– Знаешь, а я бы не удивилась, если б ты… – начала Стоун, но замолчала, услышав звонок телефона своего коллеги.
Некоторое время тот внимательно слушал, что ему говорили, а потом поставил ногу на бачок для мусора, ловко раскрыл свою кожаную папку и, придерживая ее одной рукой, стал записывать.
– Отличная работа, Пенн, – сказал детектив, заканчивая разговор. – Возвращаться не имеет смысла, – повернулся он к напарнице, стараясь скрыть чувство гордости. – Нашу первую жертву идентифицировали.
Стоун была под впечатлением. Наконец-то у жертвы появится имя!
Глава 46
18 октября 1989 года
Джейкоба Джеймса разбудило сопение, доносившееся из другого конца комнаты.
Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы, пробившись сквозь серую пелену, окутавшую его сознание, понять, что все это не ночной кошмар. Он все еще лежал голым, связанным и замерзшим в непроницаемо темной комнате.
Где-то справа от него раздавались всхлипывания.
В комнате вместе с ним был кто-то еще.
– Эй! – робко произнес Джейкоб.
В правом углу раздался удивленный вскрик. Он понял, что голос был женским, но не смог разобрать, была ли это взрослая женщина или девочка.
– Прошу вас, не бойтесь, – сказал он самым мягким голосом, на какой только был способен. Ему хотелось сразу же убедить эту женщину, что ей нечего его бояться.
– Х… хорошо, – робко ответила незнакомка.
– Как тебя зовут, детка? – спросил Джеймс.
– Д… Дебора, Дебора А… Абрамович, – последовал ответ.
Интересно, подумал Джейкоб, это от страха ее голос звучит так молодо? Хорошо бы…
– Сколько тебе лет, Дебора? – спросил он.
– С… семнадцать, – заикаясь, ответила девушка.
– Тебя тоже похитили? – уточнил мужчина.
– Н… наверное. Помню, как я вышла из…
– Школы? – подсказал Джейкоб.
– Нет-нет. Из синагоги. У меня был библиотечный день в колледже и… Боже… скажите же мне, что происходит! Умоляю вас… – По голосу Деборы было слышно, что она в панике.
– Меня зовут Джейкоб, – представился мужчина. – И меня тоже захватили. Не знаю, сколько я уже здесь. Тебе ничего не давали попить?
– Нет. Они вытащили меня из фургона и бросили сюда. Я не видела…
Значит, похитители не успели напичкать ее наркотиками.
– А по дороге ты была в сознании? – уточнил Джеймс. Самого его незнакомцы вырубили, а в девочке они, наверное, не видели никакой реальной угрозы.
– Д… да, – ответила Дебора.
Джейкоб подумал, сможет ли она сообщить ему хоть что-то, чтобы он смог понять, сколько времени здесь находится.
– Дебора, ты можешь сказать, во сколько тебя захватили? – спросил он.
– Я вышла из синагоги около двух. Прошу вас, скажите, что они собираются с нами делать?
Джеймс закрыл глаза и покачал головой. Он сам хотел бы это знать.
А знал он только одно – его захватили около шести вечера, так что с того момента прошло уже около двадцати четырех часов. Адажио уже наверняка беспокоится. Она, конечно, поднимет тревогу, но что она сможет рассказать? Дочь даже не знает, что он собирался купить рыбу с жареным картофелем…
Его сердце разрывалось от беспомощности.
– А ты не слышала, они ничего не говорили, пока ты была в фургоне? – осторожно продолжил Джеймс свои расспросы.
– Нет… хотя… нет, я слышала только слово «закуска», но они просто говорили о еде, – сказала девушка и заплакала. – Как бы я хотела знать, в чем я виновата… Зачем мы им нужны? – слышалось сквозь рыдания.
Джеймс очень хотел приблизиться к ней, но его собственная нагота не позволила ему обнять и успокоить девочку. В том, что он голым подвинется к этой испуганной бедняжке, было что-то непристойное.
По ее голосу он определил, что их разделяют около пятнадцати футов, и все-таки стал двигаться в ее сторону.
