Анжела Марсонс – Притворись мертвым (страница 47)

– Майк. – В голосе Ким послышалось предостережение.

– Я просто подумал, что парень должен знать, что собой представляет его босс, – пожал плечами Данн.

– Благодарю за заботу, но я уже и сам разобрался, – кивнул Брайант.

– А, инспектор, рад, что вы смогли вырваться! – крикнул Китс, увидев Ким.

Детектив не обратила на него внимания – она во все глаза смотрела на то, ради чего приехала сюда. На тело. Мужчину бросили ближе к линии деревьев, приблизительно в двадцати футах от воды. В трех дюймах от его головы валялся использованный презерватив – его наличие не оставило Ким никаких иллюзий относительно того, чем люди занимаются в этой лесопосадке.

Эта жертва являлась полной противоположностью той, которая была найдена на Фенс-Пул. По седине в волосах Ким поняла, что они приблизительно одного возраста, но этот мужчина оказался долговязым и неуклюжим. У него была тощая фигура – он выглядел недокормленным.

На ногах у него были заношенные кроссовки неопределенного цвета. Джинсы были куплены в супермаркете и все покрыты масляными пятнами, которые невозможно отстирать. Уж это-то Ким хорошо знала.

Футболка без надписей когда-то была белого цвета. «Он что, стирал ее вместе с покрытыми маслом джинсами?» – подумала инспектор. Двигаясь взглядом вверх по телу, она увидела окровавленные культи на месте кистей рук. Мухи уже вовсю вились вокруг незакрытого тела, не обращая никакого внимания на присутствие полиции. Ким немедленно вспомнила о «Вестерли».

Однако, хотя эта картинка и казалась кадром из фильма ужасов, в ней не было использовано никаких спецэффектов. Отвратительные сами по себе, культи были неожиданно чистыми.

– Отрезали уже после смерти? – уточнила Ким, кивнув на отсутствующие кисти.

– Количество крови говорит о том, что сердце больше не работало, – согласился Китс.

– А причина смерти? – уточнила Стоун, продолжая оглядывать труп в поисках улик.

– Гм-гм, – раздался голос Данна у нее за спиной.

Черт, она совсем забыла, что это не ее место преступления. Она приехала сюда только ради информации.

– Прошу прощения, – извинилась Ким, продолжая обход тела.

– Что ж, для сведения господ детективов-инспекторов: на теле нет никаких документов, и лежит оно здесь, по моему мнению, часов четырнадцать – восемнадцать. Причину смерти назвать еще не готов, но на верхней части шеи просматривается некий кровоподтек.

Ким понимала, что все это говорится именно для нее и что Китс пытается сообщить информацию, которая может ей помочь, до того, как она начнет задавать свои вопросы, вторгаясь тем самым на чужое место преступления. Патологоанатом понимал также, что Ким не сможет присутствовать на вскрытии.

– Ты закончила? – спросил ее Данн.

Инспектор кивнула и отвернулась от трупа. Она узнала все, что хотела. Оба убийства явно связаны между собой. И личность Боба в этом как-то замешана.

Но хорошие манеры и этические правила, впитанные с молоком матери, говорили Ким о том, что, так как расследование вновь перешло в активную фазу, она ни в коем случае не должна вмешиваться в работу своих коллег.

– Так тот парень из Фенс-Пул?.. – спросил Данн.

– Теперь это твоя война. – Ким подняла руки вверх. – Я ухожу и оставляю все тебе.

Инспектор сильно удивилась, когда мужчина закинул голову и громко рассмеялся.

– Только не говори мне этой ерунды, иначе ты вообще ничему у меня не научилась, – закончил он и отошел в сторону.

Ким прошла к тому месту, где, облокотившись на стену раздевалки, стоял Брайант. То, что они вдвоем рассматривали труп, который их совсем не касался, выглядело серьезным перегибом.

– На что спорим, что его зовут Ларри? – поинтересовалась Ким.

Она не могла не обратить внимания на сходство места с тем, где был найден Боб у Фенс-Пул.

– Я понимаю ход твоих мыслей, – ответил Брайант, глядя на 20 000 квадратных футов открытой воды.

– И что же?..

– Он их чем-то приманивает, – объяснил сержант, и инспектор сразу же поняла, что он прав. До обоих мест легко добраться, и оба они покрыты кустами, деревьями и листвой. Идеально для противозаконной деятельности.

С нехорошим предчувствием Ким достала телефон.

Стейси ответила после второго звонка.

– Командир… а я как раз собиралась вам звонить. Я описала Боба женщине, которая работает в клинике, где применяют варфарин, и теперь почти уверена, что его настоящее имя – Айвор.

– Ясно, Стейси, я тоже так думаю, но пока отложи это в сторону. Я хочу, чтобы ты проверила, нет ли его в Списке.

Стейси знала, что Ким имеет в виду список лиц, совершивших преступления на сексуальной почве.

