Анжела Марсонс – Мертвые души (страница 54)
Глава 65
Ким подъехала к тротуару перед домом Тревиса и глубоко вздохнула, готовясь к предстоящей битве. Мысленно она представила себе, как выдохнутый воздух окутывает ее и полностью изолирует от пассажира.
Обычно Том выходил из дома через несколько мгновений после ее появления. Она увидела, как зашевелилась занавеска, и начала обратный отсчет с цифры три.
На счет раз дверь открылась, но из нее вышел не Тревис.
В дверях, кутаясь в кардиган, стояла его жена со взволнованным выражением на лице.
Инспектор немедленно вылезла из машины, увидев, что женщина идет в ее направлении. Они встретились на подъездной дорожке.
– Всё в порядке, миссис Тревис? – спросила Стоун.
Женщина покачала головой, но ничего не сказала, а только дотронулась до тонкой цепочки у себя на шее.
– Значит, всё не в порядке? – уточнила Ким.
– Нет. Просто я не миссис Тревис. – Незнакомка с трудом сглотнула и оглянулась так, словно кого-то боялась. – Вы не зайдете на минутку? У вас есть время?
Детектив постаралась не выдать своего замешательства. Она же сама видела, как ее коллега каждый день обнимает эту женщину на пороге.
– Том дома? – спросила она, следуя за не-миссис Тревис через аккуратное крыльцо.
– Нет. Он рано уехал. Сказал, что ему надо подготовиться к брифингу.
Стоун постаралась сдержать раздражение от того, что напарник не удосужился ее предупредить. Мог бы хотя бы прислать эсэмэску.
Инспектор остановилась на пороге холла.
– Простите, но что я…
– Мне кажется, что вы не будете возражать, если я покажу вам кое-что… – Дрожь в голосе собеседницы заставила Ким закрыть за собой дверь и пройти в гостиную.
Комната оказалась на удивление изысканной, выдержанной в бисквитно-кремовом цвете. На велюровой угловой софе было разбросано несколько подушек. Кресло на одного с откидной спинкой было занято женщиной приятной наружности с каштановыми волосами, разительно похожей на даму, стоящую в дверях.
–
Супруга Тома тепло улыбнулась Ким.
– А ты не говорила мне, Кэрол, что сегодня придет Франни, – заметила она, похлопав по подушке рядом с собой.
– Прости, милая. Я совсем забыла – она сначала поможет мне кое с чем на кухне, – сказала ее сестра.
Затем Кэрол вернулась в холл, поманив за собой детектива.
– Франни – это дочь Мелиссы и Тома, – сказала она. – «Смерть в колыбели»[101] в восемьдесят девятом году.
Проходя вслед за Кэрол по дому, Ким почувствовала, как ее сердце сжимается от горя. Она ничего об этом не знала. Том редко говорил о своей личной жизни, так же, как и она сама.
– А могу я спросить, что… – начала было Стоун.
– Мелисса страдает от раннего наследственного Альцгеймера, – объяснила ее новая знакомая. – Это самая агрессивная форма заболевания, которая может начаться и в сорок, и в тридцать, и даже в двадцать. У Мелиссы первые симптомы появились в возрасте сорока трех лет. Она стала все забывать, и ей стало трудно справляться с домашними хлопотами. Долгие месяцы она умудрялась скрывать это от Тома. Понимаете, от этой же болезни страдал наш отец. Он умер за два года до того, как у Мелиссы проявились первые признаки… – Глаза Кэрол наполнились слезами. – Она знала, что ее ждет.
Ким почувствовала желание подойти и дотронуться до руки этой женщины. Если болезнь наследственная, то и у Кэрол каждый день должен проходить под страхом ее начала.
– Но, в конце концов, скрывать это стало невозможно, и однажды, вернувшись домой, Том нашел ее на софе в полном ужасе, потому что она не могла вспомнить, где живет чайник[102], – продолжила сестра Мелиссы.
Инспектор сглотнула, борясь с охватившими ее эмоциями.
– Том пообещал моей сестре, что они с этим справятся. Что он будет ее памятью столько, сколько сможет. Придумал всякие списки, инструкции и напоминалки, чтобы помочь ей функционировать в течение дня.
