Анжела Монтойя – Жестокая жажда (страница 14)

Всю асьенду украсили розами, маками и бархатцами. Для офренды[3] подготовили любимые вещи дедушки: тамалес[4], сладкие эмпанадас[5] с тыквенной начинкой, вяленые оливки, табак и мескаль[6]. По распоряжению мамы из привезенной из северного пуэбло глыбы льда изваяли фигуру дедушки. Но Нена пожаловалась, что скульптор неправильно изобразил его нос.

– Милая, – сказала мама, улыбаясь. – Ты выглядишь просто потрясающе.

Смуглая кожа Каролины сияла благодаря золоту, украшавшему ее шею, запястья и уши. Половину темных волос она собрала под тиару из диких лилий.

#Остальные длинными локонами свисали по спине. Щеки украшал румянец, а губы были накрашены в тот же цвет, что и платье. Она чувствовала себя красивой.

Но под красотой и утонченностью скрывался убийца. И ей следовало сосредоточиться на том, что должно произойти. У нее была миссия. Если этот Эдуардо Монтес окажется глупцом, как она и надеялась, то вскоре он прибудет вместе с другими гостями. Именно поэтому она пристегнула к бедрам два обсидиановых ножа, березовый кол и лассо. Неудобно? Да. Необходимо? Безусловно.

Мама поцеловала Каролину в щеки и сжала ее руки.

– Ты будешь самой сногсшибательной из всех присутствующих сегодня. Рафаэль не сможет оторвать от тебя глаз.

– Рафаэль? – Каролина недоверчиво уставилась на мать. Она не слышала этого имени уже много лет. – Рафа приедет?

В детстве Рафаэль Пико был тем еще врединой. Он вечно щипал и дразнил ее. Швырял ей в голову камни и называл приманкой для вампиров, когда она проходила мимо его дома. В тот день, когда ей наконец надоело и она ударила его в нос, Рафа расплакался перед своей матушкой, точно ребенок. После этого они охладели друг к другу, но она всегда чувствовала на себе его взгляд, когда он приходил поиграть с ее старшими братьями. Когда им с Каролиной было по пятнадцать, Рафаэль с семьей покинули пуэбло. Она была рада избавиться от него, но их родители сохранили близкие отношения. Когда-то их семьи поговаривали, что Каролина с Рафаэлем станут прекрасной парой, как только она достигнет совершеннолетия. При этой мысли к ее горлу подступила тошнота.

– Мама, – медленно произнесла Каролина, повернувшись к матери. – Зачем Рафаэль приезжает на празднование жизни дедушки? Люди из других пуэбло не часто уезжают так далеко ночью.

– Ну… – Мама сглотнула. – Твой отец пригласил его.

– С какой целью?

Бледное лицо матери стало еще немного светлее.

– Я говорила твоему отцу, что еще слишком рано, но он настоял.

– О чем ты говоришь?

С мощеной дороги, ведущей к их дому, раздался цокот лошадиных копыт. Расположившиеся у входа мариачи затянули мелодию. Зазвучали бюгельгорны. Запел вокалист. Гитарные струны бренчали в такт теперь уже учащенно колотившегося сердца Каролины.

– Поговорим об этом позже. – Мама, как истинная хозяйка дома, выглядела непринужденно и уравновешенно.

– Но… зачем приезжает Рафаэль?

Мать проигнорировала ее вопрос и натянуто улыбнулась, когда в двери стали входить друзья и родственники из пуэбло. Лишь процедила сквозь зубы:

– Сотри с лица это хмурое выражение.

Когда Каролина сделала то, что ей было велено, в двери вошел дон Сальвадор, щеголяя в своем знаменитом белом сомбреро и подходящем к нему чарро[7]. Его жена, донья Лаура, выбрала для вечера такое широкое платье, что ей пришлось повернуться боком, чтобы миновать гигантскую скульптуру из тающего льда. Следом появилась семья Чо. Затем Шуберты и Родригесы.

Каролина встречала каждого гостя изящным реверансом, добрым словом и обещанием потанцевать позже с одним из их сыновей или дочерей. Все это время Каролина не выпускала из виду главный вход, ожидая и наблюдая. Но ни брат, ни сестра из семьи Монтес так и не появились. Быть может, они струсили. Возможно, они оказались умнее, чем она думала.

Мама ткнула ее локтем в бок.

– Смотри, Каролина. Экипаж Рафаэля. – Перед домом остановилась стильная повозка, запряженная двумя черными, точно ночное небо, лошадьми.

– Его родители тоже приедут? – прошептала Каролина.

– Отец Рафаэля болен, а мать не хочет отходить от него ни на шаг.

– Рафе тоже следовало бы остаться дома, – пробормотала она.

Толпа медленно расступилась, когда по лестнице к арочному дверному проему поднялся рослый широкоплечий мужчина с золотисто-смуглой кожей и самой красивой улыбкой, которую Каролине когда-либо доводилось видеть.

– Это Рафа? – спросила она. Прибывший мужчина не имел ничего общего с тем нескладным мальчишкой, которого она помнила.

– Тише, Каролина, – прошипела мама, улыбнувшись еще шире. – Рафаэль. – Она приподнялась и позволила ему поцеловать себя в обе щеки. – Спасибо, что так быстро приехал.

