Анжелика Абрамова – Тень над эшелоном (страница 1)
Анжелика Абрамова
Тень над эшелоном
Глава 1
Проходя досмотр в аэропорту, квс Матвей Гранин зевает, думая о том, как было бы хорошо ранним утром спать рядом со своей женой Миланой. Он даже не стал ее будить перед уходом, напишет ей теперь после посадки. Не за чем мешать Милане спать, она и так очень недовольна его графиком работы. Точнее, несовпадением его графика с ее стандартной пятидневкой, ведь им так редко удавалось провести вместе выходной. В то утро четверга Матвей еще не мог предположить, что как раз в следующее воскресение его не поставят ни на один рейс, но для Миланы этот день будет хуже всех остальных.
Гранин подходит к медицинскому кабинету, и тут дверь распахивается, и оттуда выбегает его второй пилот Пименов с красным лицом.
– Привет. Что случилось?– спрашивает Матвей.
– Мне допуск давать не хотели!
– Почему?
– У меня давление 141!
Квс вздыхает. Конечно, состояние летчика очень важно, но нельзя же в крайности впадать! По нормам давление перед полетом должно быть не выше 140, видимо, кто-то решил соблюсти все до единой цифры.
– Если будешь из-за этого переживать, поднимется ещё выше.
– Да это они специально! Просто допускать не хотят. Строят из себя властелинов!
– Да успокойся, Андрей, у них тоже инструкции. Допустили в итоге тебя?
– Еле уговорил!
– Вот и чудненько, иди на брифинг, я тоже скоро приду.
– Ага, погоду увижу, так вообще подскочит, – бурчит Пименов.
– До все до взлета успокоится, не переживай, – утешает Гранин и заходит в кабинет.
***
После брифинга, проконтролировав отстой топлива и осмотрев самолет, квс начинает хозяйничать в кокпите. На удивление, в самолёте сегодня не было даже незначительных неполадок, с которыми обычно разрешалось лететь. Видимо, две авиакатастрофы за месяц заставили всех задуматься о состоянии эйрбас 320, на котором им предстояло лететь. Матвей откладывает бортовой журнал, так как его внимание привлекает переключатель системы давления в салоне самолета. Вернув переключатель в положение «auto», Гранин задумчиво говорит:
– Странно… разве у этого самолета были проблемы с герметичностью?
– В бортовом журнале об этом ничего нет, – отзывается второй пилот.
– Вот и я там только про ремонт тормозных колодок шасси прочитал. А как будто они систему давления проверяли и в ручной режим перевели.
Пименов еще раз берет журнал в руки и читает, пока Гранин проверяет остальное.
– Да нет, ничего подобного не было. Наверное, случайность. Хорошо, что ты заметил. Давай скорее чек-лист, они нас, итак, задержали.
– Да успокойся. Все успеем.
Взяв в руки палетку и найдя нужную страницу, Пименов начинает:
– Подготовка кабины пилотов…
– Выполнено, – отвечает Матвей.
– Упорные колодки и двигательные заглушки…
– Удалены.
– Пассажирские табло…
– Включены.
– Система ADIRS…
–В положении NAV.
–Чек-лист «Перед запуском» выполнен.
Помолчав немного, Пименов решается спросить:
– А про сгоревший боинг что-нибудь слышно?
Стоило напомнить ему про правило «стерильной кабины», ведь на этом этапе взлета они уже не должны были вести посторонних разговоров. Но тема еще была горячей, и лучше поговорить сейчас.
– Только речевой самописец прослушали.
– И что там?
– Не знаю, не я же слушал. Но вроде говорят, что ошибка экипажа.
– Кто бы сомневался. Как всегда.
– Подождем окончательного отчёта. Мало ли у кого какие версии сейчас, ещё ничего не ясно.
– А ты сомневаешься? Мы всегда виноватые, что бы не произошло. Всегда все на летчиков свалят.
–Да бес толку тут гадать, надо ждать. Лучше спроси ещё раз, долго нас ещё задерживать будут?
Пименов связывается с диспетчером и недовольно спрашивает:
– Елбаново вышка, это ЕтиЭйр 311, нам долго ещё ждать?
