли не сразу, и это почему-то всем очень понравилось.
Следующей оказалась Лера.
— Поменяй все ботинки местами.
Лера поменяла. Получилось хорошо.
Дальше задания становились всё смелее. Смеялись уже громче, игра захватывала.
Когда очередь дошла до Игоря, Паша велел:
— Скажи вслух, что каша невкусная.
Игорь замялся, но всё-таки сказал. Несколько детей прыснули, воспитательница посмотрела на него строго, и Игорь быстро замолчал.
Смеяться стали уже тише, но игра не остановилась.
Через какое-то время вилочку крутанули сильнее обычного, и она остановилась на Паше.
Дети притихли.
Паша сначала даже не понял, потом посмотрел на ребят.
— Давай, — тут же подхватил кто-то. — Ты же загадываешь.
Паша молчал и вдруг понял, что теперь загадывать надо себе.
Он опустил глаза и тихо сказал:
— Я пас.
Повисла тишина.
Лера спокойно пожала плечами:
— Отказываться нельзя.
И солнце взойдёт
Свет бил в глаза так, будто решил лично проконтролировать моё счастье. А счастье, по плану, должно было состояться через пять минут — в виде Кати, кофе и разговора «о будущем». По крайней мере, я так понял её вчерашнее «нам надо серьёзно поговорить» и обрадовался: наконец-то она решила принять моё предложение. После всех этих «мне нужно время» и «давай не спешить» это ощущалось как маленькая победа.
Катя пришла вовремя. Села напротив, посмотрела на меня так, как обычно смотрят на людей, которым сейчас станет плохо.
— Нам надо расстаться.
— Подожди… в смысле? Ты же сама вчера…