Последние слова Данна продолжали звучать в ушах Стоун. Естественно, что она не откажется от расследования.

Стейси помолчала, прежде чем снова заговорить, и Ким хорошо ее поняла. Проверка Списка напоминала о том, сколько грязи окружает их всех в этом мире.

– Поняла, босс.

Стоун осмотрелась в последний раз и поняла, что больше здесь она ничего не узнает.

Пора все-таки встретиться с директором школы, в которой училась Джемайма.

Разгадка этого преступления лежит где-то в прошлом.

Глава 58

Трейси осторожно прошла по булыжникам, которые окружали вход в кафе. Неровные поверхности были ее проклятием. Все эти пандусы, рытвины, гравий и плитки со слишком большим расстоянием между ними.

Дневные часы пик закончились, и наступило затишье перед вечерними. Она остановилась перед прилавком, чувствуя, как пышет жаром от кухонных приборов, который гнал на нее вентилятор, не приносивший никакой прохлады.

Фрост заказала кофе, который не собиралась пить.

Это место было поприличнее, чем то, в котором она пару дней назад встречалась с детективом-инспектором, но ненамного. Здесь имелись кирпичные стены и скатерти на столах. И хотя это были клеенки в красно-белую клетку, которые не менялись вот уже лет двадцать, их все равно можно было назвать скатертями.

Пришла она сюда не ради отличного кофе или изысканной кухни. Просто это было единственное место из ее детства, которое совсем не изменилось. Они с матерью каждое утро по субботам совершали долгое и утомительное путешествие на рынок в Олд-Хилл, где мать отоваривалась продуктами на неделю. Она никогда не верила в возможность покупки всего необходимого в одном месте и любила закупаться в разных местах. И вот, увешанные пластиковыми пакетами с едой, они всегда заходили в это кафе, чтобы съесть сэндвич с бужениной и выпить чашку чая.

Рынок исчез, а кафе осталось, и Трейси часто сюда заглядывала.

Она не могла понять, чем вызваны сентиментальные мысли, которые преследовали ее всю неделю. Может быть, то была новость о том, что одна из ее одноклассниц убита? Это известие вернуло ее во времена, которыми она вряд ли могла гордиться. Которые она хотела бы забыть любой ценой.

Ведь если честно, Трейси, будучи всего семи лет от роду, почувствовала большое облегчение, когда забияки в школе переключились на другую жертву.

Она всегда вела себя так, как будто ей было наплевать на то, что люди о ней думают. К несчастью, тот факт, что она обращала внимание на то, как ее задирали и мучили, означал, что ей совсем не наплевать. Что она об этом думает. И слишком много. И эта ее постоянная боязнь, что, когда двое о чем-то шепчутся, значит, они шепчутся о ней. И каждый смешок, который достигал ее ушей, звучал потому, что смеялись именно над ней. А самым худшим во всем этом было то, что она не могла убедить себя в том, что ошибается.

И в жизни ей приходилось бороться, так же как в школе, чтобы завоевать признание своих ровесников и быть принятой в их круг. Чувство самоуважения нельзя купить в магазине, когда тебе исполняется шестнадцать и ты покидаешь учебное заведение.

Естественно, она знает, какое впечатление производит на окружающих, но все это делается специально. Это ее способ самозащиты. Она должна показать людям, что ей на них наплевать, прежде чем они начнут тыкать в нее пальцами и смеяться.

Она не родилась с этой броней. Броня покрывала ее, как щитом, медленно, дюйм за дюймом, пока наконец она уже не знала, как от нее избавиться.

Из всех людей, которым Трейси искренне завидовала, детектив-инспектор Стоун была на первом месте. Журналистка не смогла остановить улыбку, которая появилась у нее на губах. Вот этой женщине действительно на всех наплевать. Да, люди о ней говорят, да, люди придумывают ей прозвища, а Ким Стоун просто не обращает на них никакого внимания. «Интересно, как ей это удается?» – думала Трейси.

Она просто не была уверена, что тот имидж, который она создавала и доводила до совершенства долгие годы, полностью ей соответствует. Случались дни, когда ей хотелось снять барьеры и хоть немного изменить свое поведение. И она мечтала о том дне, когда ее будет меньше волновать то, что люди о ней думают; правда, она не знала, когда этот день наступит.

Трейси решила, что ей надо все это с кем-то обсудить, и встала. В этом месте она точно не получит ответы на свои вопросы.

И еще раз осторожно проходя по булыжникам, журналистка поняла, что в мире есть только один человек, который может ей помочь. Направляясь к подземной стоянке, она решила, что завтра отправится к своей матери.

Глава 59

Бунгало располагалось совсем рядом с главной дорогой, которая проходила по Стоуртону и кончалась возле маяка Стью-Пони, прозванного так из-за одноименного паба, находившего неподалеку.