Ким молчала.
– Я просто хотела, чтобы вы об этом знали, – мягко сказала Кэрол. – Я помню, что раньше вы работали в паре. Он вас уважал. Знаю, что между вами что-то произошло, но он хороший человек.
– Который ненавидит меня, – добавила Стоун.
– Он вас не ненавидит, – улыбнулась Кэрол. – Просто притворяется. Правда, делает он это добровольно. Но часть его – в чем он никогда не признается даже самому себе – получает удовольствие от того, что на этой неделе вы вновь работаете вместе.
Глаза Кэрол были полны эмоций.
– Вы его любите, правда? – неожиданно пришло в голову Ким.
Улыбка ее собеседницы исчезла, но эмоции остались.
– Не важно, даже если это и так, – пожала плечами Кэрол. – Он – мой зять, а Мелисса – моя сестра.
Детектив вспомнила неловкие объятия, которые она наблюдала каждое утро.
– И он тоже вас любит, – заключила она.
Выражение лица Кэрол сказало ей о том, что та это знает, что тем не менее не имеет никакого значения.
– Я уже говорила. Он хороший человек, – повторила женщина.
Неожиданно Ким поняла постоянное присутствие кожаной папки в руках Тревиса. Он записывал все. Так, на всякий случай.
А потом ей в голову пришла еще одна мысль.
– А как давно все это началось у Мелиссы, Кэрол?
– Четыре с половиной года назад.
Ким поблагодарила женщину и вышла, прежде чем на лице у нее появилась выражение ярости.
Несколько мгновений она не двигаясь сидела в машине, вспоминая ту давнюю сцену. Тогда рядом с ней не было Брайанта, чтобы успокоить ее, объяснить все происходящее и предостеречь от слишком резких шагов. И сейчас она очень хорошо понимала, что тогда рубила шашкой с плеча.
Потому что сейчас все, наконец, сошлось.
Глава 66
Стейси потерла лоб, стараясь расслабиться.
Почему, черт побери, она ничего не рассказала о Джастине Рейнольдсе – ведь у нее была такая возможность! Но ее так удивило упоминание Доусона о шраме, что имя вырвалось у нее совершенно автоматически. Она испугалась, что Кевин сам вспомнит о шраме, а потом пристанет к ней с вопросами, почему она ничего не сказала.
Констебль понимала, что ситуация слишком осложнилась и больше так продолжаться не может.
Она знала, что ее коллеги расследуют серию преступлений на почве расовой ненависти, а Джастин Рейнольдс был законченным расистом – таких подростков, как он, в Сети были тысячи. Но он не имеет к их преступлениям никакого отношения. А шрам – это просто совпадение. И он не имеет никакого отношения к Джастину. Этого просто не может быть.
Сейчас Вуд была больше чем когда-либо уверена, что ей пора завязывать с этими играми в последователя Джастина Рейнольдса. После того как во время завтрака она выложила со своего аккаунта в Интернет особенно мерзкое послание, Стейси вдруг поняла всю серьезность того, что она сделала, и ее чуть не стошнило.
Ее инстинкт подвел ее, а все потому, что ей нечем было занять себя и она позволила себе дать волю фантазиям. Что привело к ужасным последствиям, а ее ничему не научило.
Да еще, ко всему прочему, она умудрилась потерять вещь, которая ей не принадлежала. «Отличная работа!» – поздравила себя Стейси. Девушка уже решила, что расскажет все боссу, как только та вернется. Она будет честна, объяснит все, что сделала, объяснит, почему это произошло, – и примет наказание.
Приняв это решение и разработав план действий, констебль отложила свой телефон и сосредоточилась на четырех именах, записанных в блокноте.
Ей пора заняться своей привычной работой – методичной и прагматичной. Она начнет с первой жертвы и дальше пойдет по списку. Вуд ввела имя Хенрика Ковальски в строку поиска, и в этот момент на столе завибрировал ее телефон.
Черт, она только что заметила, что все еще находится в своем фиктивном аккаунте – забыла выйти из него после того, как выложила ту статью за завтраком.