Анжела Марсонс – Притворись мертвым (страница 45)
– Прошу вас, присядьте, миссис Хикман, – предложил Брайант.
– Со мной всё в порядке, благодарю вас.
– Мы нашли тело женщины, и у нас есть основания полагать, что это тело Луизы. – Ким сделала шаг вперед.
Женщина негромко вскрикнула. Может быть, она и ждала эту новость уже давно, но тем не менее слова инспектора ее потрясли.
Миссис Хикман подошла к обеденному столу и выдвинула стул. Брайант протянул ей руку, но она от нее отмахнулась. Сержант отошел в сторону, и Ким уселась напротив женщины, уронившей голову на руки.
Прошло много времени, прежде чем миссис Хикман встряхнула головой и подняла ее. И хотя глаза у нее были красными, к удивлению Стоун, слез в них не было.
– Все это был только вопрос времени, – прошептала миссис Хикман, глядя в стол.
– А почему вы так считаете? – поинтересовалась Ким.
– Как это случилось? – спросила женщина, встретившись наконец с Ким глазами. Детектив увидела, что те полны печали, но ее не оставляло ощущение того, что эта женщина уже давно оплакала потерю своего ребенка.
– Сложно вот так спокойно сообщать о том, миссис Хикман, что ваша дочь была убита. – Ким двигалась практически на ощупь.
– Это связано с наркотиками? – уточнила женщина.
Ким покачала головой. По-видимому, миссис Хикман считает, что смерть случилась совсем недавно, хотя их с дочерью и разделяют долгие одиннадцать лет.
Инспектор хотела лучше понять ситуацию, прежде чем сообщать о том, что Луиза была мертва уже несколько лет.
– Вы не встречались с дочерью несколько лет, миссис Хикман. Не могли бы вы объяснить причину этого?
Женщина кивнула и посмотрела поверх головы детектива.
– Я не буду утомлять вас подробностями, но, хотя мне и больно это признавать, должна сказать, что моя дочь была не самым приятным ребенком. Наверное, мы с моим покойным мужем сами ее испортили, потому что она была нашей единственной дочерью. А когда поняли, что она развита не по годам, было уже слишком поздно. Мы постоянно ждали, что она с возрастом избавится от своих закидонов. Пытались держать ее в узде, но она ничего не боялась. Мы перепробовали все на свете, но на ее поведение ничто не могло повлиять. Трудно воспитывать ребенка, которому на все наплевать. И тем не менее, когда она заявилась домой и сказала о том, что беременна и что оставляет ребенка, мы решили, что это сделает ее новым человеком. Однако сама беременность нравилась ей больше, чем будущий ребенок.
– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Ким.
– Она была центром всеобщего внимания, инспектор. Единственная девочка, которая ходила в школу с растущим животом. Она наслаждалась своей уникальностью. До тех пор, пока не родился малыш. Естественно, мы ее поддерживали. Они с Маркусом жили у нас, и мы делали все, что было в наших силах, но как только ее друзья перестали к ней приходить, ребенок стал ей неинтересен… Однажды она ушла из дома, не предупредив меня об этом. Я об этом ничего не знала, пока не услышала крики младенца, которые доносились сверху. Он был мокрый и голодный, а она просто его бросила. Мы постоянно ругались с ней по поводу того, что она отказывается ухаживать за собственным сыном, но, как и всегда, ее совершенно не интересовали последствия ее поступков.
Ким не заметила, когда Брайант сел за стол.
– И вы ухаживали за ее малышом? – уточнила инспектор.
– Естественно. Она все больше времени проводила вне дома. Сначала несколько дней, потом несколько недель, а потом месяцы. И так продолжалось до Рождества одиннадцать лет назад, когда Маркусу было уже пять.
Миссис Хикман перевела дыхание и продолжила:
– В то рождественское утро она ворвалась в дом после того, как отсутствовала больше четырех месяцев. Была пьяна и попыталась забрать Маркуса. Малыш пришел в ужас – ведь он едва знал ее. А нужен он ей был только потому, что кто-то сказал ей, что с ребенком у нее хорошие шансы на получение муниципального жилья. Ее отец вышвырнул ее из дома и запретил ей появляться здесь, пока она не возьмет себя в руки. Больше мы ее никогда не видели, но приняли меры предосторожности на тот случай, если это повторится.
Ким решила, что они оформили опекунство над Маркусом, чтобы обеспечить его безопасность.
