Анжела Марсонс – Исчезнувшие (страница 50)

Когда они подходили к дому, миниатюрная брюнетка в джинсах и мужской футболке раскрыла перед ними тяжелую дубовую дверь. Ее футболка была заляпана зеленой краской.

– Миссис Трумэн? – произнес Брайант, протягивая руку.

Она пожала ее, но не улыбнулась. Сделав шаг назад, женщина позволила им войти и внимательно осмотрела окрестности, прежде чем закрыть за ними дверь.

Ким насчитала в холле пять выходящих в него дверей и лестницу, ведущую на второй этаж, но женщина не предложила им пройти дальше.

– Вы сказали, что речь идет о моей дочери?

– Миссис Трумэн, мы должны поговорить с вами о похищении Эмили, – Ким сделала шаг вперед.

– Вы их поймали? – Женщина сжала руки.

Стоун отрицательно покачала головой, и хозяйка поникла.

– Тогда в чем дело? – Ее руки были крепко стиснуты.

– Мы возобновили расследование, миссис Трумэн, и хотели бы, чтобы вы нам помогли.

Ким ни в коем случае не могла дать ей повод догадаться, что произошло второе похищение. В Джулии Трумэн чувствовалась напряженность, которая вполне могла разнести ее на сотни мелких осколков.

Мать Эмили указала на одну из дверей. Их шаги эхом прозвучали в холле. В доме стояла абсолютная тишина. Не было слышно ни звуков работающего телевизора, ни радио, ни разговоров. Тишина была тяжелой и давящей.

Дверь, в которую они вошли, вела в небольшую гостиную. Мягкие диваны были обращены в сторону камина с открытым огнем. Панорамное окно выходило на заднюю часть участка. Засыпанная щебнем дорога упиралась в деревянные ворота высотой с каменную стену.

Ким догадалась, что за воротами дорога переходит в сельскую грунтовку, которая выходит на шоссе несколькими милями дальше.

Миссис Трумэн уселась на самый край кресла. Полицейские устроились на диване.

– Вчера мы беседовали с миссис Коттон. Она…

– Как она? – быстро спросила женщина.

– Насколько я понимаю, вы больше с ней не общаетесь?

– А как вы это себе представляете? – спросила хозяйка дома. – Я сохранила дочь, а она свою потеряла. Как я теперь могу на нее смотреть? Мы с ней были как сестры. Я очень по ней скучаю. И по ней, и по Сьюзи.

Говоря это, женщина не отрываясь смотрела на стену перед собой.

Взгляд Ким остановился на увеличенной фотографии, на которой их было шестеро, сидящих за столом с громадной паэльей[54] в центре. Лица всех шестерых покраснели на солнце.

– Это наши последние совместные каникулы, – негромко пояснила миссис Трумэн. – Сьюзи была очень красивым ребенком. Я была ее крестной. Мы дружили с Дженнифер со школы. Но те несколько дней…

Ким уже собиралась спросить ее о выкупе, но женщина взглядом остановила ее.

– Инспектор, вы себя хорошо знаете? То есть я хочу сказать, знаете ли вы себя как человека?

– Хотелось бы так думать.

– Я тоже так думала, пока не пришло одно текстовое сообщение, которое заставило меня все подвергнуть анализу. То, что сделали эти люди, не может быть прощено. Мы все превратились в монстров из наших самых жутких ночных кошмаров. Отчаяние и страх способны сделать с человеком страшные вещи.

Ким хотела было задать один важный для себя вопрос, но поняла, что они в любом случае двигаются в нужном направлении.

– Наша дружба оказалась ничем по сравнению с жизнями наших детей. Моя лучшая подруга неожиданно превратилась в моего врага. Мы сплелись в этой сюрреалистической схватке, в которой победить могла только одна из нас.

– Вы заплатили выкуп? – негромко спросила Ким.

Женщина посмотрела на нее открытым взглядом. В нем светился ужас тех дней. Ужас и стыд.

– Нет, не заплатили. Хотя были уже готовы, – честно призналась она.

Ким с Брайантом переглянулись.

– Тогда почему Эмили освободили, а Сьюзи – нет?

– Мы не знаем, – пожала плечами миссис Трумэн. – Этот вопрос мы задавали себе миллион раз.

Ким было интересно, кто же, черт возьми, принял это решение и почему.

Дверь в комнату осторожно приоткрылась, и в проем просунулась голова. Лицо немного старше и значительно бледнее, чем ее изображение на стене, но Ким сразу же узнала Эмили. Увидев незнакомых людей, девочка приоткрыла рот. Когда она взглянула на мать, в ее глазах появилось беспокойство.

– Всё в порядке, Эмили, – сказала миссис Трумэн, вставая. – Ты уже закончила историю?

Девочка кивнула и вновь перевела глаза на Ким.

И хотя миссис Трумэн постаралась встать на ее пути, девочка протиснулась мимо нее и вошла в помещение.

– Эмили, тебе не о чем беспокоиться. Возвращайся наверх и приступай к…

– Вы нашли Сьюзи? – спросила девочка с надеждой в голосе.

Ким сглотнула и отрицательно покачала головой. Глаза девочки наполнились слезами, но она мужественно постаралась сдержать их. С момента их ужасных испытаний прошло уже тринадцать месяцев, но было видно, что она так и не забыла о своей лучшей подруге.

– Эмили, прошу тебя, иди наверх. Через минуту я приду и проверю твою работу.

Девочка заколебалась, но рука матери на ее предплечье заставила Эмили сделать то, о чем ее просили.

– Она не ходит в школу? – поинтересовался Брайант.

Миссис Трумэн закрыла за дочерью дверь и в отчаянии покачала головой.

– Это просто невозможно. Мы никогда об этом не говорим – ни с ней, ни с другими. Лучше всего, чтобы она все забыла.

Да, но работало это не слишком хорошо. Каждая минута, проведенная в этой крепости без всякой связи с внешним миром, напоминала девочке о том, почему она здесь находится.

– С ней занимаются психологи?

– Нет, – покачала головой миссис Трумэн. – Мы решили, что об этом надо просто забыть. У детей эластичная психика, и они быстро восстанавливаются. Мы не хотим, чтобы какой-нибудь психотерапевт внушил ей чувство вины, рассказывая о том, что она должна ощущать. Это никому не принесет добра.

Ким лениво подумала: чье же чувство вины женщина так хочет похоронить?

– Поэтому прошу прощения, но я не могу позволить вам приближаться к дочери. Вы вызовете у нее ненужные воспоминания.

По тому, что увидела Ким, эти воспоминания никогда не исчезали, оставаясь с ними со всеми.

Миссис Трумэн не отходила от двери.

– А теперь прошу прощения, но мне пора.

Ким встала, но тут ей в голову пришла неожиданная мысль.

– Они сообщили вам адрес, по которому надо оставить деньги?

Если семья была готова заплатить, то они должны были знать, как это сделать.

Миссис Трумэн заколебалась.

– Прошу вас, поймите, нам просто необходима сейчас ваша помощь.

– А вы поймите меня – я же знаю, что они все еще на свободе.

– Это я понимаю, но за Эмили они больше не возвратятся.

– Я вас слышу, но не верю вам. Вы не можете дать мне гарантию, которая меня удовлетворит.

Ким тяжело вздохнула.

– Но я скажу вам, если вы обещаете мне, что с этого момента нас оставят в покое.