Анжела Марсонс – Притворись мертвым (страница 63)

Ким почувствовала, как волосы у нее на затылке встали дыбом.

– Джо, умоляю, только не говорите мне, что вы его не разглядели, – произнесла Ким, затаив дыхание.

– Не только разглядела, инспектор. Это был крупный, грузный, лысый мужчина, которого звали Даррен Джеймс.

Ким поблагодарила Джо за помощь и разъединилась.

– Ребята, давайте собираться как можно быстрее. Нам надо немедленно ехать в «Вестерли».

Необходимо выяснить, почему тамошний охранник пытался силой прорваться в больничную палату.

Глава 79

Ким не стала колебаться, как только услышала из-за двери разрешение старшего детектива-инспектора войти. Он стоял справа от стола. В руках у него был коричневый кожаный портфель.

– Сэр, мне необходимо, чтобы все полицейские и эксперты были немедленно отозваны из «Вестерли», – заявила Ким.

– Стоун, вы это о чем? – улыбнулся Вуди.

– Надо, чтобы они держались от этого места подальше.

– Это невозможно, – нахмурился старший инспектор. – Осмотр территории еще далек от завершения, а после того, что вы рассказали мне об этой Аманде…

– Мэнди, – поправила Ким.

– Все равно. Мы должны быть абсолютно уверены, что там больше ничего нет.

Инспектор кивнула в знак согласия и сделала пару шагов в сторону стола.

– Я все это понимаю, но сегодня ночью территория должна быть абсолютно свободной. А поиски могут возобновиться завтра утром.

Вуди поставил портфель на пол и вернулся в свое кресло.

– И почему?

– Я думаю, что этот парень попытается избавиться от тела Трейси Фрост сегодняшней ночью.

На это шеф рассмеялся, и Ким забеспокоилась.

– Только идиот может быть таким храбрецом. – Он покачал головой. – Вы что, думаете, он не читает газет и не смотрит телевизор?

– Сэр, по какой-то причине ему хватило смелости бросить там Исобел практически сразу после того, как мы нашли Джемайму. И по-другому мы не можем его обнаружить.

– Но у вас же есть его имя, – произнес Вуди так, как будто Ким об этом забыла.

– Грэма Стадвика больше не существует. Его данные занесли в базу данных службы социальной опеки, когда ему было одиннадцать лет, сразу после того, как он убил свою мать, и на первый взгляд кажется, что он так в ней и остался. Но мы знаем, что это не так, – правда, теперь у него другое имя. А знание его прошлого имени ничего нам не дает. Пока мы можем только анализировать его поведение и знаем, что почему-то «Вестерли» для него что-то значит.

Вуди откинулся на спинку кресла.

– Сэр, я просто хочу, чтобы все выглядело для него как можно привлекательнее. Место – это единственное, что у нас есть.

Старший инспектор понимающе кивнул и взялся за ручку.

– И что же вам надо?

Ким так и знала, что с этой частью беседы проблем не будет, но теперь они перешли к вопросам, за которые придется побороться.

– Ничего, – покачала она головой. – Мне надо, чтобы там было как можно меньше людей. Только мои сотрудники и работники лаборатории.

Вуди затряс головой еще до того, как она закончила.

– Даже и не мечтайте, Стоун. Прежде всего я не позволю вам подвергать членов вашей команды такому риску, а сотрудники лаборатории – они вообще все гражданские лица. И если с кем-то из них хоть что-то случится…

– Это я понимаю, но они необходимы мне как люди, знающие местность. Мне необходимо будет контролировать два или три участка одновременно, и без их помощи это будет невозможно.

Несколько секунд Вуди тер подбородок.

– Сэр, я просто уверена, что это наш единственный шанс остановить его и спасти жизнь Трейси Фрост.

– И вы действительно уверены, что он там появится?

– Абсолютно, – ответила инспектор без малейшего колебания.

– Ну хорошо. – Старший инспектор тяжело вздохнул. – Но я хочу, чтобы группа поддержки располагалась не более чем в полумиле от вас и чтобы вы находились с ними в постоянном радиоконтакте.