Миссис Хикман посмотрела на продукты для приготовления выпечки и улыбнулась:
– На этот раз он настоял, чтобы это был нормальный домашний торт, и запретил говорить об этом его друзьям. Сын моей дочери здоров и счастлив, но это не значит, что я не думаю о Луизе каждый божий день.
При этих словах первая слезинка упала из глаз женщины.
– Я все время надеялась, что она сможет изменить свою жизнь…
Ким все поняла. Сегодня эта надежда умерла.
Инспектор осторожно отодвинула стул. Больше спрашивать было не о чем. Эта женщина совсем не знала своей дочери и видела ее последний раз задолго до убийства.
– Спасибо вам за вашу откровенность, миссис Хикман, – поблагодарила Ким, протянув руку.
Женщина пожала ее и хотела встать, но Стоун не позволила ей сделать это.
– Мы сами найдем дорогу, – сказала она.
Предстояло еще формальное опознание, но Ким не сомневалась, что жертвой была именно Луиза.
Она остановилась у двери, ведущей на крыльцо. Маленькая девочка с тусклыми каштановыми волосами в красном клетчатом платье хмурилась на них с фото, сделанного с увеличенной школьной фотографии.
– Одна из моих так же получается на фото. Кошмар для фотографа, а так вполне симпатичная малышка, – печально заметил Брайант.
Ким какое-то время смотрела на фото, пока не заметила нечто, что было для нее совершенно неожиданным.
– А что еще ты здесь видишь, Брайант? – спросила она.
– М-м-м… черт меня побери совсем, – прошептал сержант, когда нашел глазами то же, что и Ким.
Заколку-«невидимку», украшенную половинкой сердца.
Глава 55
Трейси Фрост закончила читать статью и положила газету на пассажирское сиденье.
Неплохая работа. Ее редактору очень понравилось.
Она решила не говорить ему, что знает, что ее используют. Хотя осознание этого все еще грызло ее изнутри, как голодный хорек.
Инстинкт подсказывал ей, что надо копать именно в том месте, которое пытается скрыть инспектор Стоун, и она не смогла его полностью перебороть. Трейси узнала имя женщины, которая работала в «Вестерли» в качестве энтомолога, но это только разожгло ее любопытство – что такого было в жизни Кэтрин Эванс, что так хотела скрыть Ким Стоун?
Трейси приготовилась было к изыскательским работам – и тут только поняла,
Трейси знала, что теперь, когда она припарковалась, ей надо выйти из машины. Но придется еще пару раз глубоко вздохнуть, прежде чем она сможет даже подумать об этом.
Фрост взглянула на эркер. Он уже знает, что она приехала. Его место слева от первой стеклянной панели. Место, которое он объявил своим, когда женился на ее матери двадцать один год назад.
Почувствовав, как ее охватила ярость, Фрост повернула ключ зажигания и завела машину.
Она все еще не могла заставить себя войти.
Глава 56
– Вы хотели меня видеть? – спросила Ким, закрывая за собой дверь.
Ее не удивило, что на столе Вуди лежит номер «Дадли стар».
– Стоун, у вас течь.
– Разрешите взглянуть? – спросила инспектор, подходя ближе.
– Пожалуйста. – Начальник толкнул газету в ее сторону.
Она развернула ее текстом к себе. Заголовок «Кошмар на Ферме Тел» сразу бросался в глаза, и Ким мысленно застонала. У Трейси было достаточно времени, чтобы придумать что-нибудь поприличнее.
Статья начиналась на первой странице, а потом переходила на вторую и третью.
Инспектор просмотрела ее по диагонали и поняла, что журналистка приготовила неплохой материал, если не считать заголовка.
– Здесь есть все факты, Стоун. А я хорошо помню, что приказал вам не слишком-то распространяться обо всем этом. Вы что, не удосужились передать этот приказ членам вашей команды?
– Передала, сэр, – ответила Ким и подвинула газету поближе к Вуди.
– Да вы можете представить себе, что теперь начнется? Сколько к нам пришлют писем, жалоб и петиций?
К счастью, их пришлют не на ее имя.
– Я очень недоволен, Стоун. Месторасположение лаборатории оказалось засвечено потому, что ваша команда дала течь. Есть кто-то, кто не в состоянии выполнить простейшего приказа и держать рот на замке. Ясно, что журналистка говорила с кем-то, кто непосредственно участвует в расследовании, – тут Вуди хлопнул рукой по газете, – и я хочу знать имя этого человека…
– Это была я, – спокойно ответила Ким. – Это я говорила с Трейси Фрост.