Анжелика Хинеева – Дыши легче. Магические истории (страница 4)
Материальные ценности теряют значение, хочется искать духовные смыслы, менять отношения. Я иду, как сквозь метель: падаю, болею, не всегда могу рассмотреть цель. Помнишь, Танечка, это выражение: «Неважно, сколько раз ты упал, важно, сколько поднялся»? Слава Богу живу, работаю, пишу рассказы, провожу психологические консультации. Двигаюсь в ритме танго: шаг вперёд, два назад, прогнулась, взмах рукой, поменяла направление.
На приеме…
Приходит к нам в клинику на УЗИ-диагностику пациент. Такой типичный станичник: шаровары, калоши, насморк. В благодарность за осмотр он вручает доктору большую оранжевую тыкву. Выходит из кабинета. Через минуту возвращается:⠀
– Доктор, тыква очень вкусная, сладкая, только немного бок подгнил, вы отрежьте и кушайте на здоровье.⠀
Выходит. Вновь возвращается:⠀
– Доктор, тыква замечательная, сорт редкий. Вы когда скушаете, семена соберите, а я приеду и заберу.⠀
Выходит. Еще минута, заглядывает:⠀
– Я через неделю заеду. Вы только семена промойте и подсушите на газетке.⠀
Доктор, наконец, отмирает и отдаёт посетителю тыкву обратно со словами:⠀
– Совсем забыл, у меня на тыкву аллергия.⠀
Больной забирает свой подарок и уходит, качая головой:⠀
– Доктор, а сам такой больной.
Соседи
Я задумчиво разглядывала себя в зеркале.
– М-да. Одноногий многочлен… нет, неправильно, многоногоногий одночлен. Короче, страшная стала. Пора на подтяжку лица.
– Ой, кто это сказал? Меня мама учила не разговаривать с незнакомцами.
– Честно говоря, ты разговариваешь сама с собой!
– Ну вот, я так и знала, что все плохо закончится. Сначала ты начинаешь копаться в себе, ходишь к психологам, поднимаешь старые травмы, убираешь нелепые программки, а потом – бац и разговариваешь сама с собой разными голосами. Здравствуй, шизофрения!
– Все не так плохо. Вероятно, в твоей голове собрались несколько субличностей, которые общаются между собой. Я, похоже, решительная женщина. Ты – внутренняя девочка. Есть еще тело, надо и его послушать.
Большое лениво валяющееся на диване тело насторожилось и посмотрело тысячей встревоженных глаз:
– А что тело? Эй вы там, в мозгу, вы опять хотите мне сделать больно?
Волоски по всей коже встали в боевую стойку.
– Нет, конечно, нет. Мы же знаем, какое ты у нас чувствительное. Мы отведем тебя на массаж, потом наберем ванну, с солью.
Тело по-кошачьи муркнуло и грациозно вытянулось:
– С пенкой?
– Конечно! Ванну с солью и апельсиновой пенкой. И музыку французскую романтическую включим.
Тело прикрыло глаза и слегка всхрапнуло. А голоса в голове тихонько продолжали разговор:
– Ну вот как с ним договориться? Помнишь, прошлый раз решили на гвозди встать для духовного просветления? И что оно устроило: полдня из туалета выйти не могли. Понос у нас, видите ли. Боимся мы.
– Как думаешь, можно пластику сделать под наркозом?
Тело моментально перестало храпеть. Будто крокодил, заметивший добычу, оно напрягалось до дрожи в коленках и рявкнуло:
– Даже не пробуйте. Когда вы уже поймёте, идиоты, что я намного старше и умнее вас, и рефлексы у меня безусловные. Все ваши мысли я считываю раньше, чем вы их придумаете. Возможны только мирные переговоры…
Мы страдаем
Слезы лились из глаз водопадом, мышцы болезненно сокращались.
– А что это мы делаем? – с изумлением спросило Тело.⠀
– Как что, – изумилась Голова, – мы страдаем. Нас парень бросил. Ну, или мы его. Не суть. Главное – мы переживаем, впадаем в депрессию, тоску, плачем, болеем, не можем уснуть.⠀
– Да, да, – растерянно повторило Тело и уточнило:
– А завтракать мы сегодня что будем?
Голова пришла в ужас от такого бессердечия:
– Какой завтрак, какой сон, какая прогулка? Я тебе по слогам повторяю. Мы стра-да-ем! Я буду смотреть альбомы с фотографиями, вспоминать сладкие поцелуи, романтические свидания под луной и оплакивать свою горькую судьбу.
