Анжела Марсонс – Немой крик (страница 60)
Каждые несколько часов она пыталась вытащить руку из наручника, но всякий раз лишь сдирала себе кожу.
К концу дня Мики съел пять кусочков крекеров, а в бутылке остался последний глоток жидкости.
Тогда мальчик повернул к сестре свое такое тонкое и бледное лицо.
– Кимми, я опять описался, – прошептал он.
Девочка посмотрела ему в глаза – его так расстроила крохотная лужица среди всей той грязи, в которой они сидели! Серьезное выражение его лица заставило ее рассмеяться в голос. А начав смеяться, она не могла остановиться. И хотя он ничего не понимал, Мики тоже присоединился к ее смеху – так они смеялись, пока по щекам у них не потекли слезы.
А когда слезы остановились, Ким крепко прижала брата к себе. Потому что она уже все поняла. И стала шептать ему на ухо, что мамочка уже идет к ним с едой и что им надо просто еще немного продержаться. А потом она поцеловала его в голову и сказала, что любит его.
Два часа спустя он умер у нее на руках.
– Спокойной ночи, малыш Мики. Крепкого тебе сна, – прошептала Ким, когда последний вздох покинул его измученное, хрупкое тельце.
Она не знала, прошли ли после этого часы или дни, но однажды комната наполнилась людьми. Их было очень много. Они хотели забрать у нее Мики, а она была слишком слаба, чтобы им сопротивляться. И она отпустила его. Снова.
Четырнадцать дней, проведенных в больнице, превратились в бесконечную череду трубок, иголок и людей в белых халатах. Все они слились в один день.
Но пятнадцатый день она запомнила гораздо лучше. Ее перевели из больницы в приют. И там она получила кровать № 19…
– Простите, мисс, с вами все в порядке? – раздался голос у нее над головой.
Ким с удивлением обнаружила, что сползла по стене и теперь сидит на земле.
Она вытерла слезы и встала.
– Спасибо вам, у меня все в порядке.
Водитель «Скорой помощи» поколебался несколько мгновений, а потом кивнул и отошел.
Стоун стояла и глубоко дышала, стараясь разогнать охватившую ее печаль, пока она убирала воспоминания назад в коробочки. Она никогда не сможет простить себе, что не смогла защитить брата.
Шлем был надет, и она приготовилась к решительной борьбе.
Она этого не допустит. Она не позволит себе предать этих девочек, потому что они, черт побери, что-то значили. Для нее, например.
Глава 64
Стейси откинулась в кресле и потянулась. Мускулы ее шеи болели, и девушка повертела головой в разные стороны. В шейном отделе что-то хрустнуло. Командир сказала, чтобы она шла домой, и именно это она сейчас и сделает.
Вуд закрыла страницу «Фейсбука» и почту, которая располагалась под ней. Несколько писем все еще были помечены как непрочитанные, но она разберется с ними в субботу утром. А теперь она мечтала о горячей ванне, полной пены, пицце и серии «Настоящих домохозяек»[76], причем все равно каких.
Жужжание компьютера прекратилось, и комната погрузилась в тишину.
Мулатка засунула ноги в туфли, которые стояли под столом, накинула жакет и направилась к двери.
Но в последний момент левая рука девушки задержалась на выключателе – что-то не давало ей спокойно уйти. Что-то, что она только что видела, но не поняла.
Застонав, она вернулась к столу. На этот раз гудение компьютера, как ей показалось, было громче, как будто он был возмущен тем, что ему не дают покоя. Стейси решила, что она валит с больной головы на здоровую.
Не глядя, Вуд ввела пароль и сразу перешла к почте. Второе непрочитанное письмо заставило ее сердце забиться быстрее. Стейси начала читать его с самого начала, и глаза ее широко раскрылись. К тому моменту, когда письмо было дочитано до конца, рот полицейской был совершенно сухим.
Дрожащими пальцами девушка взяла телефон.
Глава 65
Ким припарковала мотоцикл возле обнесенного изгородью здания и сошла на обочину.
Было восемь часов вечера, но казалось, что уже значительно позже. Температура опустилась ниже нуля, и жители округи заперли двери, задернули шторы и расположились перед потрескивающими дровами в камине, приготовившись к просмотру вечернего фильма.