Диспетчер Инна вздыхает. Зачем спрашивать по несколько раз? Ещё двадцати минут не прошло, как она уже отвечала этому пилоту на вопрос.
– ЕтиЭйр 311, вы третий в очереди, ожидайте.
– Он третий, а я тогда какой? Это Rings Wings 7793- вмешивается в разговор другой пилот.
– А по вам задержка, ждите информации.
– Ох уж эта ё***** вышка, – с чувством говорит пилот Rings Wings 7793.
Инна качает головой. Ей не впервой такое слышать. Её сменщик Денис, перематерить которого удалось бы не каждому сапожнику, на такое всегда очень оскорбляется. Однажды он не пожалел двух своих перерывов, чтобы написать несколько жалоб на выражающихся пилотов. Его настойчивость не прошла даром, после этого пилоты долго не коверкали название. Опять что ли пожаловаться? Но так не хочется связываться. Инна смотрит на часы – скорее бы перерыв. Конечно, она совсем не перегружена работой, несмотря на то что фактически совмещала работу на нескольких зонах – руления, старта и круга. Но в таком маленьком аэропорту никогда не бывало большой загрузки. Разве что диспетчер районного центра был вынужден работать много. Просто она второй день как пыталась влиться в работу после вынужденных выходных, которые сбили ей и ее сменщикам весь график. Меньше недели назад она потеряла самолет. И после этого вообще не хотела больше работать. Никогда больше не видеть ни одного самолета и не иметь к ним никакого отношения. Но руководитель полетов, с которым до этого отношения были строго деловые пришел к ней домой и рассказал о своем старом горьком опыте. После этого Инна нашла в себе силы вернуться. Но давался взлет каждого самолета очень тяжело.
***
В пассажирском салоне старший бортпроводник Серафим помогает пожилой пассажирке убрать на полку ручную кладь и слышит взволнованный вопрос:
– А мы долетим?
За годы работы он слышал это много раз. И всегда в душе ухмылялся. Но не сейчас. Два происшествия месяц это уж слишком. Об этом невозможно было не думать. И все эти пассажиры наверняка слышали об этих случаях, потому самолёт заполнен всего на две трети. Многие сдали билеты. А лица тех, кто всё-таки решился лететь напряжены. Поэтому Серафим отвечает уверенно и громче обычного, чтобы его слышало как можно больше паксов:
– Конечно, долетим! У нас знаете какой командир? Я бы с ним и в космос полетел!
Сидящие рядом улыбаются.
Насчёт космоса может и преувеличение, но командир действительно классный. Другое дело, что чем бы мог помочь в тех двух ситуациях? Насчёт сгоревшего Боинга действительно ходили слухи об ошибке пилота, но это ещё неточно. Да и странно выглядели две ошибки подряд с разницей в три недели. Летать разучились что ли? Как-то не верится. А ведь это еще мало кто знает про страшную смерть уборщика. В другое время новость о засосанном в двигателе работнике аэропорта наверняка собрала бы много просмотров в интернете, но в один день с крупной авиакатастрофой она прошла почти незамеченной. В один день… очень странно. Но прошел почти месяц, какой смысл теперь это вспоминать. И Серафим просит компанию пассажиров выключить телефоны перед взлетом.
Услышав ответ Серафима про космос, его коллега и возлюбленная Алла хмурится и качает головой. Она не одобряет таких ответов, но пассажиров это неизменно успокаивает. Да, сегодня ей самой не мешало бы успокоиться. Несколько дней назад она могла оказаться в том Боинге, так как была в запасе, и уже хотела подменить коллегу, неважно себя чувствовала. Потом Лера всё-таки решила лететь, а Алла так и осталась в запасе. Некстати вспомнив об этом, она чувствует, как холодеет спина. Нет, перед рейсом думать об этом точно не нужно. Мало ли что там было. Да и вообще, она не там, она здесь. Ничего не случится.
Ее мысли прерывает голос квс:
– Доброе утро, уважаемые пассажиры! Говорит командир корабля Матвей Гранин. От имени экипажа и авиакомпании ЕтиЭйр приветствую вас на борту…
Девочка Лиля, сидящая между родителями, удивлённо отрывается от телефона переспрашивает
– Йети Эйр ? Мама, тут снежный человек?
Отец давится смехом.