Каролина нахмурилась. Зачем ее родители послали за ним?

– Это мне следует вас благодарить, сеньора Фуэнтес.

– Прошу, зови меня донья Виктория.

С чего бы маме просить его обращаться к ней так фамильярно?

– Сочту за честь. – Рафа низко поклонился, взмахнув крепкой рукой.

Сеньора Фуэнтес покраснела, что крайне возмутило Каролину.

– Ты ведь помнишь мою дочь, Каролину? – Их взгляды теперь обратились к ней. Поразившись размерам Рафы и его точеному подбородку, она едва не забыла о своей миссии. Но тут же заметила блеск в его взгляде. Очевидно, он знал, насколько поразительно выглядела его фигура. И Каролину это несказанно раздражало.

– Рад снова видеть тебя, Каролина. Ты расцвела, превратившись в настоящую женщину.

Что за странная реплика. Она скрестила руки на груди, заметив, что Рафа скользит взглядом по ее фигуре.

– Я почти не помню, как ты выглядел раньше, поэтому мне сложно судить, стал ли ты краше или нет. Приношу свои извинения.

Его самодовольная улыбка немного померкла. Каролина ухмыльнулась. Она выросла в кругу влиятельных мужчин. Поэтому понимала, что больше всего они ненавидят уверенных в себе женщин с острым языком, а именно такой она и была. И меняться ради кого-то не собиралась.

– Как твои дела, Рафаэль? Слышала, ты недавно вернулся из Лос-Кампоса, – сказала мама, пытаясь разрядить обстановку. – Ты надолго задержишься в наших краях?

– Все хорошо, донья Виктория. Я вернусь в город, как только отец встанет на ноги. Вы с семьей должны как-нибудь навестить меня. В городе, я имею в виду. Уверен, столь великолепное место придется вам по душе.

– Ох, конечно, – последовал ее ответ. – И Каролине тоже. Правда, милая?

Каролина бездумно кивнула, хотя на самом деле ей было все равно. Все ее внимание оставалось приковано к двери. Встретившийся ей вампир отличался от тех, кого она видела раньше. Все монстры, нападавшие на пуэбло, по крайней мере при ее жизни, утратили человеческий облик. У них были когти и острые клыки, их глаза светились кроваво-красным. Каждым их движением управляла жажда. Эдуардо Монтес, казалось…

Каблук мамы впился ей в ногу. Каролина зашипела.

Матушка бросила на нее недовольный взгляд, прежде чем скрыть раздражение вежливым смехом.

– Салоны одежды в столице просто божественны, – продолжал Рафа, не обращая внимания на молчаливый спор между матерью и дочерью. – Мне всегда рады в самых лучших местах. Ни один торговец не осмелится мне отказать. – Он усмехнулся. – Или лучше сказать, не осмелится отказать моему кошельку?

– Теперь ты меня заинтересовал, – сказала Нена, протискиваясь между Рафой и Каролиной. Сегодня она надела великолепные юбки макового цвета и кружевной корсет с глубоким вырезом. Ее локоны тугими прядями свисали вокруг плеч, а за ухом красовалась роза цвета оранжевого заката.

Оттолкнув Каролину бедром еще дальше от Рафы, Нена оглянулась и подмигнула. Кузина одними губами сказала ей «спасибо».

Взгляд Рафаэля метнулся к декольте Нены, прежде чем подняться и встретиться со взглядом Каролины. У него хватило наглости выглядеть таким же невозмутимым, как и прежде.

– Когда мы с Каролиной… – Сеньора Фуэнтес покачала головой, и он оборвал себя на полуслове. – Если мы познакомимся поближе, я с радостью приглашу вас с кузиной, чтобы лично показать все, что пожелаете. Мне говорили, что я щедрый хозяин.

«Секундочку, – подумала Каролина. – Что он имел в виду, говоря „когда мы с Каролиной“? Когда мы что?»

Неужели ее родители пригласили его с корыстной целью? Семья Рафаэля владела одной из крупнейших кожевенных фабрик в Абундансии. Союз их семей мог бы стать прибыльной сделкой. В детстве она не раз слышала подобное, но не придавала этому значения. Каролина полагала, что всем известно: она никогда не выйдет замуж ни по какой иной причине, кроме любви.

Повернувшись к маме, она язвительно усмехнулась.

– А вот и мои девочки, – прогремел голос отца Каролины. Он поцеловал жену в щеку. Затем пожал руку Рафе. – Рафаэль.

– Сеньор Фуэнтес, – сухо произнес Рафа, как и подобает гостю, который обращается к потенциальному тестю.

Лучше бы все было не так. Иначе серьезных последствий не избежать.

– Милая, я встретил твоего особого гостя, – обратился к Каролине отец.

Она замешкалась.

Он пришел.

И в самый подходящий момент. Все гости толпились вокруг, пили и сплетничали. Настоящий праздник еще не начался. Ей захотелось разразиться злодейским смехом.

Полнейший дурак попался в ее ловушку.

Каролина медленно потянулась к кинжалам. Сердце заколотилось быстрее. Вот он, тот самый момент. Настало время продемонстрировать всем, как искусно она владеет клинком. Пора показать им, чему обучил ее дедушка. Папа увидит ее в действии. И тогда не сможет отрицать ее мастерство.