Стоун привела сюда мысль, появившаяся у нее, когда она, наконец, подъехала к своему дому, в котором почти не появлялась всю последнюю неделю. Она никак не могла избавиться от этой мысли – ответы на некоторые вопросы постепенно проявлялись, как будто с них медленно сходил туман, но одна улика, тем не менее, отсутствовала, и это сильно заботило инспектора.
Место, на котором проходили раскопки, было пусто. Все следы деятельности археологов и криминалистов были убраны. Что-то зловещее было в этой опустевшей площадке. Белые палатки были отвезены на склад и теперь дожидались там следующей жертвы, все оборудование разобрали и должны были увезти на следующий день. Тогда же должна была уехать и Черис. Для непосвященного человека, да еще и в темноте, площадка выглядела точно так же, как и неделю назад. Даже остававшиеся букеты цветов и плюшевые мишки куда-то исчезли.
Но Ким знала, что она легко может определить месторасположение каждой из трех могил. Она будет помнить их и через много лет после того, как земля в этих местах полностью зарастет.
Стоун не переставала задавать себе вопрос: сколько бы еще девочки пролежали под землей, если б не маниакальное желание профессора найти в ней спрятанные монеты?
И вот только благодаря его упорству три юные девочки, лежавшие на этом непритязательном участке земли, будут теперь похоронены как положено. И Ким побывает на всех похоронах. Она знала, что это преступление задело каждого из тех, кто был занят в его расследовании. Черис извлекла скелеты из земли, Дэниел обследовал их, чтобы определить способ убийства, а ей предстояло найти убийцу.
Ким бросила взгляд на средний из домов, которые стояли у подножия холма. Внутри его что-то происходило. Люси и Уильям вернулись из больницы и теперь будут вести свою привычную жизнь. Пока. Стоун оторвала взгляд от освещенных окон. Наступило время для очень непростого объяснения с Уильямом Пейном, но он никуда не денется, а ей еще предстоит разыскать недостающую улику.
Протез должен быть где-то здесь, и Ким почему-то считала его очень важным материальным свидетельством. То, что его не нашли на скелете и не отыскали в могиле, значило только одно: он где-то в здании. И его месторасположение расскажет ей обо всем.
На этот раз инспектор хорошо подготовилась. Она достала из седельной сумки мотоцикла молоток. Стоун помнила, что если убрать две горизонтальные перекладины, то получится отверстие, через которое она сможет проникнуть во двор.
Ким сняла черные кожаные перчатки и зажала во рту фонарик. Она решила воспользоваться раздвоенным концом молотка, чтобы вытащить из столбов гвозди, которыми крепились к ним горизонтальные перекладины.
Первые два гвоздя она вытащила без всяких усилий. После этого попыталась оторвать панель от столба, но оставшиеся два не поддавались. Потом верхний гвоздь все-таки поддался, но нижний даже не пошевелился. Женщине удалось лишь отжать перекладину вниз, и та повисла вертикально, держась на этом упрямом гвозде.
Ясное дело, десять лет назад муниципалитет был готов платить за качественные материалы, но не оплачивал качественную работу.
Ким повторила то же самое со второй перекладиной, и теперь перед нею была щель, достаточно широкая, чтобы она могла через нее протиснуться. Пробравшись во двор, инспектор потрясла руками и попыталась согреть их своим дыханием. На резком ветру кончики ее пальцев онемели от холода.
Она намеренно не поставила ни Брайанта, ни других сотрудников в известность о своих планах. У нее не было никакого права проникать в этот дом, но разрешения на обыск пришлось бы ждать целую вечность.
А еще Стоун очень хорошо запомнила слова Вуди о том, как ей предана ее команда.
В темноте Ким пришлось по памяти восстанавливать план тыльной части здания. Она осветила фонарем землю – та заросла травой и была усыпана кусками кирпичей и прочим мусором, – затем подсветила фонарем открытое окно, через которое попала внутрь здания в первый раз. Ким попыталась пройти из точки А в точку Б кратчайшим путем, но споткнулась о шлакобетонный блок. Выругавшись, женщина все-таки удержалась на ногах.
Подойдя к окну, она вспомнила, что сама отнесла бак, с помощью которого забиралась в окно, к забору. Ким вернулась, тщательно следя за тем, чтобы вновь не наткнуться на блок, а затем взяла бак и поставила его под разбитым окном.
Она еще раз осветила фонарем периметр разбитого окна, чтобы понять, где остались осколки. После этого вновь взяла фонарь в рот и, помогая себе обеими руками, влезла в разбитое окно.
Теперь Стоун была внутри здания.