– Эээ, – - заревело тело и покрылось холодным потом. Потом вспомнило, что его не покормили и не планируют, и продолжило ещё более горестно:
– Ээээ…
Магазин медвежонка Мэрдока
Часть 1. Познакомимся?
Добро пожаловать! Проходите, проходите, в этом доме рады гостям. Что вы оглядываетесь? Это я, медвежонок Мэрдок, с вами разговариваю. Вот, сижу в розовом кресле у камина. Вы меня разглядываете, да? Обратите внимание на аристократический профиль, свитер от итальянского дизайнера и хищный блеск бриллиантовой серьги в носу. «Породу не скроешь!» – говорила моя бабушка Плюшевая Медведица.
Вы считаете моё имя странным? Расскажу, как оно появилось. Пересекаю я как-то Тихий океан на круизном лайнере с приёмной семьёй. Каюта люкс, живая музыка, бассейн с подогревом и сладкие коктейли с соломинками. Шикардос! Играем с малышом на палубе. Неожиданно начинается бешеный ветер и шторм. Лайнер шатается, как матрос после попойки, корпус корабля трещит, бассейн выплёскивается, тарелки с угощениями падают и разбиваются вдребезги. Испуганные родители утаскивают малыша в каюту, а меня забывают на шезлонге. Навстречу поднимается огромная ледяная волна, и я лечу в океан! Успеваю шепнуть: «Всё, медведь, прощай! Сейчас увидишь свой нулевой меридиан!».
Я стремительно падал в чёрную воду, когда краем глаза заметил стайку летучих рыб. Будто маленькие самолёты, они парили над волнами. Я сгруппировался и удачно приземлился на серебристую спину самой крупной рыбы.
Меня подвезли до ближайшего острова и выкинули на берег. Островитяне исполняли ритуальные танцы на песке. Они воздевали руки к небу и топотали ногами. Главный корчил зверские рожи и бил в барабан. Он показал на меня пальцем и крикнул: «Мэр». Так меня назначили мэром острова. Я каждый вечер у костра рассказывал о своих приключениях: про круизный лайнер, про приёмную семью, про Москву в далёкой России, про то, как оседлал летучую рыбу. Они заметили, что эти истории исцеляют не хуже горчичников, и стали называть меня док… Мэрдок.
Туристы валили на наш остров толпами. Я никогда не задирал свой аристократический нос, если люди хотели поговорить со мной, почему нет?
И всё-таки я улетел оттуда. Привык к России, знаете ли. При удобном случае забрался в чемодан русской туристки и добрался до Москвы. Видели бы вы удивлённые глаза мадам, когда она открыла чемодан. Впрочем, она решила, что аборигены сделали подарок её малышу. Хорошая была семья, но немного суетливая. В один день я просто вывалился из машины. Мадам плохо закрыла дверь. Хорошо, что малыш был пристегнут.
Я больно ударился об асфальт, а машина скрылась за поворотом.
– Ррр, гав, гав!
Ко мне мчал огромный голодный пес! Он скалил клыки, слюна летела во все стороны. Я моргнул, ведь закрывать глаза было бы трусостью и мысленно попрощался с миром.⠀
– Фу, не сметь! Пёс, ко мне! – закричала женщина. Тётушка Энн (а это была именно она) бросила кусок ветчины, только что купленный в магазине. Пес поймал ветчину в прыжке. Она исчезла в огромной пасти, как в водовороте.
Энн схватила меня и выпрямилась:
– Медвежонок? Такой чистый, нарядный. Откуда ты взялся на этой дороге?
Я не ответил, был в шоке.
Она принесла меня домой и усадила в кресло. Взяла с журнального столика крупные коричневые очки с толстыми-претолстыми стёклами и надела их. Это сделало её похожей на водолаза. Волосы, собранные в тонкий мышиный хвостик совсем её не украшали. Она отодвинула корзинку с вязанием и плюхнулась на диван, который жалобно скрипнул. Позже я узнал, что тётушка Энн работает администратором в клинике, в свободное время вяжет пушистые свитера и разговаривает с телевизором. Муж её давно умер, а дети выросли и разъехались.
Она так внимательно разглядывала меня, что стало неловко. Потом, наконец, спросила:
– Что же мне с тобой делать?
– Можем просто поговорить…
Она опешила:
– Говорящий медведь? У меня что-то с головой?
– Нет. Просто лучше всего у меня получается разговаривать с людьми.
Она так обрадовалась! Будто я чудо какое.
– Мишка, ты робот что ли?!