Анжела Марсонс – Притворись мертвым (страница 62)

– Ну не очень-то все это напомина…

– Это или игра, или воспоминание о каком-то приятном времяпровождении. Но к этому я еще вернусь. Кто-нибудь из вас слышал о деле Дэвида Реймера в Канаде?

Полицейские отрицательно покачали головами.

– Реймер родился в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году. В возрасте шести месяцев ему и его брату-близнецу сделали обычное обрезание. Во время операции член Дэвида был поврежден без всякого шанса на восстановление.

Краем глаза инспектор увидела, как Брайант положил ногу на ногу.

– Короче говоря, его родителей направили к доктору Мани[84], который решил с помощью этого случая доказать свою теорию о том, что на гендерную идентичность влияет половая социализация детей. Он верил в «ворота гендерной идентичности», через которые ребенок проходит в возрасте двух с половиной – трех лет. После этого ребенок окончательно приобретает свою половую идентичность.

– И что же случилось? – заинтересовался сержант.

– Была проведена операция по удалению половых желез и остатков пениса, и Дэвида стали растить как девочку.

– При наличии брата-близнеца? – уточнила Ким.

Тед утвердительно кивнул.

– Прошли годы, и его природные инстинкты становились все сильнее и сильнее, как и желание делать то, что обычно делают мальчики. На опасения родителей Мани посоветовал им еще жестче обращаться с ним как с девочкой.

– Боже, – прошептал Брайант.

– Вот именно. Вы только представьте себе, что творилось у ребенка в голове и в теле.

– А дальше?

– А дальше его родители рассказали ему правду. Была сделана еще одна операция, и он стал вести жизнь мужчины.

– И жил долго и счастливо? – Ким приподняла бровь.

– И совершил самоубийство в возрасте тридцати восьми лет.

Брайант откинулся на спинку стула.

– К тому моменту он полностью рассорился со своей головой. Он больше не понимал, кто или что он на самом деле.

– Вы упомянули об игре или восстановлении прошлого события? – напомнила Ким.

– Эти слова звучат как пожертвование или подношение. Возможно, он пытается восстановить какие-то эпизоды из своего детства. Какие-то игры, в которые играл с матерью.

– Но почему? Он же ее ненавидит.

– Потому что одновременно он ее любит – и, возможно, скучает по тем дням, когда они были вместе. Ведь у него в детстве случались моменты, когда он был счастлив. Так же, как и моменты, когда он чувствовал себя униженным. У него должен быть очень серьезный конфликт с самим собой, особенно если в свое время ему не была оказана квалифицированная помощь. И не забывайте, что он не чувствовал к себе отвращения, пока не увидел его на лицах других девочек.

Ким кивнула в знак того, что все поняла.

– Нам кажется, что у девушек на теле есть следы от сидения на детском стульчике; кроме того, они всегда идеально отмыты.

– Чаепитие, – предположил Тед.

– Черт, значит, он обращается с ними, как с куклами! – воскликнула Стоун, когда до нее дошел смысл его слов.

– Кукольное чаепитие напрямую связано с детством маленькой девочки, – кивнул Тед. – Одно для тебя и одно для меня. Может быть, это была любимая игра его матери.

– Он захватил еще одну женщину. И ее смерть еще не наступила.

– Тогда вам надо торопиться. Ребенок обычно быстро устает от любой игры.

Неожиданно Ким пришла в голову одна мысль.

– Какова вероятность, что он может изменить свой ритуал? То есть я хочу сказать, мы подозреваем, что в этом замешана еще одна женщина. Он может играть с двумя одновременно?

Тед поскреб щетину на лице и отрицательно покачал головой.

– Это крайне маловероятно, если только он уже не делал этого в прошлом. Здесь речь идет не об эскалации, Ким. Его преступления не становятся более жестокими. Мне даже кажется, что для него более важно придерживаться все время одного и того же рутинного ритуала.

Услышав эти слова, Ким мгновенно подумала о женщине по имени Мэнди. Она подозревала, что в ее случае они уже опоздали. Эксперты все еще находились в «Вестерли», и инспектору все больше и больше казалось, что они найдут там еще что-то. Если Тед прав в отношении рутины, то Мэнди, скорее всего, похоронена там же.