– Вытяни руку, – попросил Джейкоб.
Дебора подвинулась влево, и он протянул к ней свои связанные руки. В темноте он ощупал все кругом.
И вздрогнул, почувствовав в своих руках ее маленькую, мягкую ручку.
Адажио, его красавица Адажио…
Пока Джейкоб размышлял, увидит ли снова свою дочь, из угла глаза у него выкатилась слеза, покатившаяся вниз по щеке.
– Все хорошо, Дебора. Все будет в порядке… – успокаивающе произнес мужчина.
Джейкоб погладил руку девушки своим большим пальцем, как он проделывал это много раз со своей дочерью. Рыдания стали стихать.
Как же быстро установилась связь между ним и этой девушкой, которую он, скорее всего, никогда не видел! И все благодаря этим мерзавцам, которые хотели лишить их обоих жизни…
Так они и сидели в этой приязненной тишине, пока в замке не повернулся ключ.
– Джейкоб… – прошептала девочка. Это единственное слово говорило о том, что она в панике.
Пленник сжал ее руку и увидел, как в небольшом помещении зажглись два фонаря.
– Хватайте ее, – велел чей-то голос.
– Нет! – крикнул Джейкоб, неуклюже поднимаясь на ноги. Его организм все еще боролся с действием наркотиков, которые ему дали, а связанные руки ограничивали его движения.
Джеймс бросился прямо на свет фонаря, не будучи уверенным, чего он хочет этим достичь, но чувствуя, что обязан попытаться остановить похитителей. Он даже представить себе не мог, что они с сделают с Деборой.
– Твою мать! Он меня уже достал, – сказал один из голосов.
Джейкоб почувствовал, как его толкнули на пол.
– Не торопись так выбраться отсюда, приятель. Твое время тоже скоро настанет, – сказали ему.
Закрывшаяся дверь отсекла голоса, но перед этим Джеймс успел услышать крики и мольбы Деборы, которые затихали вдали. От отчаяния, что он не в состоянии защитить ее, мужчина ударил в стену своими связанными руками.
– Будьте вы прокляты, гребаные ублюдки! – крикнул он в темноту.
Глава 47
Неожиданно Стейси почувствовала острое желание закрыть дверь офиса. Открытый компьютер Джастина стоял справа от нее. Кто-нибудь мог подойти и подсмотреть, что она делает, а констебль все еще ощущала себя так, будто делала что-то нехорошее.
В сотый раз она спросила себя, почему просто не сказала боссу, что хочет немного покопаться в обстоятельствах самоубийства Джастина Рейнольдса? Но девушка заранее знала ответ – и если б начальница сказала «нет», ей не оставалось бы ничего другого, как прекратить раскопки. А так – она вроде как ничего не делает против воли Ким. Этим она себя успокаивала.
На экране компьютера Стейси видела, что у Джастина были иконки практически всех возможных социальных сетей, включая «Снэпчат» и «Пинтерест»[76]. Но ее интересовал «Фейсбук». Это все еще была наиболее используемая социальная сеть, так что люди вели себя в ней, как в собственной гостиной или спальне, и спокойно выкладывали всю свою жизнь там, где, как они полагали, находится их личное пространство.
На странице Джастина светилось сообщение о том, что ему поступило почти двести комментариев. Вуд открыла приложение и стала просматривать их. Большинство из них поступило после понедельника. Дня, когда он умер.
В самых первых говорилось о том, что авторы не верят в его смерть, в более поздних высказывались соболезнования и посылались открытки «Мир праху твоему». Ни одна из этих открыток не появилась на ленте новостей Джастина из-за настроек его компьютера. Стейси пользовалась такими же фильтрами на своей собственной страничке. Ей никогда не нравилось, что люди могут послать ей изображение, которое автоматически появится на ее ленте новостей. Особенно после того, как ей прислали ее далеко не лестное фото, на котором она была изображена пьяной во время гулянки по поводу празднования двадцать первого дня рождения ее кузена.
Было ясно, что Джастин относился к этому точно так же.
Стейси нажала на значок почты.