– Мне необходимо…

– Еще одно слово, и ограничений станет гораздо больше.

Инспектор быстренько замолчала.

– И если хоть на мгновение жизни этих людей будет что-то угрожать, вы немедленно свернете операцию. Это понятно?

И гори Трейси Фрост синим пламенем, подумала Ким.

Если б кто-то несколько дней назад сказал ей, что она будет так волноваться за безопасность этой женщины, Ким рассмеялась бы такому человеку прямо в лицо. Но за последнюю неделю Трейси рассказала ей о себе много такого, о чем и сама не подозревала.

Так же, как и жизнь самой Ким, существование Трейси не слишком интересовало окружающих. У них обеих была работа, которой они отдавались полностью. Ни у той, ни у другой не было ни мужа, ни детей… но даже такая жизнь принадлежала только Трейси, и Ким была твердо настроена вернуть ее хозяйке.

Логика подсказывала ей, что ее босс имел в виду совсем другое. Он не желал Трейси Фрост ничего плохого, но есть такое понятие, как сумма допустимых потерь. И если, пожертвовав жизнью одного человека, можно спасти нескольких, то выбирается именно такой вариант.

Единственная проблема заключалась в том, что Ким всегда была слаба в математике.

Глава 80

Мумочка, это мое любимое время дня. Я та-а-а-к люблю пить чай, да и ты тоже, я знаю.

Я сам выберу кукол, которых приглашу на наше чаепитие. Я вымою и приготовлю их, а ты приготовишь угощение.

У нас ведь всегда такие восхитительные пирожные к чаю. Иногда ты пробуешь что-то новое, но есть и такие, которые всегда присутствуют на столе, не меняясь.

Летом время от времени мы едим желе и мороженое. И вместе смеемся над тем, как дрожит желе, когда ты вытаскиваешь его из холодильника. Кончиком пальца я проверяю, насколько оно пружинит. И если да, то, значит, оно готово.

А ты помнишь, как я солгал, мумочка? Сказал, что оно готово, а оно готово не было. Но мне так не терпелось почувствовать его клубничный вкус, что у меня слюнки потекли, не успела ты открыть холодильник.

Ты тогда ложкой разделила желе на порции, но вместо того, чтобы заплясать в тарелке, когда ты клала его мне, оно шлепнулось на столешницу и всю ее вымазало. Я затаил дыхание, уверенный, что ты на меня рассердишься. Но ты не рассердилась. Ты рассмеялась, и грязь исчезла под кучей салфеток. Конечно, ты смеялась. Ведь мы играли в твою любимую игру.

Мне нравится играть с моими друзьями, мумочка, а эту часть игры я люблю больше всего.

Так жаль, что им приходится уходить. Но они должны уйти, мумочка. Так же, как и ты должна была уйти. Я тебя любил, но и ненавидел. Я любил нашу жизнь вдвоем, когда рядом никого больше не было, но ты позволила внешнему миру войти в эту жизнь. А ведь до этого я был твоей лучшей девочкой в мире.

И ведь мы попытались вновь отгородиться от этого мира, правда? Мы старались вернуться в наш маленький мирок, в котором нас было только двое.

Ты притворялась, что того дня в школе никогда не было. Я тоже.

Ты давала мне учебники и упражнения, которые я должен был выполнять, и все вроде бы стало как прежде. Почти.

Лица и хохот не оставляли меня в моих снах, но, по крайней мере, у меня была ты.

Пока мое тело не стало меняться. На нем появились места, которые мне хотелось трогать, исследовать, научиться понимать их, но я этого не делал, поскольку знал, что ты об этом узнаешь.

Но гормоны, которыми ты меня закармливала, не могли сотворить чудо.

Я позвал тебя в то утро, когда это случилось.

Из моей пипки ночью что-то вылилось, а я не мог понять, сломалась она или нет.

Выражение твоего лица разбило мое сердце. Годы, прошедшие с ТОГО ДНЯ, улетучились, когда я увидел, как твое лицо исказило отвращение. Я вновь лежал на полу и смотрел в лицо своим мучителям.