Брайант подался вперед.

– А мы точно охотимся за мужчиной?

– С точки зрения его физических качеств – вероятно. С точки зрения внешнего вида – сложно сказать. Его пол зависит от него самого. А может быть, он ведет себя и так и этак. Во многом это зависит от той помощи, которая была оказана ему в прошлом. Одиннадцать лет – это долгий срок, а каждый год очень важен для формирования личности.

Брайант кивком поблагодарил психолога, хотя ответ ничего им не дал.

Ситуация, в которой они оказались, была совершенно уникальна для Ким. На этот раз они знали имя убийцы – но не представляли, кто он есть на самом деле.

Глава 78

– Ладно, ребята, давайте-ка поторапливаться. Не думаю, чтобы у нас было много времени. – Ким не оставляла мысль, что это у Трейси времени совсем не осталось.

Было шесть часов вечера пятницы, и сотрудники участка постепенно расходились. На дежурство заступила новая смена, а гражданские сотрудники уже попрощались друг с другом и отправились на уикенд.

Сотрудникам Ким пора было поступить так же.

– Мы знаем, что Джемайму захватили в субботу, а тело выбросили в воскресенье вечером. Нашли мы его в понедельник утром. Исобел похитили в понедельник, а от тела избавились во вторник. Он держит их в течение одной ночи, так что…

– Трейси захватили вчера и избавятся от тела сегодня? – уточнил Доусон.

Стоун кивнула.

– Так, чтобы всем было понятно: мы знаем, что Луиза Хикман, Джемайма Лёве и Трейси Фрост присутствовали при том, как Грэма Стадвика повалили на пол и начали над ним издеваться. Есть что-то новенькое по Мэнди? – Она повернулась к Стейси.

Та покачала головой.

– В то время в Корнхит учились семь Мэнди. Я проверяю их, босс, но пока могу сказать, что все, кого я успела проверить, живы и невредимы.

– Хорошо. Теперь мы знаем, что, когда они в руках преступника, он обращается с ними как с куклами и играет с ними в ту игру, в которую играл со своей матерью. Скорее всего, это какой-то вариант чаепития. Потом отвозит их в «Вестерли», разбивает им лица и убивает, заталкивая землю им в рот.

– И вы считаете, что он такой идиот, что постарается избавиться от Трейси также в «Вестерли»? – задал вопрос Брайант.

– Я думаю, что он обязательно оставит Трейси именно там, – ответила Ким. – Так же, как он оставил Исобел через пару дней после Джемаймы. И на это есть своя причина. Просто я ее еще не знаю.

– И каков же наш план, босс? – подал голос Доусон.

– А мы будем ждать его там, – ответила инспектор.

Сотрудники Ким посмотрели на нее с сомнением. Она понимала, что их так беспокоит. Только полный идиот попытается выбросить тело на местности, где полно полиции. Но после встречи с Тедом ее инстинкт говорил, что убийце необходимо именно это.

И ради самой Трейси она надеялась, что поняла все правильно.

– Пора идти наверх и…

Звонок телефона прервал Ким на полуслове. Номер не определился, но в создавшейся ситуации она решила ответить на звонок.

– Стоун. – Детектив сделала несколько шагов в сторону от своих сотрудников, которые продолжали что-то обсуждать.

– Инспектор, это Джо. Из больницы.

Желудок Ким мгновенно среагировал на волнение, которое слышалось в голосе женщины.

– С Исобел всё в порядке? – быстро спросила она.

Разговоры вокруг нее прекратились, и на Ким уставились три пары любопытных глаз.

– Да, с Исобел всё в порядке, но я подумала, что лучше будет рассказать вам о том, что здесь произошло. Сегодня у нас появился мужчина, который попытался пройти в отделение, чтобы увидеть Исобел. Войти ему не дали; он здорово разозлился и стал стучать ногами в двери. Нам пришлось вызвать службу безопасности, чтобы они убрали его от дверей. К их появлению он отнесся очень агрессивно, так что его пришлось силой вывести из здания.